WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Во второй главе «Эволюция германской военной элиты в ходе Первой мировой войны 1914–1919 гг.» в трех параграфах рассматриваются структурные и возрастные изменения внутри германской военной элиты под влиянием перипетий военных действий и изменения стратегического положения Германской империи и ее союзников. Во втором параграфе показаны стадии процесса вмешательства военных в политические вопросы, который в итоге привел к установлению военной диктатуры в Германии, рассмотрены конфликты между различными группировками. С точки зрения военной элиты оцениваются основные кадровые перестановки в вооруженных силах и правительстве в ходе Великой войны и Ноябрьской революции. Сделана попытка абстрагироваться от деталей политической борьбы1918–1919 г. с тем, чтобы более подробно рассмотреть трансформацию военной элиты Германии в сложнейших условиях военного поражения, вспышек Гражданской войны и крушения традиционных ценностей кайзеровского офицерства. Политические процессы в Кайзеррейхе следует рассматривать не только и не столько как первичные или вторичные по отношению к эволюции военной верхушки, но как неразрывно связанные и взаимообусловленные метаморфозы, с той лишь разницей, что политические изменения были более очевидны для широких слоев общественности и лучше иллюстрировали кризис и крах старого государственного устройства Германской империи

Весьма серьезным принципиальным изменением, внесенным реалиями Первой мировой войны, стало кардинальное преобразование структуры и уровня взаимоотношений между Генеральным штабом и его сотрудниками, с одной стороны, и военным министерством, правительством и местной администрацией – с другой. Армейская верхушка стала силой, сумевшей удержать и в сложнейших внешнеполитических условиях трансформировать изначально нежизнеспособную Веймарскую республику в квазиавторитарное государство во главе с Гинденбургом, которое смогло впоследствии без революции перейти под контроль национал-социалистов, являвшихся заклятыми врагами государственного строя, оформившегося в 1919 г. Крушение монархизма и преданности династии Гогенцоллернов как базовых элементов менталитета германского и особенно прусского военного создатели новых вооруженных сил – рейхсвера попытались возместить идеей преданности государству и порядку как таковому, делая элитные офицерские кадры аполитичными хотя бы официально. Эта трансформация положения военной верхушки в государстве, офицерского самосознания является прямым следствием эволюции германской военной элиты в ходе Первой мировой войны.

С точки зрения элитологии, эволюционные процессы в германской военной элите 1914–1919 гг. представляли собой сложную и неравномерную по своей динамике замену старой, традиционной, альтиметрической элиты, искусственно поддерживаемой психологической важностью победы при Седане 1870 г., на сформировавшуюся и опробовавшую свой профес­сионализм и значимость новую, молодую, качественную элиту.

В третьей главе «Формирование и трансформация образа России у германской военной элиты в ходе Первой мировой войны» в трех параграфах рассматриваются основные составляющие образа России у германской военной элиты к началу Великой войны, эволюция образа России под влиянием хода военных действий на Восточном фронте и попытки выработать принципиально новую формулу взаимоотношений с охваченной революциями и Гражданской войной Россией, что было жизненно необходимо в условиях продолжающейся бескомпромиссной борьбы с державами Антанты.

Германская и русская военные элиты были сильно похожи особенностями менталитета и системы ценностей. Различия, в основном, заключались в степени проявления той или иной общей черты. Профессиональные военные были слабо уязвимы для националистической истерии и пропагандистских кампаний в прессе обеих стран, хотя бы из-за наличия большого количества немцев в офицерстве Русской императорской армии. С другой стороны, долгая подготовка к военному конфликту в заранее известных стратегических комбинациях заставляла германское офицерство внимательно следить за всеми значимыми событиями в Российской империи и на основании имеющихся данных планировать будущую непростую кампанию против «русского парового катка». С началом войны целый ряд источников информации оказался недоступен, прервались традиционные контакты, с обеих сторон последовали информационная блокада или информационная война. Однако боевые действия, проходившие на территории обеих империй, большое количество военнопленных, братания, тайные контакты политиков в поисках сепаратного мира и длительная оккупация некоторых территорий запада Российской империи дали огромное количество фактического материала, который мог существенно модифицировать и уточнить имевшиеся ранее представления о противнике. Военные специалисты сумели на практике ощутить сильные и слабые стороны сражающихся армий, германские генштабисты познали последствия недооценки противника и плоды решительности и отчаянного риска. Необходимость точных стратегических прогнозов диктовала острую потребность в целостном образе России, который не мог быть создан из-за радикальных перемен в Российской империи, не всегда вовремя осознаваемых и изнутри. Громкие победы на Восточном фронте сделали имя новым национальным героям Германии и позволили Гинденбургу и Людендорфу попытаться установить в 1916–1918 гг. военную диктатуру.

Рост внутриполитической нестабильности и осознаваемая опасность большевистской пропаганды должны были ужиться с необходимостью не только мириться с Советской Россией, но и конструктивно с ней сотрудничать против антантофильских кругов в Белом движении. Крах Германии в конце 1918 г. и Ноябрьская революция заставили немецкую военную элиту искать любые возможные перспективы будущей ревизии тяжелейшего Версальского мира. В силу ряда причин таковые можно было найти только на Востоке. Главная задача, стоявшая перед наследниками кайзеровской армии, имела решения только при условии взаимопонимания и конструктивного взаимодействия с большевистской Россией. Это вызывало потребность в познании России фактически с «нуля» и, по возможности, без роковых ошибок и мифов. В Германии последовал огромный поток литературы об уникальном государстве. Из военного и послевоенного интереса немцев к новой России сформировалось целое направление «консервативной революции», которое парадоксальным образом, несмотря на недавнюю войну, беженцев и враждебные идеологии, было фактически славянофильским.

С началом нового этапа в истории германской армии и ее офицерского корпуса в июне-июле 1919 г. накопленный военной элитой опыт и ее представления о России, в том числе Советской, были временно преданы забвению новыми лидерами Германии, которые были обеспокоены, в первую очередь, проблемами внутриполитической стабильности и взаимоотно­шени­ями с Антантой. Однако высокая степень преемственности и забота о сохранении элитных кадров кайзеровской армии в рядах рейхсвера позволили в начале 20-х гг. вернуться к изучению России с военной, стратегической точек зрения и облегчить дипломатам и политикам путь к реализации военных аспектов рапалльской политики.

В заключении подводятся основные итоги исследования, делаются обобщающие выводы по теме.

Германская военная элита вильгельмовской эпохи прошла достаточно сложный путь эволюции еще в довоенный период. К 1914 г. эту прослойку составляли несколько групп, разных по своему происхождению, положению и взглядам: высшие круги аристократии, получившие высокие посты в силу знатности; потомственные военные из прусского юнкерства, все еще преобладавшие на высших строевых должностях; относительно молодые офицеры Генштаба, занимавшиеся оперативной и мобилизационной работой; набирающее силу буржуазное обер-офицерство, имевшее отличный от традиционного прусского менталитет и сохраняющее прочные связи с промышленными монополиями и буржуазией в целом.

Германская империя, многими в Европе и в США воспринимавшаяся как цитадель милитаризма и крайне агрессивная держава, безуспешно пыталась разрешить противоречие между своим имиджем и незаинтересованностью в переделе Европы. Профессиональные военные осознавали создавшуюся проблему, однако в силу кастовой этики обязаны были поддерживать любые милитаристские устремления или не препятствовать им.

Мощная милитаристская пропаганда и безответственная риторика многих политических деятелей провоцировали военных на поиск силовых путей разрешения внешнеполитических конфликтов, однако размеры германской армии и флота не позволяли рассчитывать на безоговорочный успех, которого ждали уверенные в непобедимости Германии интеллектуальная и промышленная элиты империи. Жесточайшая конкуренция внутри офицерского корпуса и, тем более, среди генштабистов, борьба поколений, вызванная недостатком вакансий, приводили к обострению противостояния между приверженцами различных геополитических концепций – от сторонников талассократии до идеологов колонизации огромных пространств Евразии. Огромное давление на военных со стороны милитаристских общественных кругов и органов государственной власти вынуждало их считать мировую войну не худшим выходом из сложившейся ситуации.

Особенно рельефно эволюция взглядов и требований военной элиты в ходе войны проявилась на российском стратегическом направлении – от объективной оценки расстановки сил в Европе до полуфантастических проектов аннексий, явно избыточного и непредсказуемого характера, от настойчивого поиска сепаратного мира на компромиссных условиях до ничем не обоснованного конструирования квазигосударств на развалинах Российской империи. Достаточно твердое убеждение в общности судеб, сильное влияние на военных традиции русско-прусской дружбы, отсутствие территориальных претензий и даже осознание опасности перекройки польских территорий в пользу любой стороны – все это, вплоть до момента объявления войны, заставляло военных очень сдержанно оценивать желательность и перспек­тивность военного конфликта с Россией.

В силу объективных причин именно на Русском фронте победы Германской армии казались наиболее эффектными, а их творцы (официальные или действительные) с наивысшей вероятностью становились национальными героями. В связи с этим «русский опыт» германской военной элиты стал главной составляющей во внутренних процессах смены поколений и борьбы различных взглядов и группировок в германском Генштабе. Постоянные поражения русской армии вызывали иллюзию достижения итоговой победы германской армии на Востоке. Развал Российской империи, неоднозначная и непоследовательная реакция различных политических сил в России на Брестский мир, Гражданская война и стремительное распространение большевистской идеологии, в том числе иногда среди германских войск, быстро покончили с ощущением триумфа на Востоке.

Аннексионизм военных, вызванный обстоятельствами военного времени и политической необходимостью умиротворения уставшего от войны населения и солдат, отразился в Брестском мире и привел к роковым последствиям уже через несколько месяцев. Попытки военных «сымпровизировать» новый порядок на развалинах Российской империи и сбалансировать уровень затрат на Востоке и объем получаемых оттуда ресурсов провалились, так как базировались только на иллюзии скорой победы Германии в Великой войне.

Германская правящая и военная элиты вильгельмовской эпохи, большинством историков воспринимаемые как консервативные, феодальные и авторитарные, в ходе войны подверглись серьезным изменениям, которые в событиях конца осени 1918 г. приняли революционный характер. Предста­вители германской военной элиты, в ходе войны получившие огромный кредит доверия со стороны населения и парламента, продолжали открыто декларировать приверженность принципам монархии и неприятие версальского миропорядка. При этом их большая часть сумела адаптироваться к условиям Веймарской республики и найти себя в рейхсвере, скованном жесткими ограничениями мирного договора 1919 г. и последующим диктатом держав-победительниц.

После Великой войны создание адекватного и целостного образа России, ее рассмотрение как цивилизационного феномена и неизбежного партнера и/или противника в будущем развитии Германии, как великой державы должно было являться одной из приоритетных задач не только для политиков, но и для военных. Германская военная элита в ходе Первой мировой войны сумела убедиться в том, к чему приводят грубая недооценка сил или невнимание к цивилизационным особенностям России. Именно этим объясняется как крах первоначального стратегического замысла, так и коллапс Брестской системы еще до исхода решающих сражений лета 1918 г. В решении той задачи, которая была поставлена перед лидерами рейхсвера после Версальского мира – пересмотр его итогов, и, тем более, уже в процессе реализации этого намерения, необходимо было учесть ошибки прошлой мировой войны и использовать ресурсы огромного восточного соседа на благо Германии, а не ее противников.

Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы для подготовки курсов по истории нового и новейшего времени зарубежных стран, создания программы спецкурсов для студентов исторических факультетов вузов, совместных проектов с германскими коллегами.

Апробация исследования. Научные результаты исследования были отражены в докладах и сообщениях на нескольких региональных, российских и международных конференциях. Статьи по теме диссертации опубликованы в 8 публикациях и статьях, 3 из которых в изданиях, входящих в список ВАК.

Структура работы обусловлена задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих девять параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

По теме диссертации опубликованы следующие работы автора:

а) Публикации в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Ланник Л.В. Состав германской военной элиты в 1914–1918 гг. // Власть. 2008. № 10. С. 120–125.
  2. Ланник Л.В. Будущее России и Германии глазами германской военной элиты в годы Первой мировой войны: эволюция геополитических взглядов // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 27. 0,7 п.л.

б) Публикации в иных изданиях:

3. Ланник Л.В. Восточная Пруссия 1914 г.: становление мифа // Новый век: история глазами молодых. Сб. науч. тр. аспирантов и студ. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2007. Вып. 6. С. 64–73.

4. Ланник Л.В. Кризис верховного главнокомандования летом 1916 г. и его политические последствия // Новая и новейшая история. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 23. С. 160–168.

5. Ланник Л.В. Зимнее сражение в Мазурии (февраль-март 1915 г.) и его место в истории Первой мировой войны // Историческая память и общество: эпохи, культуры, люди. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. С. 209–216.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»