WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

С точки зрения развития военных процессов и эволюции военной элиты, период с ноября 1918 г. по июль 1919 г. полностью относится к эпохе Великой войны и регулируется ее логикой. Использование принятой в историографии границы между двумя этапами истории – 11 ноября 1918 г. – представляется не корректным для избранного аспекта изучения Первой мировой войны. По-видимому, произошла аналогичная российской подмена имманентного военной истории деления рубежом, взятым из истории политической: события ноября 1918 г. в Германии, совпавшие с финалом военных действий и катализировавшие подписание Компьенского перемирия, действительно отделяют кайзеровский период от Веймарского в политическом смысле, однако для военных, сохранявших свои структуры и свое профессиональное видение ситуации, до июля 1919 г. (отставка Гинденбурга) продолжался период военного времени.

Источниковая база. Источники по исследуемой тематике могут быть разделены на несколько групп, обособленных друг от друга хроно­логическими, идеологическими и жанровыми рамками.

Источники по темам, связанным с историей Первой мировой войны, весьма многочисленны, публикуются с момента ее начала и, без малого за столетие их введения в публицистический, а затем научный оборот, предоставляют возможность составить очень полное и подробное представление о деталях генезиса войны, трансформации целей ее участников и эволюции различных частей государственного организма и социальных слоев в каждой из великих держав, участвующих в войне. Самый ранний и наименее достоверный пласт источников составили многочис­ленные публицистические выступления и памфлеты известных политиков того времени, военных обозревателей и общественных деятелей. Зачастую с проблематикой Первой мировой войны связана и послевоенная публицистика, в особенности труды идеологов «консервативной революции» – О. Шпенглера, Э. Юнгера, А. Меллера ван дер Брука90.

В ходе острой идеологической и методологической полемики XX столетия, как в Германии, так и в России и других государствах, публикация источников тесно переплелась с этапами и тенденциями в историографии и превратилась в прикладной элемент ведения дискуссии. Начиная с осени 1917 г. публикация источников приобрела элемент историзма91, превратившись (хотя бы официально) из публицистики и пропаганды в предмет внимания исследователей международных отношений. Тем не менее, в основном, несмотря на обширность опубликованных материалов92, большинство из подборок документов страдают крайней тенденциозностью и откровенными купюрами93, что заставляет обращаться к подробному текстовому анализу для выявления достоверных фактов по интересующему аспекту, содержащихся порой в незначительном количестве. Кроме того, особенной осторожности требуют субъективные подборки документов, опубликованные в качестве обвинения или, наоборот, оправдания в рамках полемики в годы Веймарской республики94.

Одну из основных групп источников составляют мемуары и воспо­минания политиков, военных и деятелей культуры, как Германской империи, так и других стран, в первую очередь, России. Выход в свет мемуаров виднейших военачальников Германии начался уже весной 1919 г., а вскоре в Советской России последовала серия переизданий переведенных воспоминаний, с некоторыми сокращениями и обязательной марксистской критикой позиций авторов95. Впоследствии к чисто военным работам добавились переводы тех источников, которые были важны для политических целей большевистской пропаганды, т.е. мемуары тех деятелей, кто был близок к крупным монополиям Германии или имел с ними очевидную политическую связь96. Данный проект был подчинен подкреплению марксистской концепции причин, хода и итогов Мировой войны как неизбежного следствия экономической эволюции капитализма в импе­риализм97. В этом контексте свидетельства связи политиков, военных и крупнейших финансово-промышленных магнатов Германии были особенно ценны. Однако серия изданий германских источников почти не затронула воспоминания не самых заметных участников событий, чья роль казалась несущественной для обывателей, не разбиравшихся в вопросах стратегии. Для советских исследователей надолго оказались вне поля зрения офицеры германского Генштаба, которые, оставаясь в тени, сделали в годы Великой войны блестящую карьеру.

При работе над диссертационным исследованием были проанализированы опубликованные воспоминания видных деятелей военной, дипломатической и политической элит Германии, а также мемуары деятелей из ее стран-союзниц и держав Антанты98. Ценности мемуарам германских военных и политических деятелей, изданных в первое послевоенное десятилетие, добавляет то обстоятельство, что каждые воспоминания были этапом в развернувшейся острейшей полемике, вкладом их автора в осмысление причин катастрофы 1914–1918 гг. В связи с этим основные участники процесса для подкрепления своей точки зрения быстро обратились к публикации документов, перейдя, таким образом, если не к научной, то к научно-публицистической дискуссии99. Для изучения наиболее распространенных и схематичных представлений о противнике может быть полезна художественная литература о Первой мировой войне, в частности произведения Э. Юнгера и Э.М. Ремарка100.

Публикация источников, сделавшаяся наиболее интенсивной в ФРГ в годы полемики вокруг версии Ф. Фишера, а в нашей стране – в ходе активного сотрудничества с историками ГДР и в результате работы с недоступными для западных ученых архивами Восточной Германии, продолжается. Новые материалы вводятся в научный оборот, исходя из новых направлений в историографии (см. выше). В России создается источниковая база по истории Германии периода Первой мировой войны, лишенная чрезмерных акцентов на революционном движении, политической борьбе и развитии государственно-монополистического капитализма, хотя единых проектов масштаба, сопоставимого с изданиями XX века, на настоящий момент нет101.

Архивные источники имеют достаточно большое значение, однако в исследовании были задействованы преимущественно материалы германских архивов, с которыми автор знакомился опосредованно, через публикации и новейшие монографии зарубежных ученых. Благодаря усилиям сотрудников MGFA (Militrgeschichtliches Forschungsamt) при Военном архиве во Фрайбурге (Bundesarchiv-Militrarchiv) в течение нескольких десятилетий было опубликовано заметное количество архивных материалов, мало востребованных до сего времени отечественной историографией102. Для данного диссертационного исследования особый интерес представляет публикация В. Баумгарт дневников и записей о большевистской России журналиста А. Паке, генерала В. Гренера и вице-адмирала А. Хопмана, которые по разным причинам вынуждены были контактировать с большевиками и охваченной революцией Россией в 1918 г.103 После объединения архивных фондов военного архива в Потсдаме бывшей ГДР и военного архива ФРГ во Фрайбурге публикации архивных источников приоб­рели более объемный и целостный характер. Активно работает над публикацией мемуаров и новых документов эпохи Первой мировой войны военно-исторический отдел Военного архива во Фрайбурге Militrgeschicht­liches Forschungsamt (MGFA)104, выпускающий собственную книжную серию (Schriftenreihe MGFA) и журнал Militrgeschichtliche Zeitschrift (до 2000 г. Militrgeschichtliche Mitteilungen)105.

Среди отечественных архивов наибольший интерес представляют фонды РГВИА и АВПРИ106, однако поскольку исследование фокусируется на германской стороне мирового конфликта, они имеют лишь вспомогательное значение.

Периодические издания использовались как вспомогательный источник, так как профессио­нальные военные и в Германии, и в других странах не имели права на открытые или регулярные выступления в печати. Пропагандистские кампании в прессе с участием отставных генералов демонстрируют уже политические убеждения и взгляды, которые действу­ющей военной элите не импонировали, так как были несовместимы с менталитетом и системой ценностей кадрового кайзеровского офицера.

Методология исследования основывалась как на специально-исто­рических, так и на общегуманитарных подходах и принципах.

В работе последовательно используется принцип историзма, пони­мающий исторический процесс как событийную последовательность, объеди­ненную не общим мотивом или жесткими закономерностями, а участниками исторического процесса107. Историзм, кроме того, обязан исходить не столько из нарративности, а учитывать самопонимание изучаемой эпохи и интерпретировать факты применительно к современному уровню истори­ческой науки108. При этом очевидная субъективность некоторых аспектов исследования может быть компенсирована за счет рассмотрения исто­рических событий в рамках изучаемой идентичности. В данной работе предпринята попытка воспроизведения отрезка исторического процесса с позиций людей, идентифицирующих себя с военным сословием по своей воле или под влиянием целого ряда косвенных факторов. Историко-логический метод использовался также применительно к специфическому восприятию последовательности событий германскими военными.

Существующая богатая историографическая традиция в нескольких методологических направлениях позволяет на некоторых этапах исследования обратиться к постмодернистской парадигме изучения не только текста, но и традиции его изучения, восприятия и взаимодействия с ним субъекта исторического исследования.

Для изучения конкретных социальных групп зачастую привлекаются методы социологии, вплоть до социометрических исследований. Обширная историография специальной военно-исторической литературы, посвященной биографиям военных деятелей и генералитету вообще, позволила проанали­зировать возрастной, социальный и национальный составы исследуемого слоя людей, выделить внутреннюю структуру и стратификацию.

Помимо этого, была сделана попытка привлечь результаты военно-психологических и военно-антропологических исследований, например, поставить проблему борьбы поколений внутри германской правящей элиты и, в частности, военных. Последовательно использовался системный подход. Для изучения взаимоотношений различных государственных структур и вооруженных сил, структурных проблем внутри управленческого аппарата и принципиальных недостатков его организации привлекался структурно-функциональный анализ.

Широко использовался компаративный анализ, так как тематика исследования предусматривает активное применение сопоставлений для достижения поставленных целей.

Научная новизна данного исследования заключается в рассмотрении верхов германской армии и флота с элитологических позиций без характерного для отечественной науки примата политических и социально-экономических мотивов и с привлечением редких и малоиспользуемых источников, новейшей зарубежной историографии. Исследование образа врага, «чужого», ставшее уже признанным направлением в отечественной109 и зарубежной науке110, нуждается в развитии и конкретизации. Таким образом, обоснованным является синтез изучения образа «другого» и исследования военной элиты Германии как особой группы. Совместное рассмотрение двух направлений уже прочно вошло в обиход зарубежных исследователей, которые активно занимаются проблематикой смены элит, хотя корреляция кадровой, социальной и политической эволюции германской элиты и метаморфоз ее представлений о России остается пока неизученной111. В отечественной историографии вообще отсутствует литература о высшем командном составе германской армии и флота периода Великой войны, не считая биографических справочников112.

Основные результаты исследования.

В первой главе «Особенности развития и социальный статус германской военной элиты накануне Первой мировой войны» в трех параграфах последовательно рассматриваются особенности развития и социальный статус германской военной элиты накануне Первой мировой войны, политические взгляды этой страты и ее реакция на модернизационные кризисы кайзеровской Германии, стратегические взгляды и дискуссии в военной среде относительно перспектив развития, геополитических проблем и целей Кайзеррейха в эвентуальном европейском военном конфликте. Показывается возрастной и социальный состав германской военной элиты, основные принципы и этика, регулировавшие взаимоотношения профессиональных военных с кайзером, поли­тической элитой и обществом. В соответствии с изложенным фактическим материалом анализируются итоги развития германского офицерства в период Второй империи.

Кайзеровская армия оказалась зажата между традициями и стремлением к оптимизации своего развития. Внутри военной элиты постепенно нарастало кадровое давление, имелись признаки острого «конфликта поколений», выливавшегося в принципиальные противостояния между военными струк­турами (например, военным министерством и Большим Генеральным штабом) по стратегическим вопросам, касающимся не только армии, но и безопасности Германской империи в целом. Обуржуазивание офицерства, активизация деятельности либеральных и социалистических партий, грозившая кризисом консервативной монархии в Германии, заставляли пересмотреть традиционные представ­ления об уровне и структуре взаимоотношений офицерства и общества. Напряженная внешнеполитическая обстановка при желании обеспечить свой статус новыми победами заставляла новые поколения германских командиров все более скептически оценивать темпы строительства вооруженных сил и проводимую правительством дипломатию. Ситуация усугублялась еще и отсутствием должного единомыслия внутри самой военной элиты в стратегических вопросах, несмотря на преобладание иерархического принципа в разрешении любых конфликтных ситуаций.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»