WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

Долгое время исключительно военная проблематика истории Первой мировой войны интереса для историков ГДР не представляла вовсе, так как не предоставляла возможности широко использовать марксистскую методо­логию36. Помимо вопроса о целях войны и их генезисе, важнейшим направлением оставалось изучение специфической модели капитализма в Германии начала XX в. и деятельности немецких ультралевых. Первой в ГДР основательной общей работой по истории «вильгельмовской эпохи» стала монография Ф. Кляйна37, которую он впоследствии доработал. Крупный вклад в исследование германской внешней политики в начале XX в. внес Г. Хальгартен38, начало изучению советско-германских взаимоотношений в ГДР положила работа крупного партийного деятеля СЕПГ А. Нордена39. Проблематике Первой мировой войны посвятил серию трудов В. Гутше40. Вершиной марксистской немецкой историографии по вопросам истории Первой мировой войны стало 3-томное издание работы того же исследователя, которое до начала 90-х гг. осталось непревзойденным по полноте и качеству в рамках отстаиваемой автором идеологии41.

С 70-х годов XX века начинается активное изучение социальной истории Германии периода Первой мировой войны, влияния конфликта на индустриальное общество Кайзеррейха, его структуру и значение для бескомпромиссной схватки за мировое господство. Наиболее заметной является серия работ американского историка Д. Фельдмана, подробно анализирующая процесс экономической мобилизации в Германии и его последствия42, и его немецкого коллеги Ю. Кокка43. Кроме того, недавно закончено издание фундаментального 5-томного труда Х.-У. Велера «История немецкого общества»44, 4-й том которого касается и истории Германии в годы Первой мировой войны. Вновь вспыхнул интерес к социальной истории офицерства, появились работы, подробно освещающие не столько профессиональную, сколько повседневную жизнь военных, нравы в их среде, социальное происхождение45.

С середины 80-х гг. исследователи обратились к изучению «войны без войны», обработке материалов по повседневной жизни фронта и тыла во время Великой войны. Были опубликованы и проанализированы сотни источников, в основном – солдатские письма, дневники и фронтовые газеты периода 1914–1918 гг. Проведено сравнение восприятия войны солдатами на фронте и жителями тыла, который в Германии считался внутренним фронтом с первых дней конфликта46. Уже изученный образ войны интеллектуалов того времени и последовавшего за ними «потерянного поколения» теперь дополнился исследованием образа войны, ставшей повседневностью, и переживаний обычных людей, анализируются различия в восприятии конфликта в зависимости от социального происхождения47. Новый всплеск интереса произошел к истории плена и военнопленных в годы Великой войны48. Новые направления в историографии позволили перейти к попыткам создания целостной «культурной истории» Первой мировой войны. На настоящий момент эта задача является приоритетной в германской историографии Великой войны. Изучение низших слоев германского общества не только не остановило изучение элит Германии, но и, наоборот, стимулировало обращение к специфическим чертам эволюции элит. Фактически создается не только общая, но и частная история слоев германского общества в эпоху Кайзеррейха и Первой мировой войны.

Некоторым продолжением изучения Первой мировой войны, с узко военной точки зрения, явилась серия работ, посвященная анализу тактики германской армии в 1914–1918 гг.49 Авторы зачастую несколько преувели­чивают уровень профессионализма германских солдат и офицеров и ставят целью своего исследования поиск причин превосходства немцев в деле организации военной машины Германии и предпринятых в ходе войны улучшений прикладного характера50. Предпринимались и обратные, преимущественно научно-публицистические попытки опровергнуть «миф о военном могуществе» Германии, показать принципиальные пороки германской стратегии и стиля войны51. Кроме того, на фоне укрепления позиций социальной истории и антропологии войны военные историки продолжили дискуссии о специфически военной тематике, например, о роли Людендорфа и Гинденбурга в Танненберге, факторах исхода битвы на Марне, ошибках Фалькенгайна при Вердене и т.д. Исследуется также «германский стиль войны», проблемы восприятия войны как средства воздействия на иностранные державы, концепции использования вооружен­ных сил как «устрашающей машины» или «орудия Судного дня»52. Однако остаются и существенные пробелы, к примеру, нет качественного компаративного анализа стратегии и тактики ведения войны великими державами53, что, в том числе, обусловлено слабым вниманием к психологии, взглядам и образу мышления военных элит. Существует ряд работ, посвященных военным и, в частности – военной элите как профессиональной прослойке54, с особым местом в обществе и присущим только ей способом восприятия исторического процесса. Это позволило перейти от критики и обвинений в милитаризме, агрессивности, преступности некоторых военных методов к более объективному рассмотрению генезиса культа насилия на войне в XX в.55 Кроме того, начались попытки сравнительного анализа военных доктрин великих держав в XX в. и роли в них насилия56.

В 90-е гг. на фоне открытия новых музеев, посвященных истории Великой войны, после воссоединения Германии и открытия широкого доступа к архивам на территории бывшей ГДР произошло обращение немецкой исторической науки к теме павших и плененных в годы Первой мировой. Впервые после 20–30-х гг. был проведен серьезный статистический анализ данных по потерям воевавших армий. Крупнейшими специалистами по истории Первой мировой войны, создавшими в последние десятилетия новую редакцию официальной германской версии Великой войны, являются В. Моммзен57, Р. Чикеринг58, В. Бергхан и Г. Май59. Попытки следующего поколения немецких историков создать другую версию событий 1914–1918 гг., сравнимую с предыдущей по качеству и полноте, пока не слишком удачны60. Тем не менее, в последние годы вышел ряд монографий по различным аспектам истории Кайзеррейха и Первой мировой войны, которые внесли заметный вклад в историографию61. Продолжает публикацию биографических исследований, посвященных кайзеру, его семье и их роли в истории Германии, Д.Г.К. Рель62. Выпускаются и капитальные общие работы по предыстории и истории Первой мировой войны, которые прочно вошли в список самой востребованной литературы по данным вопросам63. Специально-военным вопросам посвящена серия трудов Х. Хервига, А. Мом­бауэр64, Х. Аффлербаха65 и др.

Специально темой образа России у немцев и, в особенности, взгляда военных занимались достаточно мало как в России, так и за рубежом. Например, несмотря на существенную интенсификацию исследований по царской России в США и Великобритании в последние десятилетия66, по-прежнему можно констатировать наличие больших лакун в англоязычной историографии истории России этого периода в целом и, тем более, в более узкой проблематике образа России в Германии67. Важное место по воссозданию на Западе немецкого образа России занимают работы Г. Кёнена, Вурцера68 и др., во многом инициированные проектом Льва Копелева West-stliche Spigelungen («Отражения»). В частности, Г. Кёнен посвятил целую серию работ и монографий разоблачению достаточно устойчивых в Германии историографических мифов об образе Советской России, Октябрьской революции и большевизма вообще: например, о роли и степени антисемитизма в оценках немцами нового государства69.

Отечественное изучение германской военной элиты, при неприятии элитологического подхода, изначально велось, тем не менее, именно в этом направлении70. На волне изучения важного для обороны молодой страны Советов опыта Первой мировой войны уже в 1920-х гг., а затем – еще раз в конце 1930-х – начале 1940-х гг. были предприняты серьезные усилия по переводу и переизданию важнейших работ германских военачальников и политических деятелей, в первую очередь, их мемуаров. Мемуары участников Первой мировой войны составили первый слой «буржуазной историографии» в полемике с которой проходило становление отечественной исторической науки. Попытки создать фундаментальную академическую версию истории Первой мировой войны, которая была бы сопоставима по масштабам с немецкой или британской, не предпринимались, хотя вплоть до 1941 г. было выпущено несколько десятков работ, посвященных как отдельным операциям, так и целым периодам Великой войны на Восточном фронте71. Большая часть этих изданий носила прикладной характер, будучи скорее учебным материалом для командиров РККА, нежели научными исследованиями.

После Великой Отечественной войны последовала серия работ, разобла­чавших германскую агрессию. На смену объективному стремлению выявить «заслуги» империалистов всех стран в развязывании Первой мировой войны пришло однозначное мнение о виновности в конфликте Германии. Впоследствии советские исследователи, активно сотрудничая с архивами ГДР и восточногерманскими историками, создали целую серию работ и публикаций документов, подробно разбиравших проблемы дипломатических отношений Германской и Российской империй, освещавших экспансию и «аппетиты» германского империализма. Также по-прежнему большое внимание уделялось проблемам истории рабочего движения, классовой борьбы и развитию политических партий Германии, особенно Социал-демократической и Коммунистической72. В этих работах достаточно много информации о германской военной элите, проработаны многие источники по высшему эшелону немецких вооруженных сил, однако всегда как вспомогательный и тенденциозно подобранный элемент доказательства основной концепции, разоблачавшей «предательство» СДПГ и других левоцентристских партий интересов рабочего класса Германской империи.

При этом советская историография и историческая наука ГДР довольно много внимания уделяли обоснованию преемственности милитаристских и реакционных взглядов и образа действий Германского Генштаба кайзеров­ского, веймарского, гитлеровского периодов и даже времени ФРГ, однако при этом не отказывались от собственного хронологического деления, основанного на этапах классовой борьбы, что представляется не совсем последовательным и логичным. В рамках борьбы против германского милитаризма особенный интерес вызывала разработка проблематики генезиса Первой мировой войны73. При этом многотомной истории Великой войны, по аналогии с 12-томной «Историей Второй мировой войны» или 6-томной «Историей Великой Отечественной войны», так и не было создано74. Тем не менее, за несколько десятилетий активной работы советская историография подробно разработала проблематику влияния Октябрьской революции, Брестского мира и Гражданской войны в России на Германскую империю, были проанализированы маневры германской дипломатии в поисках сепаратного мира, освещена эволюция германских целей и оккупационной политики на Востоке в 1918 г. Тщательно исследовались признаки «господства» Герман­ских монополий над военной и политической верхушкой Кайзеррейха. Большое внимание уделялось специ­фическим политическим нюансам, например, для борьбы с троцкизмом показывалось «предательское» или, как минимум, «ошибочное» поведение Троцкого и «левых коммунистов» в 1918 г.

Основные из перечисленных выше достижений советской историографии были отражены в работах А.А. Ахтамзяна75, В.И. Бовыкина76, Я.С. Драбкина77, К.Б. Виноградова78, А.С. Ерусалимского79, Б.Д. Козенко80, Ю.А. Писарева81, Ф.И. Нотовича82, Б.М. Туполева, И.К. Коблякова83. Некоторый вклад в изучение германских военных эпохи Первой мировой войны внесла полемика конца 80-х – начала 90-х гг. относительно связей В.И. Ленина и партии большевиков с германской разведкой и командованием и их роли в подготовке Октябрьской революции 1917 г. В России были переизданы работы по данному вопросу историков белой эмиграции, которые пользовались преимущественно иностран­ными архивами, в том числе немецкими. Подготовлены новые, порой тенденциозные исследования, сборники документов84.

В настоящее время изучением истории Кайзеррейха, судеб Германии в переломный этап ее развития в 1914–1922 гг., взаимодействия германской военной машины и русской армии, действий германской военной элиты на международной арене, поисками возможности заключить сепаратный мир занимаются Н.П. Евдокимова85, Г.М. Садовая, Е.Ю. Сергеев86, В.К. Шацилло87. Проблематикой военного противо­стояния между Россией и Германией на Восточном фронте активно занимается С.Г. Нелипович88.

Хронологические рамки данного исследования несколько отличаются от общепринятых рамок Первой мировой войны, то есть 1 августа 1914 – 11 ноября 1918 г. По сложившейся традиции, мировые войны, в отличие от всех остальных, заканчиваются датой перемирия и/или безоговорочной капитуляции, а не днем подписания мирного договора, что является не совсем корректным89.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»