WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

2. Выявленные семантико-прагматические характеристики перенесённого эпитета в различных цепочках атрибутивных групп показали, что атрибуты, наиболее удалённые от вершинного слова, определяют не сами вершинные слова, а некие временные образы, сложившиеся при тесном взаимодействии ближнего атрибута с существительным.

Семантико-синтаксические характеристики перенесённого эпитета являются языковой проекцией ментальных когнитивных структур.

В работе используется когнитивно-семантический анализ в классическом виде, который получил развитие у ведущих представителей когнитивной лингвистики (Дж. Лакоффа, Р. Ленекера, Р. Джекендоффа, Ч. Филлмора, Л. Талми, Е.С. Кубряковой, В.З. Демьянкова, Е.В. Рахилиной, И.М. Кобозевой).

Из основных концептуальных теорий, известных в научной литературе, в работе используются: теория концептуальной метафоры, теория прототипов и теория концептуального блендинга. Из теории концептуальной метафоры взяты основные понятия область-источник и область-мишень, а также идеи концептуальной инвариантности и когнитивно-семантической проекции.

Теория прототипов применяется при семантической декомпозиции компонентов перенесённого эпитета и выявлении иерархической организации в соединяемых в перенесённом эпитете концептах. Под концептом в работе понимается содержательная единица сознания, отражающая объект действительности и хранящаяся в памяти в вербально обозначенном виде. Как ментальные единицы репрезентации концепты могут соответствовать категориям, в которых может быть несколько уровней субкатегоризации, позволяющих выявить в их структуре архетипы, прототипы и периферические элементы.

Атрибуты в когнитивной лингвистике делятся на кросскатегориальные (такие, как small, big), они обозначают свойства, которые могут быть отнесены практически ко всем концептуальным подкатегориям. В группу этих свойств входят такие параметры как форма, размер, партитивное отношение и т.д. И в то же время есть атрибуты, которые употребляются только с определенными существительными и обозначают только им принадлежащие свойства, то есть эти атрибуты входят во внутреннюю концептосферу данной категории.

Исследованный материал показал, что практически все перенесённые эпитеты представлены адъективно-именными сочетаниями, которые состоят из атрибутов, свойственных одушевлённым предметам, и существительных, обозначающих неодушевлённые или абстрактные понятия. Перенесение же в ряде случае свойств атрибутов, которые типичны для компонентов самых низких уровней концептуальной иерархии, и употребление их в качестве универсальных лежит в основе механизма перенесённого эпитета. Иными словами, происходит приписывание кросскатегориальных свойств прилагательным, которые таковыми не являются. Но в перенесённом эпитете такие свойства только временно становятся кросскатегориальными, т.е. происходит создание временного концепта с новыми свойствами. Это и является когнитивно-семантическим своеобразием перенесённого эпитета. Метонимические же сдвиги, происходящие в таких словосочетаниях создают мощный стилистический эффект на основе «якобы» получившейся несовместимости семантических наборов его компонентов. На самом же деле эти словосочетания адекватно интерпретируются при помощи созданных временных концептуальных образов:

As Chinita Macri looked through her camera, she sensed a sly glint in Glick’s eye. [DBAD: 558].

Совершенно естественно, что кроме свойств атрибутов необходимо учитывать когнитивно-семантический потенциал входящего в состав именной группы существительного. С учётом когнитивно-семантических параметров сочетаемости признаковых слов с существительными, образующих перенесённые эпитеты, и процессов концептуализации, идущих в них, мы проанализировали примеры и выделили двенадцать групп перенесённых эпитетов. Среди них обнаружены перенесённые эпитеты, в которых свойства:

1. оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, переносятся на совершаемые ими действия;

2. оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, проецируются на части их тела;

3. оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, переносятся на абстрактные понятия;

4. оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, переносятся на неодушевлённые предметы;

5. обозначающие физические качества одушевлённых лиц, проецируются на части их тела;

6. характеризующие внешность одушевлённых лиц, проецируются на их действия;

7. характеризующие внешность одушевлённых лиц, проецируются на неодушевлённые предметы;

8. неодушевлённых предметов проецируются на одушевлённые лица;

9. неодушевлённых предметов проецируются на действия одушевлённых лиц;

10. неодушевлённых предметов проецируются на абстрактные понятия;

11. действий одушевлённых лиц переносятся на неодушевлённые предметы;

12. действий одушевлённых лиц переносятся на абстрактные понятия.

Группа 1. Перенесённые эпитеты, в которых свойства, оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, переносятся на совершаемые ими действия

Проведённый анализ перенесённых эпитетов позволил установить, что наиболее многочисленным (136 единиц – 39 % от общего числа примеров) оказался такой тип адъективно-именных сочетаний, в которых атрибуты, оценивающие характер/поведение одушевлённых лиц, переносятся на их действия:

Langdon gave the kid a proud nod. [DBDV: 135]

Группа 2. Перенесённые эпитеты, в которых свойства, оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц проецируются на части их тела

В таких сочетаниях, количество которых составляет 70 единиц – 20 % от общего числа примеров, осуществляются партитивные метонимические проекции по типу «часть»/«целое». Приведём пример:

But he had humorous eyes. [РЧ: 121]

В этом случае происходит персонификация части человеческого тела “eyes”. В рассматриваемом перенесённом эпитете конкретизация концепта, представленного существительным, осуществляется внутри самой концептосферы.

Группа 3. Перенесённые эпитеты, в которых свойства, оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, переносятся на абстрактные понятия

Встречаются перенесённые эпитеты, в которых признаки, оценивающие характер или поведение одушевлённых лиц, переносятся на абстрактные понятия (63 единицы – 18 % от общего числа примеров). Эти метонимические сдвиги осуществляются, как правило, в рамках одной концептосферы. Особенность приведённых ниже сочетаний заключается в том, что под абстрактными понятиями подразумеваются либо состояния/намерения людей, либо сами люди. Например:

The Priory of Sion believed that it was this obliteration of the sacred feminine in modern life that had caused what the Hopi Native Americans called koyanisquatsi – “life out of balance” – an unstable situation marked by testosterone-fuelled wars, a plethora of misogynistic societies and a growing disrespect for Mother Earth. [DBDV: 174].

Группа 4. Перенесённые эпитеты, в которых свойства, оценивающие характер, поведение, либо внутреннее состояние одушевлённых лиц, переносятся на неодушевлённые предметы

В этих сочетаниях (14 единиц – 4 %) переносы осуществляются с участием двух объектов, один из которых представлен одушевлённым лицом, а другой – неодушевлённым предметом. В таких сочетаниях происходит персонификация неодушевлённых предметов. Например:

But while a surgeon checked the bleeding, he prowled up and down, growling furiously, attempting to rush in, and being forced back by an array of hostile clubs. [JLCW: 87]

Группа 5. Перенесённые эпитеты, в которых физические качества одушевлённых лиц проецируются на части их тела.

Немногочисленная группа перенесённых эпитетов (7 единиц – 2 %) представлена сочетаниями, в которых физические качества самих одушевлённых лиц проецируются на части их тела. Например:

Before Langdon could react, a blind arm was slithering through the opening beneath the casket, sifting through the carcass like a hungry python. [DBAD: 376].

Группа 6. Перенесённые эпитеты, в которых физические качества одушевлённых лиц проецируются на их действия

Из общего числа рассмотренных нами примеров редкой с когнитивной точки зрения разновидностью перенесённого эпитета (7 единиц – 2 %) является модель, состоящая из атрибута, характеризующего внешность одушевлённого лица, и существительного, выражающего его действие. В следующем примере признаковым словом является прилагательное “fat”:

She poured a fat slug of mellow-looking Scotch into my glass and squirted in some fizz-water. [РЧ: 100].

Группа 7. Перенесённые эпитеты, в которых физические качества одушевлённых лиц проецируются на неодушевлённые предметы

Нами обнаружены примеры (10 единиц – 3 %), в которых атрибуты, характеризующие внешность людей, определяют существительные, выражающие неодушевлённые предметы. В приведённом ниже примере происходит перенос по принципу «целое»/«часть»:

Gifts and offerings to black churches rose dramatically during elections. [JGTK: 176]

Признак “black”, относящийся к цвету кожи, синтаксически определяет существительное “churches”. Механизм концептуализации заключается в том, что семантически под церквями подразумеваются прихожане.

Группа 8. Перенесённые эпитеты, в которых качества неодушевлённых предметов проецируются на одушевлённые лица

К следующей группе (10 единиц – 3 %) относятся адъективно-именные сочетания, состоящие из атрибутов, кросскатегориальных для неодушевлённых предметов, и существительных, обозначающих одушевлённые лица. Например:

A thousand bucks for a cheap doctor. Cat was offering the best money could buy. [JGTK: 170]

Группа 9. Перенесённые эпитеты, в которых качества неодушевлённых предметов проецируются на действия одушевлённых лиц

К этому типу примыкает небольшая группа (7 единиц – 2 %) перенесённых эпитетов. Например:

Then, forcing a balmy smile, he unlocked the door and swirled into the room like a warm breeze. [DBDV: 249]

Группа 10. Перенесённые эпитеты, в которых свойства неодушевлённых предметов проецируются на абстрактные понятия.

Немногочисленная группа перенесённых эпитетов (7 единиц – 2 %) представлена сочетаниями, в которых атрибуты, характеризующие неодушевлённые предметы, синтаксически определяют существительные, обозначающие абстрактные понятия. Рассмотрим пример:

As he moved in dim solitude down the Northern Wing, the challenge of the past fifteen days weighed heavy in his bones. [DBAD: 184]

С когнитивно-семантической позиции в рассматриваемой адъективно-именной группе действует следующий механизм. Проекция осуществляется за счёт того, что признак “dim”, семантически относящийся ко времени суток (сумеркам), переносится на состояние человека, представленное абстрактным понятием “solitude”.

Группа 11. Перенесённые эпитеты, в которых свойства действий одушевлённых лиц переносятся на неодушевлённые предметы

В таких сочетаниях (10 единиц – 3 %) атрибуты имплицитно ссылаются на глагол, даже если он отсутствует в предложении, т.е. сама семантика перенесённого эпитета предполагает наличие какого-либо действия. Прилагательные данного типа по своему логическому характеру приближаются к адвербиальным (образа действия), так как их значение характеризует предполагаемое действие:

He was, however, in the process of being totally degraded and humbled before a small-town, red-neck judge with a quick tongue. [JGTK: 69].

Группа 12. Перенесённые эпитеты, в которых свойства действий одушевлённых лиц переносятся на абстрактные понятия.

В адъективно-именных конструкциях, относящихся к рассматриваемому типу (7 единиц – 2 %), атрибуты имплицитно ссылаются на действия одушевлённых лиц. При этом действия могут, как выражаться глаголами, так и вовсе не упоминаться в контексте, но при этом подразумеваться. Например:

The Thirty Mile River was wide open. Its wild water defied the frost, and it was in the eddies only and in the quiet places that the ice held at all. Six days of exhausting toil were required to cover those thirty terrible miles. [JLCW: 35]

Проведённое исследование показало, что в случаях с перенесённым эпитетом происходит приписывание несвойственных прилагательным кросскатегориальных свойств. Но в то же время эти свойства становятся кросскатегориальными только временно.

Кроме того, рассмотрение механизмов концептуализации, идущих в перенесённых эпитетах, показало, что в ряде случаев этот стилистический приём может сочетать в себе метафорический и метонимический переносы. Это подтверждается рядом примеров (10 %), в которых образы создаются с участием двух концептов, как в метафоре, но в то же время семантическая их интерпретация базируется на метонимических переносах.

Следовательно, определение когнитивно-семантической базы перенесённого эпитета явно подводит нас к мысли, что это особое синкретическое образование, отличающееся от метафоры.

Как уже известно, в метафоре взаимодействуют два концептуальных домена, а при метонимии устанавливается связь между элементами в рамках одного домена. Но в то же время в когнитивной лингвистике принято рассматривать метафору и метонимию как разновидности ментальных процессов, особым образом участвующих в интерпретации и концептуализации окружающего нас мира. Сами процессы концептуализации представлены следующими механизмами: метафора, метонимия и трансформации образ-схем. В примерах с перенесённым эпитетом обнаруживаются первые два и их «гибридный» вариант, к которому мы обратимся позже.

У обычного метафорического эпитета семантика прилагательного связана с характеризуемым концептом, выраженным вершинным словом словосочетания – существительным, и другим концептом, входящим в метафорический комплекс. В случаях же с перенесённым эпитетом картина иная. В нём конкретизация концепта, представленного вершинным словом, происходит внутри его концептосферы. Сравним механизмы этих приёмов на конкретных примерах. В метафорическом сочетании “the smiling sun” ряд свойств из концепта “human being” проецируется на объект “the sun”, но само понятие “human being” отсутствует. Проекция происходит не непосредственно в область понятия “the sun”, а создаёт временный образ, который соединяет в себе свойство обоих объектов:

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»