WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

6. Подобно Достоевскому, Писемский остро чувствует «поврежденность» человеческой природы. Но, в отличие от Достоевского, он не ищет противостояния этому. Конечно, он обращается в своих романах и к религии, но не придает ей такого возрождающего смысла, какой она обретает у Достоевского. Истина о греховности человека для Писемского является аксиомой. В романе Писемского религиозная сюжетная линия присутствует постоянно, но не выходит на первый план.

7. «Взбаламученное море» представляет собою в жанровом отношении новый тип натуралистического романа-эпопеи. С реалистическим произведением такого жанра его сближает широкий охват событий, связь частных судеб героев с общим ходом реформ, принципы создания эпического характера. В то же время этот роман имеет ряд признаков, характерных для натуралистического художественного направления: писателя интересуют не выдающиеся, не исключительные, а массовые явления, в поле зрения его попадает в первую очередь губернская и уездная Русь. В отличие от Тургенева Писемского не привлекает тонкая культурная прослойка дворянского общества, несущая в Россию высокую культуру, вырабатывающая и формулирующая новые идеи, новую идеологию. Внимание писателя-натуралиста обращено к широкой массе дворянского сословия, к тем его кругам, которые живут «отраженным светом» и переживают массовые увлечения и разочарования, вызванные политическими и идеологическими сдвигами в стране в эпоху созревания и свершения в ней реформ. Писемский убежден, что не тонкая культурная прослойка, как думает Тургенев, а именно этот массовый культурный слой определяет в конечном счете драматическую судьбу России в эпоху реформ.

8. Сближаясь с этим слоем общества, Писемский чувствует себя гласным от него. Он освещает жизнь этого слоя с особым юмором, разрушающим общепризнанные литературные нормы. «Еретические» оправдания явлений, бывших в то время предметом сатирического обличения, объективно ведут Писемского к разрыву с художественными традициями реализма, но в то же время с помощью своеобразного юмора открывают перед читателями такую жизненную правду, какая в поле зрения классического реализма не попадала.

9. Роман Писемского «Люди сороковых годов» как бы повторяет сюжет и проблематику «Взбаламученного моря». Но по тональности своей он иной. В «Людях сороковых годов» Писемский сделал акцент на той положительной жизненной правде, которую принесли с собою в шестидесятые годы люди его поколения, усилиями которых были проведены в России реформы со всеми их противоречиями. По сравнению с романом «Тысяча душ» в «Людях сороковых годов» укрепляется наметившаяся в творчестве Писемского тенденция к созданию «общественного романа». Его композиция, подобно хроникам Лескова, нарушает привычные законы художественности. Традиционному жанру романа противопоставлен менее стесняющий живую жизнь хроникальный способ повествования. Но Писемский, в отличие от Лескова, не придает героям и событиям общенационального звучания. Художественный отбор, который осуществляет Писемский, особенно специфичен при сопоставлении мемуаров Герцена «Былое и думы» с автобиографическим романом Писемского «Люди сороковых годов». Различия между этими романами связаны с разным масштабом художественных обобщений. Герцен разрушил границы между частной жизнью человека и историей, уловив дыхание истории в повседневной жизни людей. Писемский избирает в качестве героя своего романа «обыкновенного» человека не в смысле его «заурядности», а в смысле особенностей его личности и характера ее изображения. И это отличает его роман от магистральной в русской литературе 1860-х годов традиции. У Писемского жизнь героя замкнута в пределах частной его судьбы, повседневных жизненных обстоятельств. История присутствует в его романе как фон, как обрамление.

Научное и прикладное значение диссертации.

Материалы диссертации могут быть использованы в процессе чтения лекционного курса по истории русской литературы XIX века (1840 – 60 гг.), теории литературы, а также в спецкурсах и спецсеминарах.

Апробация работы. Главы диссертации и работа в целом обсуждались на заседаниях кафедры литературы КГУ им. Н.А. Некрасова, научной конференции «Грехневские чтения – VI» (Нижний Новгород, 2006), международной научно-практической конференции «Духовно-нравственные основы русской литературы» (Кострома, 2007), научной конференции «Философия и филология русского классического текста» (Пенза, 2007). Основные положения диссертации отражены в шести статьях.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии, включающей 201 пункт.

Основное содержание диссертации.

Во введении на основе аналитического обзора критических и литературоведческих работ о творчестве Писемского обосновывается выбор темы диссертации, ее актуальность, новизна, определяются цель и задачи исследования.

Первая глава «Позиция А.Ф. Писемского в литературном процессе 1840 1850-х годов» посвящена выяснению художественной позиции Писемского в историко-литературном процессе этого периода. В первом параграфе рассматривается своеобразие литературного развития 1840 – 1850-х годов, когда в русской реалистической литературе протекали сложные процессы роста и становления, сопряженные с кризисными явлениями в развитии реализма питателей «натуральной школы». Мы показываем здесь, что именно в этот период времени наряду с магистральным в русском литературном развитии возникло направление, получившее в современной науке определение «русского натурализма».

Во втором параграфе «О генетических корнях и своеобразии “русского натурализма”», опираясь на работы советских и современных исследователей, мы пытаемся доказать, что корни русского натурализма не связаны с французским натурализмом 1870 – 80 годов. Они уходят в более глубокую почву русского историко-литературного процесса. Впервые они дают о себе знать в период кризиса «натуральной школы». Писемский является одним из самых ярких представителей данного направления. В русском натурализме родовые признаки этого метода существенно деформированы и смягчены. Русский писатель-натуралист, например, не отказывается от типизации, но осуществляет ее крайне осторожно, пытаясь оставить в явлении жизни, им изображаемом, не только существенные, но и случайные черты. Вместо пристрастия к единичным явлениям, он стремится показать среднего человека, не претендующего на героизм, его внимание привлекают не исключительные, не выдающиеся, а, напротив, массовые проявления общественной психологии.

Объектом анализа третьего параграфа «Своеобразие художественной позиции А.Ф. Писемского в историко-литературном процессе 1850-х годов» становятся избранные письма конца 1840-х – 60-х годов, статья Писемского «Сочинения Н.В. Гоголя, найденные после его смерти. “Похождения Чичикова, или Мертвые души. Часть вторая”», имеющие непосредственное отношение к творчеству Писемского, к формированию его художественной позиции.

Натурализм Писемского уже в 1850-х годах проявился в интересе писателя к жизни обыкновенных людей в их массовом, будничном существовании. В письме к А.Н. Островскому от 21 апреля 1850 года по поводу повести «Тюфяк» (1850) Писемский заявляет: «Главная мысль моя была та, чтобы в обыденной и весьма обыкновенной жизни обыкновенных людей раскрыть драмы, которые каждое лицо переживает по-своему»4.

Для Писемского характерна ярко выраженная антиромантическая тенденция, культ депоэтизированной действительности. Показательно с этой точки зрения отношение Писемского к роману Тургенева «Отцы и дети», высказанное им откровенно в частном письме от 8 марта 1862 года. Вся интеллектуальная сторона романа, связанная с поединком Базарова с Павлом Петровичем, кажется Писемскому избыточной. Он совершенно нечувствителен к внутреннему раздвоению Базарова, проскальзывающему уже и в этих интеллектуально напряженных диалогах. «Идеальной» стороны Базаровского типа Писемский не признает. При этом он изменяет своим собственным оценкам тургеневского дарования, высказанным в письме от 30 мая 1855 года, где он высоко ценил именно «романтическую» сторону Тургенева, ставя его за это высоко над собою и над Островским: «Вступиться за романтизм в наше время – дело нужное и честное, и Вы один из современных писателей могли бы, кажется, сделать это по свойствам Вашего таланта и по условиям Вашего развития <…> Я, конечно, говорю об романтизме глубоком, чистом, об романтизме, которым освещена Татьяна, но никак не о том, который проповедуют некоторые Ваши знакомые, выдавая утонченную чувственность и за поэзию, и за романтизм, и за науку…»5

В отзыве о романе «Отцы и дети» Писемский наносит чувствительный удар по сокровенным особенностям тургеневского таланта, по его философии любви. Любви в смысле идеальном, в отличие от Базарова, невольно ее переживающего вопреки отрицанию на словах, для Писемского не существует. Он глубоко убежден, что «любовь есть не что иное, как органическое стремление к соитию одного пола к другому, а все, что любовью-то называется, есть не что иное, как ощущение наших тончайших нерв…»6

Отрицая идеальную основу любви, Писемский не в состоянии понять истоки трагизма Базарова: «Зачем Базаров заразил себя и нарочно ли это сделал или нет и что Вы этим хотели сказать» Очевидно, что произнесенные им когда-то слова «об романтизме глубоком, чистом», остались всего лишь словами, так и не вошедшими органично в его мировоззрение. По той же причине Писемский отрицал лирические страницы в «Мертвых душах» Гоголя, включая сюда и гениальный финал первого тома о «птице-тройке». И здесь, в оценке творчества Гоголя, Писемский сближается с эстетикой позднего В.Г. Белинского.

Признание Гоголя Писемский, как и Белинский, связывал не с лиризмом, а с юмором. В статье «Сочинения Н.В. Гоголя, найденные после его смерти. “Похождения Чичикова, или Мертвые души. Часть вторая”» Писемский дает свое толкование народного юмора и юмора Н.В. Гоголя: «...трезвый, разумный взгляд на жизнь, освещенный смехом и принявший полные этою жизнью художественные формы, – юмор, тон которого чувствуется в наших летописях, старинных деловых актах, который слышится в наших песнях, в сказках, поговорках и в перекидных речах народа»7. Считая себя последователем Гоголя, Писемский, тем не менее, утверждает в своих произведениях юмор, далекий от гоголевского «смеха сквозь слезы».

Творчество Писемского в своем неуклонном стремлении к правде эмпирического жизненного факта родственно творчеству Н.С. Лескова. Оба обладали богатым жизненным опытом, оба скептически относились к общественной борьбе 1860-х годов, к традиционным жанровым формам. И тем не менее Лесков, упрекая Писемского в отсутствии идеалов, приводит его слова: «По-вашему небось все надо хороших писать, а я, брат, что вижу, то и пишу, а вижу я одни гадости»8. Отступление Писемского от реалистической литературной традиции заключалось в стремлении обращать внимание на изнанку жизни, в оппозиции к жизнеутверждающему и синтезирующему пафосу русского классического реализма, в котором Писемский видел «романтизм». Отсюда – стремление к иллюзии художественного беспристрастия, описательный эмпиризм, сознательная приглушенность авторского идеала.

Вторая глава «Тысяча душ» А.Ф. Писемского как новый тип общественного романа. Своеобразие его характерологии. «Тысяча душ» нас интересует как первый опыт «общественного» романа. Писемский понимает, что семейный, любовный роман изжил себя. В споре с Белавиным главный герой Калинович говорит: «…интересы литературные, общественные и, наконец, собственное честолюбие и даже более грубые, эгоистические потребности – все это живет во мне, волнует меня, и каким же образом я мог бы решиться всем этим пожертвовать и взять для нравственного продовольствия на всю жизнь одно только чувство любви, которое далеко не наполняет всей моей души...»9

В цикле очерков «Господа ташкентцы» (1869) М.Е. Салтыков-Щедрин, вероятно не без учета жанрового своеобразия романов Писемского, говорил о том, что старый любовный, семейный роман исчерпал себя. Ныне подлинно драматические конфликты все чаще и чаще обнаруживаются не в любовной сфере, а в «борьбе за неудовлетворенное самолюбие», «за оскорбленное и униженное человечество», «в борьбе за существование». «Роман современного человека разрешается на улице, в публичном месте – везде, только не дома; и притом разрешается самым разнообразным, почти непредвиденным образом. Вы видите: драма начиналась среди уютной обстановки семейства, а кончилась Бог знает где; началась поцелуями двух любящих сердец, а кончилась получением прекрасного места, Сибирью…»10

Писемский не ставит в своем произведении глубоких философских и духовно-нравственных проблем, он показывает распространенный средний тип русского интеллигента, который стремится к сочетанию безупречной службы и личного успеха. Но в роман включается широкое общественное содержание. Если в первой части герой находится в кругу семьи Годневых, пробуждающей в нем лучшие движения души, то во второй части он попадает в светское общество (Полина, князь Иван). В третьей части круг знакомств Калиновича расширяется (столица, литературный и журнальный мир). После встречи с князем и женитьбы на Полине герой сам входит в «большой свет» и делает головокружительную карьеру. Четвертая часть почти полностью посвящена служебной деятельности Калиновича на посту вице-губернатора и губернатора.

Специфична и характерология Писемского в романе, рассматриваемая нами на фоне тех трудностей, с которыми сталкивалась русская литература в изображении целостного человеческого характера на рубеже 1840 – 1850-х годов (Л.Н. Толстой, И.А. Гончаров, И.С. Тургенев). Впечатление о героях рождается у Писемского в процессе диалогически противопоставленных друг другу характерологических штрихов. Автор отказывается от классического искусства типизации. Изображение напоминает собою своеобразную мозаику или калейдоскоп, в котором характерологические подробности плохо связываются в единую картину, в единый характер. Создается ощущение нелогичности, парадоксальности целого при безусловной правдивости деталей. Как отметила И.П. Видуэцкая, «впечатление реальности» достигается у Писемского «отказом от художественного “обмана”»11. Эти признаки прозы Писемского воспринимаются как просчеты лишь с точки зрения поэтики реалистического романа. В прозе, тяготеющей к натурализму, они закономерны.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»