WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     ||
|
  1. Отсутствие полного совпадения фоновых знаний читателя и писателя, что ведет к субъективности декодирования подтекста
  2. Подтекст формируется на лексическом уровне, например, благодаря соположению семантически несовместимых фраз, чрезмерному использованию аллюзий, метафор и т.д.
  3. Подтекст зависит от наличия синтаксических, фонетических аномалий, таких как, например, специфики ритма и повторов.

Неотъемлемым свойством каждого сообщения может быть двусмысленность, а свойством лексической единицы – полисемия. Чтобы понять текст, надо овладеть полисемией языка и текста. Языковая полисемия и подтекст могут обладать общими особенностями. Прежде всего, необходимо отметить тот факт, что как многозначность, так и подтекст служат средствами экономии языковых усилий. Принцип экономии в языке проявляется в стремлении достичь равновесия между противоречивыми потребностями, подлежащими удовлетворению, – потребностями общения, с одной стороны, и инерцией памяти и инерцией органов речи – с другой. Два последних фактора пребывают в состоянии постоянного противоречия; взаимодействие же всех факторов ограничивается различными запретами, в результате чего проявляется тенденция к консервации языка и к устранению всех слишком очевидных нововведений. Необходимо подчеркнуть, что полисемия и подтекст экономят языковые усилия далеко не в равной мере. Подчиненные значения опираются на главное значение слова и используются говорящим в обыденной речи, создавая тем самым языковую экономию. Значения слова не переходят границу узуальности. Частотность использования подтекстовой информации не столь высока, иначе речевое декодирование было бы затруднено. Здесь экономия языковых средств позволяет читателю домысливать и восполнять то, что не сказано прямым текстом. Читатель делает это непроизвольно, т.к. благодаря экономии появляется содержание, которого нет в поверхностной структуре. Экономия языковых усилий происходит благодаря использованию таких средств, как ирония, эллиптические конструкции, фигура умолчания, в которых реализуется асимметричность языкового знака. Поверхностная структура уходит на второй план, а глубинная структура становится более явной и понятной. Рассмотрим примеры подтекста и многозначности в плане экономии языковых усилий.

“Half-a-crown! A whole half-crown!” Bicket's eyes pursued the hastening form. “Good luck!” he said softly to himself, and began putting up his tray. “I'll go home and rest my feet, and take Vic to see that picture. It’ll be funny looking’ at it together” (Galsworthy J., 1959: 223).

Пресуппозиция приведенного отрывка заключается в том, что герой переживает не лучшие времена со своей возлюбленной. Им обоим приходится очень много работать, ей – натурщицей, ему – продавать воздушные шары: неожиданно он много заработал. Эмоциональное состояние героя меняется к лучшему. Он видит возможность и для улучшения отношений со своей женой. Контекстуальным указателем служит восклицание Good luck! Пресуппозиция - нейтральна, она не несет эмоциональной, оценочной или новой информации. В отрывке не содержится описания душевного состояния героя, его порыв, чтобы начать действовать. Вместо этого используется емкая фраза Good luck!, позволяющая читателю домыслить то, что не сказано прямым текстом, а именно его стремление к переменам.

Рассмотрим экономию языковых усилий многозначного слова dirty на примере из романа Р. Чендлера “Farewell my lovely.”

“You walking out on me”

I went over to the door. “I have to go home and take a bath and gargle my throat and get my nails manicured.”

“You ain't sick, are you”

“Just dirty,” I said. “Very, very dirty.”

“Well, what's your hurry Sit down a minute” (Chandler R., 1983, p. 35).

Конструктивным смыслом “Very, very dirty” является “not clean; covered with dirt”. С другой стороны, если читатель знаком с ситуативным контекстом, то он сразу поймет, что слово dirty не имеет ничего общего с «грязью» в прямом смысле этого слова. Слово “Dirty”, несмотря на контекстуальные уточнители “I have to go home and take a bath and gargle my throat and get my nails manicured.”, используется в переносном значении и является результатом отрицательных впечатлений героя от прошедшего дня, которые включают свидетельство убийства, встречу с неприятными людьми, например:

“I did it for you. I took in a pint of bourbon with me. She’s a charming middle-aged lady with a face like a bucket of mud and if she has washed her hair since Coolidge’s second term, I'll eat my spare tyre, vim and all.”;

“His eyes were bright, toadlike, steady.”;

“He hung up and scribbled on a pad and there was a faint gleam in his eyes, a light far back in a dusty corridor.” и т.д.

Таким образом, слово “dirty”, значением которого может стать “full of negative impressions”, очень емко передает настроение героя и его моральное состояние после пережитого.

Итак, подтекст и полисемия, служа средствами экономии языковых усилий, выполняют роль «нарушителей» нормативного соответствия знак-денотат. Это происходит оттого, что значение многозначного слова может быть завуалировано контекстом, и только контекст помогает читателю в декодировании его значения.

Необходимо отметить, что многозначное слово и подтекст связывает отсутствие перманентности и стабильности их значений. Значения слов могут быть исторически изменчивы. Главное значение может со временем становиться второстепенным и наоборот. Подтекстовое значение также не способно отличаться перманентностью. Оно очень субъективно и зависит от кругозора и тезауруса читателя. Некомпетентный читатель может даже не заметить скрытый смысл. Таким образом, подтекст не может быть зафиксирован ни в одном словаре, поскольку отличается субъективностью, создается только контекстом и не может использоваться изолированно.

Толчком к поиску импликативности может послужить возникновение «проблемной ситуации» в языковой ткани текста, спровоцированное «лакунами» (Todorov T., 1978), «смысловыми скважинами» (Жинкин Н.И., 1982) и другими «отклонениями» (Риффатер М., 1979) от нормы текста, т.е. любым отступлением от общих принципов и жанрово-ситуативных норм речи или языка. Однако возможно ли вообще применение понятия «норма» к художественному тексту Да, если, вслед за Н.Д. Арутюновой использовать этот термин как родовой: «…им мы обозначаем все виды и формы порядка, имея в виду естественные нормы природы, и созданные человеком правила и законы. И природа, общество постоянно нарушают свои правила и нормативы» (Арутюнова Н.Д., 1987: 6).

Проблема отклонения от нормы является одним из центральных вопросов стилистики, поэтики, риторики, и мнений по этому вопросу накопилось немало. Нередко приходится слышать и читать, что стилистический эффект зависит прежде всего от отклонений и что самая сущность языка поэзии состоит в нарушении норм (Cohen J., 1966: 48).

Рассмотрим теперь отношение понятия подтекст к понятию норма. С одной стороны, можно говорить о несоответствии подтекста существующим, принятым в данном языке нормам, поскольку подтекст замедляет взаимопонимание собеседников или понимание текста читателем. В модусе структурной организации текста смысл может быть понят либо так: один знак - один денотат, либо так: один знак несколько денотатов. Значение подтекстовой информации может быть постигнуто далеко не каждым читателем или слушателем. Помочь в восприятии подтекста могут контекст, интуиция и фоновые знания. Слова при этом начинают выступать не как «знаки общеязыкового содержания», а как элементы некой «вторичной моделирующей системы».

Неоднозначность текста строится на асимметричности означающего и означаемого. Со стороны читателя подтекст является следствием асимметричности, поскольку сначала читатель обращает внимание на семантические и синтаксические индикаторы подтекста. Для писателя асимметричность является следствием подтекста. Ведь глубинный уровень текста возникает раньше средств его создания. Поэтому неоднозначность текста не может быть нормативным нарушением. Смысл закладывается автором с первых строчек текста и даже названия. Подтекст может быть лишь результатом сознательного нарушения нормы с целью шутки, насмешки, языковой игры, человеческой неграмотности.

Поскольку не существует словаря подтекстов, то подтекст как информация, противоречащая поверхностному уровню текста, не считается отклонением от общепринятых, узуальных способов использования языка. В связи с этим, по отношению к динамичной норме подтекст является статичным явлением, не имея конкретных инструментов для его создания. Норма предусматривает динамическое взаимодействие разных способов языкового выражения в зависимости от условий общения (это свойство нормы называют ее коммуникативной целесообразностью). Подтекст нередко бывает коммуникативно целесообразным, т.к. не все можно выразить прямым текстом по причине страха, недоверия, насмешки, а также ради экспрессивности. Подтекст – одно из самых выразительных средств языка, которое, несмотря на кажущееся отклонение от нормы, в процессе реализации языковых единиц в художественном тексте является необходимым условием порождения новой нормы, означающей приращение смысла, реализацию подтекста (Голякова Л.А., 1996: 23-24).

В нормальной ситуации человеческий диалог не является последовательностью не связанных друг с другом реплик – в этом случае он не был бы осмысленным. В любом случае на каждом шагу диалога некоторые реплики исключаются как коммуникативно-неуместные. Тем самым можно в общих чертах сформулировать следующий основной принцип, соблюдение которого ожидается (при прочих равных условиях) от участников диалога: «Твой коммуникативный вклад на данном шаге диалога должен быть таким, какого требует совместно принятая цель (направление) этого диалога» (Грайс Г.П., 1985: 217-237). Этот принцип Г.П. Грайс называет Принципом Кооперации.

Г.П. Грайс рассматривает «неясность» высказывания только в пределах данного речевого акта или микроконтекста, но не в пределах макроконтекста, так как не принимает во внимание «литературный фон» произведения. По Грайсу, даже неясность может привести к перлокутивному эффекту, тогда как подтекст может являться также и причиной его отсутствия.

Но даже рассматривая подтекст в пределах микроконтекста, можно обнаружить, что постулаты коммуникации Грайса нарушаются зачастую лишь на поверхностном уровне, но за текстом, на глубинном уровне постулаты нарушению не подвергнуты, т.е. подтекст может не влиять на Принцип Кооперации собеседников и тоже приводить к перлокутивному эффекту. Благодаря внутренней перекодировке на метасемиотическом уровне нарушения постулатов количества, качества, отношения сводятся к нулю.

Итак, подтекст имеет к норме следующее отношение:

  1. Подтекст обладает таким свойством нормы, которое называется коммуникативная целесообразность.
  2. Подтекст – это не нарушение, а варьирование нормы в связи с асимметричностью означающего и означаемого, поскольку для писателя асимметричность – следствие подтекста. Таким образом, смысл первичнее средств его выражения.
  3. Подтекст может быть сознательным нарушением нормы с целью шутки,
    игры слов, неграмотности или насмешки.
  4. Подтекст не зафиксирован ни в одном словаре и поэтому не может быть отклонением от узуальных способов использования языка.
  5. Постулаты Г.П. Грайса нарушаются лишь на поверхностном уровне, что не мешает созданию перлокутивного эффекта сообщения.

Подтекст, подобно литературному произведению, может обладать разнообразными тематическими особенностями. Тематика подтекстов очень тесно связана с отрицательной оценочностью, происходящей на уровне межличностных отношений.

На поверхностном уровне текста всегда находятся инструменты создания подтекстовой информации. В литературе широко обсуждается повтор (в том числе рассредоточенный повтор), как важнейшее средство создания подтекста. Наряду с повтором к таким средствам следует отнести антитезу, эффект обманутого ожидания, аллюзию, гиперболу, метафору, интонационно-синтаксические и графические средства, ремарки автора, метонимию и некоторые другие. Одним из главных инструментов создания подтекста является антитеза.

Антитеза, с одной стороны, а) создается лексической антонимией, а с другой стороны, б) противопоставленностью ситуаций.

а) примером лексической антонимии служит отрывок из романа Дж. Кэрри “The Horse’s Mouth”, в котором главный герой, художник Галли Джимсон, выражает свое отрицательное отношение к священнослужителям, давая им отрицательную оценку, скрытую за лексической антонимией love :: hate

The trouble is that though all good Protestant preachers... love beauty, they all hate pictures, real pictures (Cary J., 1972: 38).

Образуется некий абсурдный треугольник, в котором один угол “good protestant preachers”, второй угол – “love beauty” диаметрально противоположны по отношению к третьему углу — “hate real pictures”.

Таким образом, на поверхностном уровне good preachers имеет положительную оценку, а контраст good preachers; love beauty и hate pictures придают высказыванию знак “-”.

б) Антитеза может быть также представлена противопоставленностью ситуаций или описательных конструкций. Так, в примере из рассказа Вудхауза главный герой встречает гостей, говоря при этом, что он рад их видеть.

She [Lady Malvern – примеч. автора] was one of those women who kind of numb a fellow's faculties. She made me feel as if I were ten years old and had been brought into the drawing-room in my Sunday clothes to say how-d'you-do.

Motty, the son, was about twenty-three, tall and thin and meek-looking (…). His eyes bulged, too, but they weren't bright. They were a dull grey with pink rims. His chin gave up the struggle about half-way down, and he didn't appear to have any eyelashes. A mild, furtive, sheepish sort of blighter, in short.

“Awfully glad to see you,” I said. “So you've popped over, eh Making a long stay in America” (Wodehouse P.G., 2004: 49)

В этом примере подтекст создается при помощи антитезы, представленной ситуативными оппозициями:

numbs a fellow's faculties :: awfully glad to see you; vicious specimen :: glad to see her. Еще до встречи с леди Мелверн и ее сыном, мистер Вустер был отрицательно настроен по отношению к своим гостям. Вот что он сказал своему слуге Дживсу по поводу леди Мелверн:

“I've placed her, Jeeves. She is a pal of my Aunt Agatha.”

“Indeed, sir”

Pages:     ||
|



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.