WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Глава 3 «Особенности формирования музыкально-культурного потенциала уральской провинции: характеристика основных составляющих музыкальной жизни в контексте общероссийских тенденций» открывается разделом «Музыкальный быт; сообщества и организации; хоровая деятельность» (3. 1), в котором показано, как в результате проникновения в различные формы бытового музицирования Урала светской западноевропейской и русской музыки начинается постепенное становление и развитие музыкальной жизни, включающей различные жанры профессиональной музыки: симфонической, камерной и др. (XIX век). Происходит это путем организации различных форм общественной музыкальной жизни: повсеместного распространения домашнего музицирования; создания кружков и обществ («Маминский кружок», названный по имени и инициативе писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка (Екатеринбург, 1878); кружок писательницы А. А. Кирпищиковой в Чёрмозе (1850 – 1860); Общество семейных вечеров с музыкально-драматическим кружком (1890) и «Удинцевский» кружок в Чердыни (1898 – 1903); Общество пропаганды театра и музыки в Троицке (1910); Музыкально-драматическое общество в Челябинске (1903); кружки в Вятке (1882) и др.); налаживания гастрольной практики и формирования местной слушательской аудитории.

Важно отметить: очаги музыкальной культуры на Урале издавна возникали не только в городах, но и в небольших поселениях, входивших, в основном, в состав Строгановских, а также Демидовских владений. Данное обстоятельство служит конкретным примером нарушения привычной схемы трансляции культурных новшеств столица – губернский центр – уездный центр. В разделе обозначены основные формы и тенденции музыкальной жизни России (развитие музыкального просветительства, географическое и социальное расширение сферы влияния академической музыки, движение к профессионализации исполнительства и обучения, рост массовой хоровой культуры и т. д.). Процессы их развития на Урале сопоставлены с аналогичными явлениями в столицах и (реже) центральных регионах.

Так, в области музыкального быта на Урале получила развитие тенденция
к перерастанию любительских кружков в музыкально-общественные объединения. Во второй половине XIX – начале ХХ веков в уральском регионе насчитывалось свыше ста организаций подобного рода. Наиболее активные из них со временем приобретали официальный статус (в Перми – кружок, связанный
с семьей Дягилевых (1874); в Екатеринбурге (1880/81); в Уфе – «Общество любителей пения, музыки и драматического искусства» (1885), благодаря которому был замечен талант юного Ф. И. Шаляпина; в Челябинске (1903) и др.) На их основе нередко создавались местные отделения Императорского русского музыкального общества – ИРМО (данное обстоятельство обусловило неточную датировку возникновения ИРМО в ряде исследований). В работе осмыслены причины позднего его появления в регионе (для сравнения: Киев – 1863, Омск – 1876, Пермь – 1909, Екатеринбург – 1912, Уфа, Вятка – 1916), охарактеризованы направления и конкретные факты деятельности этой организации (вытекающие из основной цели – сделать академическую музыку доступной широким массам, способствовать пропаганде русской музыки). В отличие от столиц, как и в целом по провинции, здесь ведущую роль играет камерная музыка.

При характеристике музыкально-хоровой деятельности подчеркивается наличие общероссийской тенденции к ее активизации (как в сфере церковных, так и светских хоров) и демократизации (создание хоровых классов в народных консерваториях). Формируются традиции исторических хоровых концертов, популяризации русской музыки. В этом русле развивалось хоровое исполнительство и на Урале. Известность приобрели церковные хоры: Пермь – хор Рождество-Богородицкой церкви под руководством Н. К. Потеряйко и П. Е. Степанова, архиерейский хор Кафедрального собора, созданный знатоком церковного пения – И. А. Никитиным (с последующим регентством С. Чумакова)); Нижний Тагил – хор Введенской церкви под руководством Н. С. Смехова; Екатеринбург – архиерейский хор под управлением М. В. Баталова; Челябинск – хор городского собора под управлением Г. Корякина; Вятка – архиерейский хор, хормейстеры А. Л. Луппов и А. А. Осокин; Уфа – соборный хор под управлением В. А. Скворцова и др. Нередко они исполняли и светские хоровые произведения. Глубокие хоровые традиции Пермского края нашли свое продолжение и развитие в деятельности А. Д. Городцова (ей посвящен один из разделов исследования).

В разделе 3. 2 представлен также хронологический обзор становления музыкального театра в регионе, выявляются причины отставания (Вятка, Уфа, Оренбург) или лидерства (Пермь, Екатеринбург, Ирбит именно здесь были построены первые стационарные театральные здания для драматических и музыкальных спектаклей). В диссертации отмечаются проблемы слушательской аудитории и качества постановок. Среди них: тенденция к усилению зрелищности и упрощению репертуара, искажение авторского оригинала и т. д. При этом подчеркивается, что отсутствие государственных субсидий провинциальным театрам (в отличие от столичных) не способствовало их развитию. Последнее активизировалось лишь при появлении частной антрепризы (1880-е годы). К рубежу веков отставание провинциального театра от столичного сводится к минимуму. Общероссийская тенденция к возрастанию роли русского репертуара (во многом обусловленная прекращением гастролей итальянских трупп) становится очевидной при анализе перечня самых популярных в провинции опер.

В отдельный раздел «Музыкальное воспитание и образование» (3. 3) выделены проблемы, связанные с музыкальным обучением. С помощью конкретных фактов иллюстрированы характеристика различных форм обучения и их организация. Общее музыкальное воспитание, начальное специальное музыкальное образование реализовывались (как и в России в целом) в рамках общеобразовательных и музыкальных школ, музыкальных классов при ИРМО, курсов, училищ. Открывались первые профессиональные музыкальные учебные заведения: частные школы (в Оренбурге – О. С. Федотовой, С. Рубинштейн,
Г. Добер; в Уфе – В. И. Шиманской-Стрежневой и М. И. Андржиевской; в Екатеринбурге – музыкальные классы С. В. Гилёва и школа В. С. Цветикова;
в Перми – частные школы Э. С. Кабеллы, С. В. Гедговд, Л. Н. Басовой-Гольдберг, Э. Э. Петерсен) и казенные музыкальные училища (Пермь, 1909; Екатеринбург, 1916). Среди недостатков системы обучения отмечены отсутствие дифференциации между музыкальным воспитанием и специальным музыкальным образованием, ограниченность теоретической подготовки и др. Общероссийская тенденция к совмещению исполнительской и педагогической деятельности приводит к появлению «знаковых» для региона имен: Л. Н. Басова-Гольдберг, С. В. Гедговд, Г. А. Нагловский, Б. М. Попов (Пермь); В. С. Цветиков, С. В. Гилев, С. А. Тиме (Екатеринбург); В. Клеменц, Л. К. Новицкий (Уфа); М. Н. Синицын (Вятка); семья Федотовых, давшая миру замечательного виолончелиста М. Л. Растроповича (Оренбург), и др. В целом активизация музыкальной жизни Урала находилась в русле общероссийских тенденций. Это не исключало отдельных специфических моментов в ее развитии: отставание в открытии отделений ИРМО; активное участие церковных хоров в концертной жизни; формирование (на основе академической музыки) нового, профессионального направления в развитии татарского и башкирского музыкального искусства (Уфа, Оренбург); частный характер музыкальных школ (исключение – Вятка, 1872); наличие очагов музыкальной культуры в небольших отдаленных поселениях и др.

В Главе 4 «Принцип ротации как основа отношений в музыкальной жизни центра и провинции», разделом 4. 1 представлена «Общая характеристика принципа ротации и его проявление в музыкальной жизни России», где данный принцип предложен в качестве нового подхода, позволяющего раскрыть неповторимость и многогранность феномена «русской провинции», сочетать демонстрацию синхронического среза музыкальной жизни с отражением её динамики, «живого дыхания». Предварительная дифференциация коррелятивных пар центр – периферия и столица – провинция помогла осознать, что в последнем случае речь идет о едином духовно-культурном целом.
С целью выявления принципов организации данного пространства в аспекте процессов музыкальной жизни, на основе установок Н. К. Пиксанова («встречные токи»), Е. Б. Трембовельского («обоюдополезное кровообращение»)
и идеи М. Н. Дрожжиной о наличии ротационных процессов в отношениях «центр – периферия», сформулированы основные параметры действия принципа ротации в сфере музыкальной жизни. При этом анализ процессов музыкальной жизни позволил сделать вывод о многоуровневом характере проявления данного принципа. Это: а) собственно ротация, или кадровая ротация, проявленная в форме взаимообмена, движения творческих индивидуальностей, долгосрочного их включения в музыкальную жизнь той или иной локальной среды; б) репертуарная ротация или диффузия7

, обнаруживающая себя в постоянном расширении и обновлении звукового тезауруса провинции; в) смешанная форма – ротационная диффузия, объединяющая две первых и наглядно представленная в форме гастрольной деятельности: звуковой тезаурус расширяется за счет кратковременного участия творческих личностей в данном процессе.

Перечисленные три варианта проявления принципа ротации тесно связаны между собой и нередко характеризуют разные позиции наблюдения одних и тех же фактов. Вводятся также уточняющие понятия центростремительной ротации (от периферии к центру) и центробежной (от центра к периферии). Каждому из обозначенных типов ротации посвящен отдельный раздел Главы 4 (разделы 4. 2; 4. 3; 4. 4), где на конкретных примерах показано действие ротационных процессов, в совокупности своей позволяющих наглядно представить динамику отношений музыкальной жизни провинции и российских столиц. При этом подчеркивается определенная обусловленность отмеченных ротационных процессов модернизацией социальной, экономической, технической
и других сфер. Особенно заметно и интенсивно данная закономерность проявляется на рубеже XIX – XX веков, когда происходит заметное оживление гастрольной жизни в провинции и расширение звукового тезауруса последней.

В Части 2 «Музыкальная жизнь Пермского края на рубеже XIX XX столетий» представлена панорама музыкальной жизни края, аналитический обзор выполнен с учетом сформулированных ранее установок и выводов,
а также в соответствии с обозначенными в Части 1 ее основными сферами.

Глава 1 «Музыкальный быт, сообщества, музыкальная критика», состоит из 4 разделов. Раздел 1. 1 «Характеристика музыкального быта» раскрывает пути его формирования и особенности звукового тезауруса: отмечается значение бытового музицирования, музыки кинематографа, исполнения оркестровой музыки в садах и парках, охарактеризованы репертуар народных гуляний в православные праздники, роль романса и других вокальных жанров в музыкальной жизни. Подчеркивается, что особняки дворян Дягилевых, купцов Грибушиных, Насоновых, актрисы З. В. Кашперовой, архитектора
Р. О. Карвовского (Пермь), писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка (Екатеринбург) и др. нередко из центров бытового любительского музицирования превращались в сообщества, пропагандирующие высокопрофессиональное исполнение.

В разделе 1. 2 «Кружки музыкантов-любителей» представлена характеристика деятельности кружков и сообществ, их состав, социальная ориентация. Сословная избранность, ограничивающая слушательскую аудиторию, приводила нередко и к определенной конфронтации, отчетливо проявившейся по мере перерастания дворянского Пермского Благородного собрания в отделение ИРМО (1909), а купеческо-разночинного Общественного собрания – в Филармонию (1908/09). В малых городах и заводских поселках Пермского края наличие кружков компенсировало отсутствие театра, музыкального в том числе.

Раздел 1. 3. «Императорское Русское Музыкальное Общество и Филармония» посвящен характеристике деятельности этих организаций, особенностей их становления, а также причин распада (ИРМО официально прекратило свое существование в 1916 году, Филармония – в 1912). Среди последних – причины как финансового плана (особенно Филармония), так и сословной избирательности (ИРМО). Здесь подчеркивается: в целом, находясь в русле общероссийских тенденций, Пермь продемонстрировала редкий для провинции случай создания Филармонического оркестра – высокопрофессионального, но просуществовавшего недолго коллектива. В его репертуаре – 5-я симфония П. И. Чайковского, Вальс-фантазия М. И. Глинки, Неоконченная симфония Ф. Шуберта, увертюры «Эгмонт», «Кориолан» Л. Бетховена и др. Яркая и интенсивная деятельность Филармонического общества в целом была кратковременной. Деятельность Пермского отделения ИРМО, напротив, не отличалась активностью и во многом уступала аналогичным организациям других городов.

В разделе 1. 4 «Музыкальная критика» изложены наблюдения, основанные преимущественно на анализе местной и центральной периодической печати (рассматриваемого в диссертации периода) с подключением сравнительно-статистического метода. Из него следует, что Пермь входила в число десяти городов России, чья музыкальная жизнь пользовалась особым вниманием центральной прессы (во многом – благодаря деятельности Б. М. Попова, пермского корреспондента Русской Музыкальной Газеты). В разделе освещены проблематика публикаций, имена авторов, факт сомнительной идентификации нераскрытого псевдонима автора «г-н moll», представлены примеры противостояния ИРМО (М. З. Басов-Гольдберг под псевдонимом Басов; «г-н moll»)
и Филармонии (Б. М. Попов), отмечено такое начинание как создание специального ежемесячного журнала «Искусство и жизнь» (1911 – 1913; 32 номера).

Глава 2 «Общее музыкальное воспитание и специальное музыкальное образование». В разделе 2. 1 «Общее музыкальное воспитание» характеристика ситуации в губернской Перми дается в контексте общероссийских тенденций – ведущей роли хорового (преимущественно церковного) пения, отсутствия различия в методике преподавания в средних и начальных учебных заведениях, появления обучения игре на музыкальных инструментах. В работе приводятся сравнительно-статистические данные, из которых становится очевидным: несмотря на необязательность введения в программы начальных школ и гимназий музыкальных предметов, Пермь занимала одно из ведущих мест по количеству гимназий с преподаванием пения. Что касается других учебных заведений, в этом отношении Пермский край не отставал от других регионов.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»