WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Значительная часть параграфа посвящена рассмотрению основных этапов развития правового регулирования обеспечения информационной безопасности коммуникативных контактов человека в Соединенных Штатах Америки. Автором рассмотрены основные судебные прецеденты, сформировавшие современное понимание объема правовой охраны коммуникативных контактов человека в этой стране. В деле «Олмстед против США», слушавшемся в 1928 году, впервые была сделана попытка распространить право на неприкосновенность корреспонденции, закрепленное в четвертой поправке к Конституции США на телефонные переговоры. И хотя заявитель проиграл это дело пятью голосами против четырех, подход, впервые в нем выраженный, впоследствии нашел свое отражение во всех развитых демократических странах.

Следующим судебным прецедентом, оказавшим существенное влияние на повышение уровня обеспечения информационной безопасности коммуникативных контактов человека, является дело «Кац против Соединенных Штатов». Заявитель выиграл дело, доказав, что право на неприкосновенность коммуникативных контактов распространяется не только на телефонные переговоры, осуществляемые из дома, но и на переговоры, осуществляемые их телефонной будки. Таким образом, правовая охрана была распространена на все переговоры, осуществляемые с использованием телефонной связи.

Анализируя развитие правового регулирования рассматриваемой сферы общественных отношений в США, автор сделал вывод о том, что судебные прецеденты эволюционным путем распространили правовую охрану на телефонные переговоры, а затем и на другие виды коммуникативных контактов человека.

В третьем параграфе «Анализ правового регулирование обеспечения информационной безопасности коммуникативных контактов человека в Российской Федерации» рассмотрены основные правовое нормы, призванные обеспечить неприкосновенность коммуникативных контактов человека. В первую очередь это относится к нормам законодательства, регулирующим деятельность операторов связи по обеспечению тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Крайне интересным является вопрос о правовом статусе сведений об абонентах, указанных в Федеральном законе «О связи». Конституционный суд в Определении от 02.10.2003 г. № 345-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Липецка о проверке конституционности части четвертой статьи 32 Федерального закона от 16 февраля 1995 года «О связи»2 указал, что тайной телефонных переговоров «считаются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах соединения телефонных аппаратов конкретных пользователей связи». Однако, в новом законе «О связи» это положение было проигнорировано. До настоящего времени в науке нет единого мнения по поводу целесообразности получения судебного решения для ознакомления с информацией об абонентах. Обращаясь к опыту развитых европейски стран, в частности Федеративной Республики Германии, а также подвергая правовому анализу прецеденты Европейского суда по правам человека, автор пришел к выводу о необходимости установления специального порядка доступа к информации об абонентах телекоммуникационных сетей. Такой порядок может быть закреплен как в Федеральном законе «О связи», так и в Федеральном законе «О персональных данных».

Анализируя нормы законодательства, регламентирующие взаимоотношения операторов связи с правоохранительными органами, автор сделал заключение о том, что операторы связи обязаны обеспечивать тайну связи, но при этом не наделены какими-либо правами для надлежащего исполнения этой обязанности. В частности, они не имеют права обжаловать действия правоохранительных органов, нарушающие тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

В параграфе также рассмотрены вопросы обеспечения информационной безопасности коммуникативных контактов человека, осуществляемых на рабочем месте с использованием технических средств работодателя. В настоящее время в отечественной науке не сложилось единого мнения по поводу ознакомления работодателя с содержанием таких контактов. Ряд авторов утверждают, что работодатель при соблюдении определенных условий, таких как получение согласия работника, имеет на это полное право. Автор последовательно пытается доказать несостоятельность такой позиции, поскольку она не учитывает требований Конституции РФ, Трудового кодекса Российской Федерации, а также практику Европейского суда по правам человека, в частности, решение по делу «Халфорд против Соединенного Королевства». Вместе с тем, следует признать право работодателя осуществлять определенный контроль за использованием работником средств связи, предоставленных ему для осуществления трудовой деятельности.

Автор сделал вывод о том, что решать данную проблему следует с использованием технических средств, не нарушая при этом право человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

В четвертом параграфе «Юридическая ответственность за нарушение прав человека на неприкосновенность коммуникативных контактов» рассмотрены правовые нормы, устанавливающие юридическую ответственность за нарушение неприкосновенности коммуникативных контактов человека. За нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений может быть применена уголовно-правовая, административно-правовая, гражданско-правовая и дисциплинарная ответственность.

Статья 138 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан.

Существенным недостатком этой нормы является установление уголовной ответственности за посягательства на неприкосновенность коммуникативных контактов граждан, в то время как Конституция РФ гарантирует правовую охрану всем лицам в не зависимости от их гражданства.

Объективная сторона данного преступления может выражаться в ознакомлении без согласия гражданина с содержанием его корреспонденции, переговоров или иных сообщений.

Дискуссионным является вопрос о возможности квалификации по статье 138 УК РФ действий по разглашению содержания коммуникативных контактов человека. В советский период большинство ученых полагало, что по статье «Нарушение тайны переписки» квалифицируются действия лиц, в силу своих служебных обязанностей имеющих право знакомиться с такой перепиской, разгласивших ее содержание. В современной теории уголовного права существуют две диаметрально противоположные позиции по данному вопросу, поддерживаемые различными авторами. Согласно первой из них, объективную сторону данного преступления составляют только действия по незаконному ознакомлению с содержанием коммуникативных контактов человека. Согласно второй, объективная сторона данного преступления имеет место и при разглашении содержания такой корреспонденции, переговоров и сообщений.

Автор, учитывая запрет на расширительное толкование норм уголовного законодательства, пришел к выводу о необходимости установления ответственности за противоправное разглашение содержания коммуникативных контактов человека, в отдельной части статьи 138 УК РФ. Этот вывод основывается на подробном анализе судебного прецедента Европейского суда по правам человека по делу «Кракси против Италии»3, а также законодательства развитых зарубежных стран, в частности норм Уголовного кодекса ФРГ, Свода законов США, а именно главы 119 «Перехват проводных и электронных переговоров и прослушивание устных разговоров», Уголовного кодекса Испании.

Важным является вопрос о необходимости установления уголовной ответственности за действия, направленные на воспрепятствование лицу осуществлять коммуникативные контакты. Анализируя решение Европейского суда по правам человека по делу «Голдер против Соединенного Королевства»4

, автор пришел к выводу о необходимости установления уголовной ответственности за противоправное воспрепятствование отправке почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также воспрепятствование ведению телефонных переговоров лицом, с использованием своего служебного положения. Данный вывод этот подтверждается также анализом уголовного законодательства Российской империи в части установления ответственности почтовых служащих и должностных лиц за утрату, утайку и уничтожение корреспонденции.

Анализируя нормы, устанавливающие административную ответственности за нарушение неприкосновенности коммуникативных контактов человека, автор сделал вывод о необходимости внесения в законодательство о рекламе положения, запрещающего рекламу специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» предусмотрено исключительное право правоохранительных органов проводить оперативно-розыскные мероприятия, ограничивающие конституционные права человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Кроме правоохранительных органов никто не имеет права осуществлять действия, направленные на ограничение коммуникативных контактов человека. В этой связи представляется, что такие средства не нуждаются в общедоступной рекламе.

Глава II «Правовое регулирование обеспечения информационной безопасности при ограничении прав человека на неприкосновенность коммуникативных контактов» посвящена анализу обеспечения информационной безопасности при ограничении неприкосновенности коммуникативных контактов человека в рамках осуществления оперативно-розыскных мероприятий, в рамках проведения следственных действий по уголовному делу, а также в рамках исполнения наказания в виде лишения свободы, а также при исполнении меры пресечения в виде содержания под стражей.

В первом параграфе «Обеспечение информационной безопасности при ограничении прав человека на неприкосновенность коммуникативных контактов в рамках осуществления оперативно-розыскной, контртеррористической и контрразведывательной деятельности» рассматриваются основные направления обеспечения информационной безопасности в рамках осуществления оперативно-розыскных, контртеррористических и контрразведывательных мероприятий, ограничивающих неприкосновенность коммуникативных контактов человека.

В Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» закреплены три вида оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих право человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. К ним относятся контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи.

Анализируя данные нормы закона, автор указывает на ряд недостатков и противоречий в них содержащихся. Так, в части 1 статьи 15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» содержится такая мера оперативного пресечения как прерывание предоставления услуг связи. Прерывание – это резкое, одномоментное прекращение предоставления какой-либо услуги связи или ее приостановление на определенное время. Прерывание услуг связи применяется в случае возникновения непосредственной угрозы жизни и здоровью лица, а также угрозы государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации. Вместе с тем, в соответствии с решением Европейского суда по правам человека по делу «Голдер против Соединенного Королевства», «воспрепятствовать вступлению в переписку – это наиболее радикальная форма «вмешательства» в осуществление права на корреспонденцию». Признавая необходимость для своевременного противодействия совершению преступлений наличия такой меры оперативного пресечения как прерывание предоставления услуг связи, автор настаивает на том, что за применением такой меры должен быть установлен действенный контроль со стороны органов прокуратуры. При этом процедура применения данной меры должна быть четко прописана в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности».

По мнению автора, определенным недостатком ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» является отсутствие должной регламентации процедуры принятия судебного решения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих неприкосновенность коммуникативных контактов человека. В Законе не указаны ни лица, участвующие в судебном заседании, ни порядок его проведения, ни обязательные реквизиты судебного решения. В статье 9 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» установлено, что основанием для решения судьей вопроса о проведении исследуемых оперативно-розыскных мероприятий является мотивированное постановление одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. При этом судье предоставлено право, но не обязанность, требовать от органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, иные материалы, касающиеся оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий. В США, прежде чем может быть выдан ордер на прослушивание, суд обязан установить, что «нормальные» процедуры расследования были испробованы и не привели к успеху, или вряд ли приведут к успеху, или попытка их применения является слишком опасной. Более того, рассматривая ходатайство, суд должен установить, что ходатайство содержит достаточное основание полагать, что перечисленные в нем лица совершили, либо совершают, либо собираются совершить преступления, указанные в ходатайстве и есть основания полагать, что переговоры, касающиеся этих преступлений, будут перехвачены. По мнению автора, следует законодательно обязать органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, подтверждать в суде необходимость проведения оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих права человека на неприкосновенность коммуникативных контактов, с использованием данных полученных из других источников, особенно если оперативно-розыскные мероприятия планируется проводить в отношении лиц, «которые могут располагать сведениями об указанных преступлениях».

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»