WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

В третьемпараграфе «Параметры демократиии диктатуры» анализируютсятеоретическая непоследовательность ивнутренняя (формально-логическая)противоречивость, свойственныеаргументации ортодоксальных марксистов врешении данной проблемы. СформулированныйМарксом тезис одиктатуре пролетариата явился, как ужебыло отмечено, «самым слабым звеном» всозданной им системе теоретическогознания. Однако ни Маркс, ни Энгельс непревращают понятие«диктатура пролетариата» в credo (символ веры), в товремя, как их ортодоксальные эпигоныпридают емухрестоматийно-мифологизированное, наязыке светской религии сакральноезначение. Развиваемые Ленинымобщеизвестные положения марксизма,послужившие обоснованием практическихпреобразований, не могут не вызыватьсегодня ощущение логических неувязок ужепостольку, поскольку определяются тем,как логически расставленыакценты. Вреализованной большевиками модели«диктатуры пролетариата» остаетсянедоказанной (фактически опровергнутой)правомерность ее отождествления с демократией нового типа.

Недостатком ленинскогопонимания феномена насилия выступает, помнению диссертанта, отсутствие егобазисной философской дискурсивности (т.е.определения как насилия вообще). Если пониматьпод ним принуждение со стороны государства и общества ксоблюдению установленных поведенческихстандартов, не принимаемых индивидом вкачестве осознаннойнеобходимости (т.е.свободного выбора), то, очевидно, нельзя непризнать, что по отношению к определеннойчасти общества насилия не удается избежатьв принципе. Принимая самыеразнообразные формы и играя различную рольв истории, принуждение со стороны обществапо отношению к индивиду остается неизменным атрибутом не толькоправовой, но и моральной регуляции. По этой причине его функция висполнении государством неисчерпывается классовымсодержанием, хотя именно последнемууготованы в историческом процессенаиболее драматические формы проявления.Следовательно, если диктатурапредставляет собой крайнюю форму насилия,то и демократия отнюдь не исключает его кактакового по отношению к отдельныминдивидам.

Элемент принуждения,исключаемый Лениным из механизмасоциального управления бесклассовоготипа, предстает в противопоставляемом емуклассово-антагонистическом обществе ввиде сущности «наиболее глубокогопорядка», метафизически отождествляемой сдиктатурой.Возведенное в ранг государственнойполитики «насилие во имя интересовтрудящихся» закономерно оборачиваетсяликвидацией свободы длявсех членов общества.

Из марксистскойидеологической парадигмы следует, чтопролетариат не может освободить себя, нерешив задачу социального освобождениявсех угнетенных и эксплуатируемых. Но«изъятая» у эксплуататоров в борьбе заполитическую власть свобода именнопоэтому не является уже его монопольнойсобственностью. Ее превращение в общенациональноедостояние означает, что она не можетслужить «разменной монетой» вовзаимоотношениях классов и социальныхгрупп. Пролетариат, если допустить, что ондействительно в состоянии был быустановить свою классовую диктатуру, т.е.тотальную власть над обществом, не был бысвободен, следовательно, так же, как неможет быть, по словам Маркса, свободеннарод, угнетающий другие народы.

Социализм, по замыслуосновоположников марксизма, в принципе не может быть шагомназад в отношении свободыличности, достижимой в значительной (хотя,разумеется, далеко не достаточной) степениуже в условиях развитой буржуазнойдемократии. Ленин не отказывается отидеала «свободы личности», но при этом, вотличие от Маркса и Энгельса,недвусмысленно демонстрирует готовность«покупать равенство ценойсвободы».

Глубокое расхождениеформального и фактического политическогосубъектов в советский период так или иначеповлияло на характер и логику ленинскойаргументации в решении столь жефундаментальных, как и рассмотренная выше,социально-философских проблем. На нихдиссертант останавливается в четвертомпараграфе «Критическийанализ ленинского этапа в развитиифилософии марксизма». Положение о «ленинском этапе»развития марксистской философии выглядитсегодня, по меньшей мере, весьманеоднозначным, хотя, как замечают в этойсвязи К.Н. Любутин и В.М. Русаков, Ленин«наращивал философский потенциал,становился профессионалом и вфилософии».1

24 Во всяком случае, в этой областизнания он был далеко не «рядовыммарксистом» (в соответствии с его скромнойсамооценкой).

В сравнительнонебольшой по объему части теоретическогонаследия, где речь идет об отношении кобщефилософской концепции Маркса, отправным пунктамонтологии и гносеологии, Ленин остаетсянаиболее авторитетным, талантливым иоригинальным популяризатором - мыслителем, последовательно ихпридерживающимся, отстаивающим иразвивающим. Что же касается социальнойфилософии, то «вклад» его более чемсомнителен. Ленинское отступление отдиалектико-материалистическойметодологии не было фронтальным, как уБернштейна, но эта «ревизия» (уже в неявномвиде) обнаруживается в интерпретации«краеугольных камней» социальнойфилософии.

Формально Ленин нетолько никогда не заявлял авторских правна создание собственнойсоциально-философской концепции, но,напротив, на протяжении всей своейдеятельности ссылался на аутентичностьотстаиваемой им позиции марксовойфилософии истории. Однако историческийматериализм, как отмечает Бердяев, всоветский период «незаметно превратился всвоеобразный идеализм и спиритуализм».Оставаясь «священным символом» длясоветской «философии социальноготитанизма», он вынужден был уступить своеместо субъективизму в угоду непомерноразросшейся идеологической стороне,которая утверждалась, «насилуя логику ифилософскую терминологию». Так, вопрекитребованиям диалектической логики, Ленинне только не усматривает необходимости«изучения противоречия всамой сущности» марксизма(накладывая «табу» на постановку проблемы),но и придает понятию «диктатурыпролетариата» статус «абсолютной идеи», гипертрофируетроль субъективного фактора в истории,формулирует в духе критикуемого им самим«абстрактноготождества» соотношение социальной иполитической революции, диктатуры идемократии. Важнейшей, концептуальноопределяющей из числа такого родатеоретических ошибок явились еговзаимоисключающие представления повопросу о сущности и ролимонополистических объединений вобщественном развитии. Справедливоутверждая, что «всякая монополия порождает неизбежностремление к застою изагниванию» в том случае,когда не встречает противодействия в виде«свободной конкуренции», он не сомневаетсяв то же время в абсолютномпревосходстве формируемой имоднопартийной системы, претендующей набезраздельный монополизм вовсех сферах общественнойжизни.

Причину того, что всоветский период диктатура проявляется, пословам Бердяева, «даже в философии»,следует, таким образом, искать не в самомдиалектическом материализме и даже не взабвении Лениным «азбучных истин»диалектики, а в том, что их идеологическаятранскрипция, вытекающая изосознаваемых импотребностей социально-преобразующейпрактики, была для него субъективно несравненно болеезначима, вытесняя и заслоняясобой политически-нейтральные«абстрактно-теоретические» конструкции.Именно в своеобразии «текущего момента»находит он объяснение возникающимрасхождениям. Вместе с тем, ссылка назначимость практики в апробациитеоретических положений не освобождала, алишь усугубляла те острые углы, которыеявственно обнаруживались в противоречияхформально-логического порядка.

В пятомпараграфе предметомрассмотрения выступает советский марксизм как фактормодернизации «под флагом» социализма.Советскую модельсоциалистического общества нередко ивполне обосновано именуют«государственным социализмом».Неоднозначность всех имеющихся сегодняточек зрения на его природу и ихпредставленная в литературехарактеристика (важная сама по себе дляиллюстрации полноты картины) выходят заграницы проводимого исследования,сконцентрированного налогико-методологическом анализе основного противоречиямарксизма каксоциально-философской концептуальнойустановки. Поэтому в многообразии позицийи мнений на этот счет диссертантограничился обоснованием вышеозначенногоподхода, прослеживая его преимущества восмыслении данной проблемы.

Мифологизированнаясоциалистическая идея в советский периодвыполняла главным образом «служебную»функцию, т.е. являлась не столько сутью,сколько способом реализации как интересов правящейноменклатуры, так и жизненно необходимойдля страны программы ее модернизации. Дажесоглашаясь с тем, что это был «вход» вмировую цивилизацию, нельзя не учитыватьтого, что он осуществлялся в обходобщечеловеческой системы ценностей ипотому явился крайне непоследовательным ив итоге… недолговечным.

Весь трагизм этойвнутренне противоречивой ситуации состоялв том, что социалистически окрашенный,обновленный патриотизм для большинствасоветских граждан был подлинным (т.е.укорененным, как было отмечено выше, вструктуре менталитета) лейтмотивоммышления и действия, но егообъективированным результатом выступалолишь всегдашнее, по выражению Бердяева,«возрастание государственногомогущества». Паразитировавшая насоциалистической идее и патриотическойриторике модель управления, «выстроенная»Сталиным по ленинским «чертежам», решалапроблему «оправданности государства»традиционно деспотическими методами.Правда, в отличие от Петра I, он использовал«варварские средства борьбы» уже не против«варварства», а с целью устранения всехинакомыслящих, включая прежде всегоинтеллектуальную и культурную элитусоветского общества, которая не только неявлялась препятствием на путимодернизации, но была ее мощнымкатализатором. Волюнтаристская траектория«генеральной линии партии»,ориентированная на державные приоритеты,достаточно хорошо различимые на фоненепрекращающихся «перегибов»,игнорировала или, в лучшем случае,вытесняла на задний план интересы «живых,действующих индивидов». В итоге вместосмены антагонистического типа социальногопрогресса неантагонистическимсформировалась новая историческая формаотчуждения.

Упрощенныйсравнительный политэкономический анализпротивоположных способов производствасвоим непосредственным результатом имел,как известно, сформировавшуюся в нашейстране модель т.н. «затратной» экономики.Увязнув в противоречиях,административно-командная системаоказалась совершенно непригодной длярешения задач постиндустриальногоэтапа развития СССР. Экономикамобилизационного типа действительнообеспечила тактическийрывок, но, как позжевыяснилось, лишь ценой стратегического отставания, закономерным результатом которогоявилась ощутимая дискредитациясоциалистической идеи.

Вместе с тем, самаустановка на активное вмешательствогосударства в экономическую жизньобщества, если исключить ее доведенное доабсурда воплощение в нашей стране, быладостаточно продуктивной и уже в 30-е годынашла выражение в кейнсианской теории«регулируемого капитализма» и применениев «новом экономическом курсе» Рузвельта, азатем и в практике других государств.Историческое значениесоветской модели социализма и состоит втом, что она впервые убедительно доказала,с одной стороны, принципиальнуювозможность государственногорегулирования экономики (успешнопрактикуемую ныне как на Западе, так и наВостоке) и, с другой, - низкую эффективностьтакой регуляции в условиях нормального (неэкстремального) развития вследствиеотсутствия конкуренции в виде иных, помимогосударственной, трудовых форм(коллективной и индивидуальной)собственности.

Отмеченная вдиссертационном исследованиидвусмысленность артикулированныхсталинских тезисов, будучи выражением«генетически модифицированного»марксизма, может «конкурировать» только собразцами мышления типа«бернштейнианского ревизионизма». Будучинепревзойденным мастером провокаций,идейным вдохновителем и организаторомсобственной, по выражению Л.Д.Троцкого,«школы фальсификаций», Сталин донеузнаваемости извращает смысловуюнаправленность аргументов всех своихоппонентов. Диссертант анализируетлогические неувязки в сталинскихрассуждениях, которые Н.И. Бухаринсовершенно адекватно квалифицировал каквращение в «порочном круге».

Для понимания логикиисторического развития марксизманемаловажное значение имеет сегодняпозиция «правых коммунистов» - той частиортодоксальных марксистов, которая,придерживаясь принципа абстрактноготождества в понимании природы «составныхчастей марксизма», напрактике (во второй половине20-х гг.) в наибольшей степени приблизилась кадекватному применению егометодологического потенциала. Эта темапредставлена в шестом параграфе «Эрозия ирецидивы марксистской ортодоксии втеоретических построениях Н.И.Бухарина». Переболев«левизной», Бухарин сумел критическиоценить иллюзорность прежних убеждений,извлечь для себя теоретически ипрактически значимые выводы иззахлебнувшейся «красногвардейской атакина капитал». Обращаясь к ленинскому«завещанию», он находит в нем основания дляотказа от всесокрушающих «революционныхприемов» в пользу «действийреформистских». Вместе с тем,отмежевываясь от легковеснойреволюционности, чреватой экономическойкатастрофой, и настаивая на преимуществахрыночного регулирования (при сохраненииконтроля со стороны государства), «правые»шли значительно дальше ленинскогопонимания нэпа, в неоднозначности котороговсе же отчетливо просматривался акцент навынужденномхарактере «отступления». При допустимостивсех диктуемых жизнью «компромиссов»,монополия партии на власть оставалась дляЛенина, как было отмечено выше,непререкаемой, т.е. абсолютной истиной.«Реформизм» же бухаринской группы логически вел котступлению от марксистской ортодоксии,несмотря на то, что не сопровождалсяформальной ревизией идеологическойконструкции «диктатурыпролетариата».

В теоретическихрассуждениях Бухарина причудливосочетаются искренняя убежденность вистинности марксистских идеологическихпостулатов и приверженность томуалгоритму мышления, который можно условноименовать «диалектической интуицией». Вэтом отношении он выгодно отличался отостальных партийных лидеров, включаяТроцкого, хотя критические замечанияпоследнего по адресу сталинскойполитической системы и сегодня поражаютглубиной проникновения подчеркнуторазоблачительного пафоса. Во всякомслучае, солидаризируясь с достаточновысокой ленинской оценкойинтеллектуального ресурса Бухарина,именно поэтому нельзя согласиться с тем,что он «никогдане понимал вполне диалектики». Этозамечание тем более уместно, что иленинское владение диалектическойметодологией является, как было отмеченовыше, весьма избирательным. Дажесоглашаясь с Лениным в том, что во взглядахБухарина «есть нечто схоластическое», былобы ошибочным не учитывать его стремление«пополнить свои знания и изменить своиодносторонности», чего нельзя сказать одругих «вождях».

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»