WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В главе показано, что в свете русской религиозной эстетики начала ХХ в. существенными принципами музыкальной богослужебной эстетики выступают следующие: 1) Процесс взаимоотношения художественного и религиозного в системе церковного пения основывается на их эмоциональной общности и по-разному реализуется у творца песнопения и слушателей. 2) Между религией и музыкальным искусством существуют глубокие связи. В процессе художественного творчества музыка призвана демонстрировать (выражать) явления, присущие объективно существующему духовному миру, и возводить к нему слушателей. 3) Музыкальное искусство и религия на теоретическом и творчески-практическом уровнях одинаково стремятся преобразить общество, жизнь людей с этических и эстетических позиций. 4) Преобразование возможно по теургическим, духовно-эстетическим принципам, основывающимся на божественной помощи через посредство Софии Премудрости Божией.

Во ВТОРОЙ ГЛАВЕ диссертационного исследования «Музыкаль­ная эстетика в православно-русском ареале» нами проанализированы святоотеческие взгляды на эстетику православного пения, мы проследили этапы древнерусской музыкальной эстетики и специфику современных воззрений на богослужебное пение.

В ранний период христианского песнотворчества догматический элемент доминировал над лирическим, так как главным в нем считались исповедальный характер, свидетельство веры, а не излияние чувств, что и предопределило музыкальный стиль, его мелодическое выражение и форму. Особое внимание этой проблеме уделяли Климент Александрийский, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Нисский и другие Отцы Церкви. В их трудах содержится целое учение о музыке и пении, в котором сформулировано православное понимание музыки, заключающееся в строгом соответствии между музыкальными средствами, выражаемыми ими текстами и духовным состоянием человека; понимание богослужебного пения как продолжения строгой аскетической жизни, согласно христианскому учению, с одной стороны, и как акта созерцания и научного богословия, – с другой.

Песенно-поэтическая форма, доходчиво передающая содержание Священного Писания, выражающая смысл христианской догмы, представлялась святым Отцам уместной и необходимой в богослужении. Считалось, что достаточно посетителям богослужения внимательно слушать песнопения и чтения, чтобы получить основные знания вероучения. Музыка призвана была служить главной цели – донесению смысла слова в эмоциональной форме.

Музыка в церкви оказывала огромное эмоциональное воздействие на верующих людей и играла роль возвышающего элемента службы. Более того, крупнейший христианский мыслитель Аврелий Августин был убежден, что чисто музыкальное вокальное пение без слов – юбиляция (или аллилуарий в греческой церкви – долгие мелизматические распевы слова аллилуйя – хвалите Господа), – возносит душу на такие высоты, которые недоступны никаким словесным формам молитвословия. Когда душа в молитвенном порыве уже не находит подходящих слов для восхваления Бога, полагал он, она начинает музицировать без слов (юбиляция), а на более высоком этапе духовного славословия – даже и без звуков. Он разработал целую теорию юбиляции, которая сегодня может быть осмысленна как главное ядро музыкальной теургии, и остается актуальной для правильного понимания смысла богослужебного пения.

В диссертации показано, что к основополагающим принципам богослужебного пения соответственно святоотеческой традиции можно отнести следующие: 1. Церковное пение является образом ангельского непрестанного славословия Бога. Будучи богословием в звуке оно, таким образом, предполагает зависимость текста от церковного вероучения, данного в Откровении и раскрытого церковными учителями на основе личного опыта богообщения, и, соответственно, – зависимость мелодии от текста и выражение в ней того, что стоит за текстом. 2. В качестве канонически предписанного можно указать на пение молитвенное, внимательное, умиленное и благоговейное. Святоотеческая традиция характеризует его еще как смиренное и тихое моление со страхом и трепетом. 3. Особенно подчеркивается недопустимость громкого пения, с возвышением голоса «без ума», с употреблением «бесчинных воплей» и неестественного надрывного исполнения. 4. Высшей формой церковного песнопения является юбиляция, чисто музыкальное вокальное восхваление Бога и с особой эстетической силой воздействующее на верующих, возводящее их в высшие духовные сферы.

В диссертации прослежены этапы развития практической музыкальной эстетики, т.е. художественных типов богослужебного певческого выражения. В первые века христианства идеалом церковного пения считалось унисонное исполнение молитв всеми присутствующими в храме «единым сердцем и едиными усты», что способствует духовному единению всех прихожан. Церковное пение признавалось прежде всего молитвой, а потом уже искусством. На втором этапе развития музыкальной эстетики, со II века в церковном пении постепенно произошли следующие изменения: во-первых, из всенародного оно во многих местах превратилось в профессиональное – пение специальными хорами; во-вторых, расширилось и усложнилось само количество песнопений и, в-третьих, хоровое исполнение, ставшее более искусным, уклонилось от былой простоты в сторону некоторой изысканности и самодовлеющей красоты. Это вызвало некоторые разногласия среди ревнителей веры.

Третий этап в развитии певческой практики ознаменовался введением церковного осмогласия – стройной, музыкально обоснованной художественной системы, явившейся выражением подлинной сущности действительно церковного пения и ограждавшей его от произвола, могущего выразиться и в выборе неподходящего звукоряда, и в других явлениях, не вяжущихся с принятым в Церкви пением. Над музыкально-техническим ее совершенствованием трудились великие песнотворцы: на Западе – святой Григорий Великий, или Двоеслов, на Востоке – святой Иоанн Дамаскин. Труды Иоанна Дамаскина способствовали становлению осмогласия, которое стало основным законом богослужебного пения в практике всей Восточной Церкви. Характерной музыкальной особенностью осмогласия является присущее ему живое, светлое, радостное религиозное чувство, как плод христианского благолепия, без скорби и уныния; оно превосходно выражает чувства кротости, смирения, мольбы, богобоязненности, но и духовной радости, душевного ликования, выраженные высоко художественными музыкальными средствами.

В главе показано, что духовное содержание смысла «распева», составляющего главную художественную особенность древнерусского церковного пения, вообще, и наиболее древнего знаменного, в частности, кроется в следующем: Богослужебное пение есть одно из проявлений божественного порядка. Конкретным выражением этого порядка и является распев, который можно определить как порядок мелодий, мелодический чин или мелодическое чинопоследование. И.Е. Лозовая, исследуя проблему церковно-певчес­кого искусства, подробно раскрыла в своих работах особенности знаменного распева. В частности, показала смысл древнерусских эстетических понятий «ангелоподобие» и «ангелогласность» пения, которые породили совершенно особые качества знаменного распева, проявляющиеся как в характере общего мелодического строя, так и в особенностях его структуры. Характер мелодического строя знаменного распева можно определить как возвышенно-гимнический, торжественно-умилительный, радостно-сосредото­ченный, просветленно-мужественный.

Важное место в христианской эстетике отводится проблеме литургического образа, на основе которого возникал храмовый синтез искусств. Еще о. Павел Флоренский в известной работе акцентировал на нем свое внимание, подчеркнув особое значение иконы в этом синтезе. Мы рассматриваем в нашем исследовании теорию, философию, богословие, эстетику иконы, разработанные русскими исследователями от П. Флоренского, С. Булгакова до В. Бычкова, как методологический аналог для исследований музыкально-певческого искусства. Фактически в храмовом синтезе искусства икона, живописная декорация храма и богослужебные песнопения выполняли аналогичные функции – учительные, возводительно-преображающие, литургические. Поэтому большой теоретический материал, наработанный в сфере иконографии во многом оказывается методологически полезным для исследования эстетических аспектов певческого искусства. В частности, это касается проблемы художественного символизма, каноничности, эстетического восприятия и т.п. Выразительные средства музыки и живописи (ритм, метр, тональность, гармония) одинаково воздействуют на зрителя и слушателя. Церковное искусство, действуя всеми своими компонентами, переключает человека с проблем сегодняшнего дня на идеи вечного, возвышенного, святого, помогает ему совершить этот переход, в первую очередь, воздействуя на слух и зрение. Эстетическими средствами оно помогает соединению «земного и небесного», реализуя один из аспектов художественной теургии. В песнопениях и иконах гимнографы и художники воплощали глубокие религиозные идеи, поэтому, если икону называют «умозрением в красках» (Е. Трубецкой), то песнопение можно было бы назвать богословием в звуках.

В храмовом синтезе важны все художественные элементы богослужения, которые служат вспомогательными звеньями литургического действа. Сюда относятся пение, чтение, живописная декорация храма, его архитектура, свет, аромат свечей, ладана, предметы богослужебного действа, облачение священнослужителей и т.д. В этом синтезе искусств музыка (певческое искусство) играет существенную роль, выступая в качестве художественного толкователя, интерпретатора текста, самого литургического действа и своего рода синтезатора всех остальных искусств.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА «Богослужебный опыт «музыкальной теургии»» представляет собой попытку осмысления вопросов «музыкальной теургии», основных характеристик художественно-эстетического своеобразия богослужебного пения с позиций регентской деятельности, т.е. в какой-то мере изнутри певческой практики, которой автор диссертации занимается многие годы. На основе этой практики выясняется, что многие теоретические идеи проанализированных в исследовании мыслителей, теоретиков и практиков церковного искусства имеют под собой реальные основания. С некоторыми же из них нам приходится вступить в дискуссию. Так, И.А. Гарднер в своём исследовании по истории церковного пения резко разводит понятия «церковное пение» и «церковная музыка». Выдвигая на первый план в церковном пении слово и его литургический характер, он существенно занижает роль музыкального, т.е. художественно-эстетического элемента пения. С этим практик церковного пения, регент хора никак не может согласиться. Слово, естественно, играет в пении важную роль, но к горнему Слову в церковном пении возводит не столько текст песнопения, сколько его музыкально-мелодическое выражение. В этом и заключается один из главных моментов «музыкальной теургии», которую не очень хорошо ощущают многие чистые теоретики и богословы, рассуждающие о церковном искусстве.

С современной теоретико-практической позиции эстетические характеристики богослужебного пения вырисовываются в следующем виде.

1. Любой церковный музыкант (композитор, регент, певец) должен быть «богословом» в смысле культивирования в се­бе самом «кафолического» сознания Церкви. В рамках церкви его роль – служить богослужению и избегать «самовосхваления». Музыка не должна противоре­чить евангельскому посланию, а творческие интенции музыкантов могут проявляться только в нюансах, но в рамках утвердившегося канона.

2. Евангельское послание – это, прежде всего, слово. «Литургичес­кое» слово – проповедь, гимнография, которая в сиро-византийской традиции всегда носит проповеднический характер, – не терпит «тщет­ных слов», не прошедших семикратного «очищения огнем». Му­зыка призвана служить именно этому очищенному слову, свя­зывающему верующих со Словом Божиим. Слово и музыка должны быть гармонично слиты воедино, что соответствует литургическому характеру богослужебного пения.

3. Молитвенное пра­вило научает нас правилу веры, то есть является совершенным отражением правила веры. Это целиком и полностью относится к «богословскому» характеру церковной музыки.

4. Христианская музыка имеет анагогический, возвышающий душу характер. Она приводит душу в гармонию с самой собой и с Богом, настраивает ее к выспренним мыслям и благим расположениям. Это подчеркивали Отцы Церкви, и сохраняют в качестве основополагающего правила современные богословы. Вместе с молитвенным упражнением в поющих возбуждается чувство религиозности или благочестия, служащее важным руководительным началом в религиозной жизни.

5. В церковном пении выделяют три основные стиля пения, имеющие свои художественно-эстетические особенности: пение кафедральных соборов (кафедральное пение), пение провинциальных приходских церквей (приходское пение) и пение монастырей (монастырское пение).

6. Музыка в Церкви, как и иконопись, призвана изображать ноуменальный, сверхчувственный мир. Так, в православном понимании икона есть, прежде всего, выражение достоверного знания о духовной реальности, «окно в горний мир», через которое надмирная святость являет себя миру. «И созда, яко икону, песнь», – говорит богослужебный текст. Песнопение – это звучащая икона, а значит к нему предъявляются те же требования, что и к иконописи.

7. Церковное пение воспитывает молитвенное чувство, поэтому регент не должен безразлично относиться к выбору церковных песнопений для исполнения их при богослужении. Он должен достаточно зрело и всесторонне обдумывать, соответствует ли характер текста его музыкальному выражению; удовлетворяет ли данное сочинение требованиям музыкальной грамоты и вкуса, и церковно ли оно по стилю. Насколько выбранный репертуар отображает сверхчувственный мир. Не только с позиций идей о должном, добре, зле, но и с позиций прекрасного, духовного наслаждения, свидетельствующего о контакте верующего с духовным миром.

8. В результате всего этого можно подчеркнуть, что основу богослужебного пения составляет «музыкальная теургия», характеризующаяся анагогическим, преображающим характером музыки и силой вложенного в нее молитвенного чувства. Мелодические и гармонические обороты, тембральные характеристики музыкального произведения способствуют не только простому восприятию этого песнопения, но и приводят к преображению души человека. Эмоциональный элемент является необходимым условием создания художественного образа. Молитва-мольба, горячее обращение-зов к авве и покровителю прямо и зримо соединяют Небо и Землю. Подобное пение всегда узнаешь сердцем, молящиеся в храме незримо и явно присоединяются к поющим. Люди слушают хор, хор слушает регента, регент слушает священника, священник слушает Бога.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»