WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

2. Богослужебное пение Православной Церкви является одной из форм самого богослужения. В качестве канонически предписанного можно назвать пение молитвенное, внимательное, умиленное и благоговейное, без сопровождения инструментов. Святоотеческая традиция характеризует богослужебное пение как смиренное и тихое моление со страхом и трепетом. Церковное пение, по учению Святых Отцов и учителей Церкви, возбуждает усердие христиан к молитвенному деланию, участию в литургическом таинстве. Идеалом церковного пения надлежит признать духовное единение участников богослужения в пении «единым сердцем и едиными усты», когда все прихожане участвуют в исполнительстве, ибо церковное пение, согласно Отцам Церкви, прежде всего – молитва, а уже потом – искусство. Однако сегодня мы знаем, что эта молитва осуществляется во многом на музыкально-эстетическом, эмоционально наполненном уровне.

3. Богослужебное пение – это искусство, подчиненное законам религиозного мироощущения. Церковное искусство, православная икона, фреска, музыка – суть философия и богословие, проявленные в особой форме, эстетически реализуемые. Эстетическая выразительность исполнения – это своеобразное выражение «Божественного замысла». Художественные образы и символы музыкально-певческого искусства создаются по особым, характерным только для певческого православного искусства законам и имеют анагогический, возвышающий душу характер.

4. Эту анагогическую, преображающую, возносящую верующего в духовные миры функцию богослужебного пения мы обозначаем по аналогии с эстетической категорией теургии русской духовно ориентированной эстетики «музыкальной теургией». Введение этого понятия в эстетику помогает яснее понять глубинный духовно-эстетический смысл церковной музыки.

Основное содержание работы

Во ВВЕДЕНИИ обоснована актуальность исследования и научная значимость избранной темы, дается характеристика степени её разработанности, теоретической и практической значимости результатов исследования; определены объект, предмет, цель и задачи, методология исследования; раскрыта его научная новизна. В Историографии проанализированы основные источники и современные исследования, в той или иной мере связанные с нашей темой.

В ПЕРВОЙ ГЛАВЕ «Софийно-теургический ракурс русской религиозной эстетики» определяется авторская позиция рассмотрения исследуемой темы, содержится категориальный анализ проблемы «музыкальной теургии» в её софийно-теургическом аспекте. На уровне философской рефлексии рассмотрены воззрения крупнейших представителей русской «теургической эстетики»2 в их отношении к музыкальному искусству и в контексте философского, исторического и эстетического знания.

Одной из значимых художественно-философских концепций русской религиозной философии XIX – XX веков является софиология, которая у ее первого разработчика Вл. Соловьева стала основой теургической эстетики и была творчески продолжена С.Н. Булгаковым и П.А. Флоренским. Русское православное богослужение и искусство пронизаны софийными интуициями и энергиями, и русские религиозные мыслители, начиная с Соловьева, хорошо чувствовали это. В своем понимании Софии Соловьев опирался на библейские и гностические тексты, на богослужебную и художественную практику православия и на свои собственные софийные видения и поэтические интуиции. Для него София являлась личностно-безличностным посредником между Богом и миром, творческим божественным началом в мире. Она, в его понимании, одухотворяла и всю художественную деятельность, выступала божественной энергией в теургической деятельности творческих людей, особенно поэтов, художников, музыкантов. София – это и есть глубинное, духовное начало в любой художественной теургии, в том числе и в музыкальной.

О. Павел Флоренский пытался осмыслить культовые памятники – софийные храмы, иконы, гимнографию и церковное пение, – в софийном аспекте. Одновременно он рассматривал Софию как особый многозначный символ, наделенный божественной энергией и снимающий антиномизм между Богом и миром, Богом и человеком. София представлялась ему тем идеалом красоты, который на земном уровне воплощался в образе Богоматери и ее иконах, в самой Церкви Христовой, в богослужении, в православной иконе, церковном пении.

Продолжая софиологические начинания своих предшественников, С.Н. Булгаков на основе софиологии создает неоправославное учение. Это учение шло вразрез с некоторыми положениями традиционного Православия, однако играет важную роль для современной религиозной эстетики, для понимания христианской духовной культуры и православного искусства. Для него София – это божественная «Идея», она является предметом любви Божией и его творческим принципом. Теория Софии у Булгакова предполагает существование двух Софий: божественной и сотворенной. Одна обращена к Богу, другая к земле, тварному миру и сама является его творцом. София является вдохновителем художественного творчества человека, его побудительной причиной, связывая его с божественной сферой. Все духовно ориентированное искусство Булгаков считал софийным, направленным на выражение высших духовных идеалов, а творчество художников рассматривал как софиургийное.

Наиболее точно идею теургии применительно к искусству выразил Н.А. Бердяев в своей философии творчества, которую он разрабатывал практически всю свою жизнь. Помимо того, что само искусство он считал теургийным, т.е. боговдохновляемым, он видел в теургии развитие божественного замысла о продолжении творения мира. И в этом главную роль отводил творцам-художникам. Бердяев был убежден, что искусство в его традиционной форме находится в кризисе, достигло своего предела, в чем его убеждали опыты современных художников-модернистов (Пикассо, особенно). И далее искусство должно смениться теургией, оно должно выйти за пределы искусства в жизнь и строить ее по эстетическим законам, по законам красоты, опираясь на божественную помощь. Последняя, как показали Соловьев, Флоренский, Булгаков, идет к творцам через Софию Премудрость Божию.

Опираясь на теургическую эстетику русских религиозных мыслителей начала прошлого века, мы вводим в диссертации понятие «музыкальной теургии», которая, на наш взгляд, хорошо выражает главный смысл богослужебного пения – его анагогический (от древнегреч. anagoge – возведение, возвышение) и преображающий характер. Этот эстетический аспект теургии был хорошо разработан в русской эстетике анализируемыми в данной главе авторами, и он позволяет нам выявить эстетическое своеобразие русской духовной музыки, которая вся была направлена на возведение человека к высшим духовным сферам и на преображение его души.

Литургическое творчество, осуществляемое в богослужении целой группой лиц от служителей храма, певчих, клириков, чтецов до священнослужителей, направленно на реализацию «божественного замысла»: соединение в вере, добре, истине, подготовке к таинству Евхаристии, возвышению духа всех присутствующих от обыденной земной жизни на духовные уровни. На это направлены все компоненты богослужебного действа, все виды церковного искусства, среди которых одна из главных ролей принадлежит певческому искусству.

Красота мира, и храмового богослужения в частности, согласно многим русским мыслителям, выступает важнейшим показателем реализации божественного замысла творения мира, то есть объективным показателем степени воплощения предвечных, софийных идей, или их совокупн ости - «всемирной идеи» (по Соловьеву). Красота музыкального произведения (православного песнопения) представляет собой результат коллективного творчества многих людей, объединенных одной целью. Благодаря композитору оно появляется на свет, но запечатленное в знаковой форме существует лишь потенциально, а оживает и звучит благодаря мастерству исполнителя – хорового коллектива под руководством регента. Это глубоко творческий и эмоциональный процесс, отчасти сопряженный с мистическим чувством.

В русской религиозной философии проблема творчества глубоко и всесторонне проанализирована Н.А. Бердяевым, и в диссертации рассматриваются некоторые положения этой теории. Человек, согласно взглядам русского философа, в порыве творчества поднимается над обыденным миром, появляется творческая дерзость в создаваемых им произведениях. Ортодоксальной церковью осуждалось творчество; не в нем, полагали многие клирики, спасение человеческое. По сути дела, Церковь выступала только хранительницей накопленного и канонизированного культурного наследия. Ригоризм взглядов и позиций церковной иерархии вызывал и вызывает даже в среде многих религиозных мыслителей скептическое отношение. Найти выход в смирении относительно просто, но отнюдь недостаточно для человека как существа от природы не только мыслящего, но и творческого. Далеко не на все запросы духа может ответить проповедь смирения. Официальные люди Церкви, профессионалы религии, говорят нам, что дело личного спасения есть «единое на потребу», что творчество для этой цели не нужно и даже опасно. Оно, утверждают некоторые из них, – не теологическое откровение, а антропологическое, подчиненное общечеловеческим законам и принципам искусства, и к нему следует относиться очень осторожно.

Следуя идеям Бердяева, мы, между тем, рассматриваем творчество регента и исполнителя духовных песнопений, т.е. прямых участников музыкальной теургии, как определенный вид эстетической деятельности, полагая что главной целью его является воспроизведение, воссоздание определенного рода красоты с помощью звуков. Доступность и эмоциональность музыкального языка помогает восприятию молитвенных текстов и «возвеличиванию», т.е. глубинному раскрытию, смысла пропеваемых слов, возвышению духа исполнителей и слушателей, их соборно-музыкальному возведению в духовный мир. Исполнение музыкального произведения есть реализация духовно художественного потенциала музыкального произведения на основе таланта исполнителей, выступающих со-художниками автора песнопения. Творчество исполнителя, регента достаточно интеллектуально и эмоционально. Рожденная в процессе этого творчества красота – не только цель искусства, но и в широком смысле – цель жизни, устремляющейся к «полноте бытия». Красота рождает эстетические переживания, красота духовной музыки - это религиозно-творческий путь вверх: от замысла произведения, его создания, исполнения до восприятия его слушателями (участниками богослужения), индивидуально переживающими данное произведение искусства и соборно возносящимися к воспеваемым духовным феноменам.

В данной главе рассматриваются и этические проблемы, решаемые в процессе богослужения, сопровождаемого клиросным пением. Проблема искупления имеет в православии глубоко нравственное значение. Искупительная сила молитвы, облаченной в музыкальную форму – это духовное возвышение. Возвышаясь духовно, человек преображается, хорошо ощущая и даже сознавая те изменения, которые произошли в его душе. Духовное рассматривается здесь в широком смысле и как собственно человеческое начало в диалектическом соотношении его личностной и общественной сторон. В структуру духовного входят все проявления человеческого сознания. Это и мышление, и чувство, и его внутренняя составляющая – эмоции. Духовность включает в себя и то, что находится на границах с реальностью, – она связана как со сверхчувственным, так и с чувственностью. Синтез всех компонентов духовности проявляется и в православном музыкальном искусстве. Музыка и рациональна, и сверхчувственна. Сколь важным не был бы чувственный компонент музыкального переживания, он всегда составляет лишь условие, первоначальный уровень раскрытия музыкального содержания, над которым надстраиваются высшие уровни духовного переживания.
Для понимания природы музыкального содержания необходимо уточнить, что музыка живет и функционирует только в индивидуальном опыте человека. Индивидуальная природа музыкального переживания приводит к тому, что музыкальное содержание претерпевает известные изменения в процессе своего движения от композитора к исполнителю, от исполнителя к слушателю. Сохраняя в себе общественно обусловленное ядро, или смысловое ядро православного вероучения, это содержание индивидуализируется, приобретает личностно определяемые смыслы в сознании каждого участника музыкальной коммуникации во время богослужения.

Акцент на восприятии и переживании собственно звуковой формы, на оценке степени и характера ее гармоничности, на соотношении в ней моментов статики и динамики, на прослеживании логики ее развития и т.д. является для нас важным в данном исследовании. Семантический подход здесь сменяется эстетическим. Музыка становится самостоятельной ценностью и потому вызывает у слушателя (прихожанина) яркие эмоциональные переживания. Значимость музыки для человека распространяется также на переживание чувственной ткани музыки, на интеллектуальное раскрытие звуковой конструкции, на прослеживание логики музыкального процесса. Музыка получает возможность непосредственного чувственно-эстетического воздействия на человека, способного реагировать на музыкальную форму и музыкальную предметность как таковую. В этом, на наш взгляд, состоит сущность музыкального искусства, при котором возможно раскрытие имманентного музыкального содержания и осуществление имманентного музыкального мышления, что очень ярко и в особых формах раскрывается в богослужебном пении.

Пониманию красоты музыкального искусства церковного богослужения существенно помогает использование аксиологической эстетики Н.О. Лосского, изучению которой уделено специальное внимание в диссертации. Ощущение прекрасного возникает в психическом переживании субъекта в то время, когда он является исполнителем или слушателем церковного пения. Для полного восприятия красоты, в том числе и музыкального произведения, необходимо совершенствовать три вида интуиции – чувственную, интеллектуальную, мистическую, стать выше эгоистических интересов, бескорыстно возлюбив ценность красоты. Тема, замысел, их художественная реализация способствуют тому, что произведение становится прекрасным. Искусство в чувственно-образном плане воплощает красоту, являет ее субъекту восприятия. В этом плане прекрасное и возвышенное выступают важнейшими категориями музыкальной эстетики, ибо, как правило, на них ориентируется певческое богослужебное искусство. А.Ф. Лосев говорит о том, что чувства, которые вызывает музыка, это достаточно проникновенные, глубокие чувства, далекие от жизненно-бытовых, эти чувства на несколько порядков выше обычных эмоций, переживаний, это эстетические чувства.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»