WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Метафорическое сопоставление становится одним из самых выразительных характерологических средств в поэтике С. Сарыг-оола. Фольклорные истоки его творчества в этом особом проникновении и понимании сущности человека, неразрывно связанного с окружающим миром природы, живущего по единым законам мироздания. Ангыр-оол не сразу смог смириться со смертью матери, осознание потери происходит постепенно:: «Взглянешь на лица отца и бабушки – ужас берет: будто в их груди масло кипит… А бабушка, как верблюдица, потерявшая детеныша, порой так протяжно и так страшно рыдает, когда я ее слышу, будто все суставы у меня развинтились… Поднимаю голову, смотрю в ясное небо, а оно затянулось каким-то желтоватым туманом. На лес, на горы смотрю – все пусто, словно нету ничего, который бы смог тебя хоть согреть. На холме, куда я всегда бегал играть, каменные плиты бывали теплые, и на них я нежился и грелся, сейчас они лежали холодные и жесткие. И мягкая трава на лугах показалась щетинистой, колючей. Словно где-то глубоко внутри груди моей лежал холодный черный камень, а в ушах раздавался плач и стоны» [3; 89]. В данном случае степень горя выражается в контрастных образах «кипящего масла», «выпитой отравы», «холодного черного камня» внутри груди. Писатель показывает сам процесс переживания, причем показан сам «переход» эмоции от состояния «кипящего масла» в другое качество – «холодного камня» опять же с помощью контрастных природных образов: с одной стороны, объективный природный мир, с другой, его переосмысление в сознании субъекта. Так, ясное небо кажется затянутым желтым туманом, теплые плиты становятся холодными, мягкая трава оборачивается колючим караганником. В основе проводимых сопоставлений внутреннее ощущение героя, потерявшего тепло и нежность материнской заботы и любви, осознавшего это как холод и жесткость внешнего мира. Неотделимость субъекта от внешнего мира выражается в сравнении бабушки с «верблюдицей, потерявшей детеныша», причем это сопоставление остается в подтексте описания ее рыданий. Образ «…как будто все суставы развинтились» передает смятение героя, его растерянность и утрату целостности перед лицом беды. Психологизм С. Сарыг-оола сказывается в том, что личностно важные, прочувствованные события изображаются в настоящем времени, теряется интонация воспоминания.

Повествование от первого лица, непосредственно от лица самого героя, усиливает психологическую достоверность изображения. Сопоставление противоречивых внутренних ассоциаций, использованное писателем для выражения душевного состояния героя, делает рассказ пронзительным, затрагивает душу читателя. Для тюрко-монгольских народов свойственно при характеристике душевного состояния человека говорить о «печени» как о вместилище внутренних чувств. «Холодный камень» горя в связи со смертью матери здесь становится «черным», мотив его тяжести олицетворяет тяжесть сиротской доли.

Роман С. Сарыг-оола «Повествование Ангыр-оола» свидетельствует о том, что объектом изображения писателя является не столько образ жизни, быт кочевников, сколько система духовно-нравственного мировоззрения тувинцев.

Роман-энциклопедия С. Сарыг-оола во всей широте и глубине воссоздает национальный менталитет, тонкость этнокультуры. Своеобразием прозы С. Сарыг-оола, в том числе романа «Повествование Ангыр-оола», является то, что автор, опираясь на фольклорно-народные традиции, поднимается до общефилософских обобщений.

Параграф 2.3. «Художественное освоение этнокультурных традиций в романе» выявляет смысл «этнографических» страниц романа, их роль в общей композиции, функциональную и идейно-эстетическую содержательность.

Обычаи и традиции, отраженные в романе С. Сарыг-оола «Повествование Ангыр-оола», выражают непосредственную жизнедеятельность народа, сосредоточивая в себе священные знания о происхождении и об устройстве мира. Их изображение – важная часть авторского замысла, писатель считал необходимым сохранить сведения о традиционной культуре, закрепить их в памяти народа с помощью художественного слова. С. Сарыг-оол подробно воспроизводит такие этнокультурные обычаи и традиции тувинцев, как празднование Нового года – Шагаа, такие семейно-бытовые обряды, как свадьба, похороны, обряды инициации, первой стрижки волос и др.

Архитектоническое содержание творческого интегрирования в прозе С. Сарыг-оола передается удержанием в глубине художественной ткани произведения ощущения первоначала национальной культуры. Целостность изображения национального мира, синтезирующего в себе социально-исторический опыт народа, достигается богатством этнографических реалий в прозе. Обрядовые ритуалы в прозе С. Сарыг-оола раскрывают тончайшие нюансы представлений этноса, демонстрируют способ контакта с окружающим миром, космосом. Образное мышление этноса, художественно преломленное в прозе, его эмоционально-практическое освоение макрокосмоса определяют этнокультурную основу прозы С. Сарыг-оола.

В заключении подводятся итоги исследования.

С. Сарыг-оол, опираясь на художественно-эстетические традиции народа, создает в своих произведениях национальную модель мира. В основе его прозы лежит осмысление народом Вселенной – макрокосмоса, вечности и бесконечности жизни, духовных ценностей, идеалов, предопределяющих самобытность национального характера. Национальная ментальность художника выражается и в самом способе осознания мира, в творческом развитии фольклорной эстетики. Талант писателя, своеобразие его художественного дара особенно ярко проявились в способности осознать и прочувствовать свои этнические корни и выразить свое оригинальное мироощущение художественным словом.

Произведения С. Сарыг-оола вошли в золотой фонд тувинской литературы. Они внесли огромный вклад в развитие национальной культуры, закрепив в опыте художественного слова сам склад мышления, сами принципы освоения народом мира.

Степан Сарыг-оол – один из проникновенных художников слова, его творчество – выразительный пример претворения национальных художественных традиций в литературе, и как образец истинного и искреннего искусства оно интересно и познавательно не только для тувинского народа. Творчество Народного писателя Степана Сарыг-оола получило заслуженное признание и на родине и за рубежом; оно не стало застывшим памятником, а является примером живого бытования традиций в современности.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Очур Т.Х. Истоки творчества С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Сибирь – единое фольклорно-литературное полиэтническое пространство: материалы регион. науч. конф. – Улан-Удэ: ГУП ИД «Буряад yнэн», 2005. Ч.1. Вып. 1. – С. 107-114.
  2. Очур, Т.Х. Трансформация традиций устного народного творчества в прозе С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования: материалы IV Междунар. науч. конф. – Тамбов: Першина, 2006. – С. 148-149.
  3. Очур, Т.Х. Национальный характер и его художественное воплощение в романе С. Сарыг-оола «Повесть о светлом мальчике» [Текст] / Т.Х. Очур // Вопросы изучения истории и культуры народов Центральной Азии и сопредельных регионов: материалы междунар. науч.-практ. конф. – Кызыл: Тув. кн. изд-во, 2006. – С. 280-290.
  4. Очур, Т.Х. Своеобразие национального мировидения и его отражение в «Повести о светлом мальчике» С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Языки и литературы народов Горного Алтая: материалы междунар. конф. – Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2006. – С. 185-189.
  5. Очур, Т.Х. Обрядовые и культовые ритуалы и их роль в раскрытии этнокультурных основ в прозе С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Бурятская литература в условиях современного социокультурного контекста: материалы регион. науч. конф. – Улан-Удэ: ГУП ИД «Буряад yнэн», 2006. – С. 223-234.
  6. Очур, Т.Х. Природа как атрибут миросозерцания кочевников в прозе С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Бодрол. – №2 (8). – Улан-Батор, 2007. – С. 54-55.
  7. Очур, Т.Х. Центрально-азиатские фольклорные мотивы как эмбриональная основа сюжетостроения в прозе С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Научное творчество молодежи: материалы Всерос. науч. конф. – Томск: Изд-во Томск. ун-та, 2007. – С. 61-64.
  8. Очур, Т.Х. Образ сказителя Одучу как творческая модификация архетипа старого Мудреца в романе С. Сарыг-оола «Повествование Ангыр-оола» [Текст] / Т.Х. Очур // Современные гуманитарные исследования. – М.: Спутник+, 2007. - №2. – С. 20-22.

Статьи в реферируемых изданиях

  1. Очур, Т.Х. Образы-символы в прозе С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Вестник Бурятского государственного университета. Серия: Филология. – Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2007. – Вып. 7.– С. 191-196.
  2. Очур, Т.Х. Центрально-азиатские этноэстетические традиции в прозе С. Сарыг-оола [Текст] / Т.Х. Очур // Гуманитарные науки в Сибири. Серия: Филология. – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2007. – №4. – С. 79-82.

Примечания

  1. Сарыг-оол, С.А. Чогаалдар чыындызы. III т. [Текст] / С.А. Сарыг-оол.– Кызыл: Тыв. ном унд. чери, 1992. – 462 ар.
  2. Мелетинский, Е.М. От мифа к литературе [Текст] / Е.М. Мелетинский. – М.: Изд-во РГГУ, 2000. – 172 с.
  1. Сарыг-оол, С.А. Чогаалдар чыындызы. I т. [Текст] / С.А. Сарыг-оол. – Кызыл: Тыв. ном унд. чери, 1988. – 453 ар.
  2. Сарыг-оол, С.А. Алдан дургун. [Текст] / С.А. Сарыг-оол. – Кызыл: Тыв. ном унд. чери, 1987. – 208 ар.
  3. Хадаханэ, М. А. Тувинская проза [Текст] / М.А. Хадаханэ. – Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1968. – 131 с.

Св-во РПУ-У №1020300970106 от 08.10.02.

Подписано в печать 28.05.08. Формат 60 х 84 1/16.

Усл. печ. л. 1,4. Тираж 100. Заказ 147.

Издательство Бурятского госуниверситета

670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а


Здесь и далее подстрочный перевод наш. – Т.О.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»