WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Во второй главе – «Специфика национальной картины мира в прозе С. Сарыг-оола» – рассматривается проявление в творчестве писателя национального художественного мышления, национального «космо-психо-логоса». Этнопоэтическое своеобразие прозы С. Сарыг-оола определяется его глубоким постижением народного творчества. Сам писатель сознавал себя продолжателем национальных художественных традиций.

В разделе 2.1. «Роль фольклора в создании художественной образности прозы» – прослеживается эстетический принцип отбора писателем фольклорной традиции, следование общим закономерностям национальной образности.

С прозой С. Сарыг-оола связано углубленное выражение в тувинской литературе духовной жизни этноса, внутреннего мира героя. Обращаясь к поэтике фольклора, С. Сарыг-оол создает яркую галерею народных типов, истоки которых восходят к универсалиям мирового словесного искусства. Традиции народного эпоса отразились в созданном писателем образе героя – Самбажыка из незаконченного романа «Шестьдесят беглецов». Обращаясь к историко-революционной теме, автор творчески развивает «эстетику богатырства». Мощь героя не только в физической силе, но и в силе духа. Героическое начало проявляется в служении своему народу, в выражении его стремлений и чаяний. Герой является частью своего народа, лучшим из него.

В произведениях С. Сарыг-оола в создании образов стариков использованы фольклорные традиции. В сознании тувинского народа издревле закрепилось уважительное отношение к предкам. Почитание старших как хранителей духовного опыта народа отразилось в различных жанрах фольклора. Такими народными образами, выразителями мудрости народа в прозе С. Сарыг-оола являются сказитель Одучу, бабушка Чезен-Кадай, Ууштаар и Тараачы. Они играют большую роль в сохранении и передаче последующим поколениям национальных традиций, их авторитет непререкаем. В произведениях С. Сарыг-оола часто звучит их монологическое слово.

В галерее народных образов особое место занимает образ сказителя Одучу из романа «Повествование Ангыр-оола». Одучу – человек глубоких мыслей и чувств, хранитель народного опыта, морально-нравственных реликвий нации. Во внешнем облике Одучу подчеркнуты черты, восходящие к фольклору, а именно – светлость, обладание белым цветом. В фольклорной традиции народов Центральной Азии типичен образ Ачыты Башкы – Старого Мудреца, который всегда описан белобородым и седым. Одучу является художественной трансформацией архетипа Старого Мудреца.

Как и Ачыты Башкы из народных произведений, Одучу пользуется особым уважением, авторитетом в народе. Он всегда и в любом аале самый желанный и уважаемый гость. Об этом С. Сарыг-оол пишет так: «Наш сказитель, который приезжал в последнем месяце осени, вот пожаловал к концу среднего месяца зимы!

– Ой как хорошо-то! Вот наш сказитель приехал!

Видно было, как мои хозяева почтительно ухаживали за ним: подали свежий крепкий чай с густым овечьим молоком в серебряной сандановой чаше… Такого почетного угощения не всякий лама и шаман удостоятся» [3; 158-159]. Этим самым писатель показывает особое отношение народа к творческим людям. Одучу олицетворяет святость Духа, концентрирует жизненные силы народа.

В фольклорной традиции образу старого мудреца приписывается не только мифологический облик, ему свойственны и связь с практической жизнью человека, слитность с окружающим миром. Человек, обладающий народными знаниями, большим жизненным опытом, выступает примером, морально-этическим идеалом. В романе С. Сарыг-оола высвечивается и востребованная социальная значимость образа Старого Мудреца, художественным выражением которого явился сказитель Одучу. В данном случае творческая трансформация архетипического содержания вполне современна.

Еще одним образом, восходящим к народному типу, выражающему специфику национального характера, является образ Чезен-Кадай, бабушки Ангыр-оола. В тувинском фольклоре широко известны образы таких героев, их отличает большое знание жизни, они дают героям спасительные советы.

В одной из глав произведения автор называет полное имя своей героини – Чинзелиг, это говорящее имя, оно обозначает символическое украшение верхушки шапки у ноенов, указывающее на его статус. Хотя бабушка Чинзелиг-Кадай не относится по своему социальному положению к высшим слоям общества, автор хочет подчеркнуть именем героини высоту ее помыслов, способность управлять другими людьми. С. Сарыг-оол стремится к наибольшей полноте и точности при передаче мудрых слов, поучительных афоризмов, мифов и притч Чезен-Кадай.

Образ Чезен-Кадай – это символический образ народа, выражающий его обычаи, жизненные, религиозные принципы, его мудрость. Чезен-Кадай формирует личность, мировоззрение Ангыр-оола. Она – его лучший друг и нравственный путеводитель. Ангыр-оола признается так: «Хотя руки бабушки были обветренными и шершавыми, но мне их прикосновение всегда казалось мягким и нежным. Она не просто гладила голову, а изливая свое тепло в мое сердце, извлекала из моей печени холодный черный камень тоски» [3; 173]. В галерее народных образов, созданных С. Сарыг-оолом, Чезен-Кадай имеет большое значение. Художественная сила и убедительность этого образа достигнута благодаря опоре на народные традиции. Использование архетипов старых мудрецов-путеводителей позволяет писателю создать в современном произведении истинно национальный характер.

С. Сарыг-оола всегда отличал интерес к современнику, к духовно-нравственной сфере его жизни. По своим убеждениям, идеологии писатель формировался как человек советского времени. В системе персонажей его произведений есть образы трудящихся, рабочих, колхозников, других строителей социалистического общества, но наиболее жизненно достоверными и художественно убедительными стали те образы, которые создавались на основе традиции устного народного творчества. Именно они наиболее ярко выражают преемственность духовного, художественного опыта народа, который сохраняется и в новое время. Наряду с образами героев-богатырей, сказителя, старшего в роду в творчестве С. Сарыг-оола одним из самых выразительных и характерных образов является образ охотника, имеющий фольклорные истоки. Примечательно то, что С. Сарыг-оол создал убедительные образы женщин, занимающихся традиционным промыслом. Это Ильдирмаа из повести «Подарок», Шончалай из одноименного рассказа, мать Шимита из рассказа «От страха к радости». Писатель подробно описывает сознание, психологию своих героинь, занимающихся охотой. В основу сюжета повести «Подарок» положено изображение семьи, в которой охотой занимается женщина, а муж осваивает работу на шахте. Их совместным вкладом в дело помощи фронту стали весь заработок и вся добыча, которые они отдают для победы. В центре повести описание процесса охоты, общение человека с природой. Ощущение себя как части окружающей природы помогает героине оценить собственную значимость и ценность. Она чувствует себя частицей этой земли и всего космоса. Автор создает ее характер, используя традиционные формы и средства.

Образ деятельной, активной женщины, которая берет на себя функцию мужчины как добытчика, восходит к древним истокам, когда роль женщины в социуме была ведущей. Память об этом сохранилась в тувинском фольклоре, в героическом эпосе, в сказках, в которых большую роль играют женщины. Сестры богатырей, их невесты и жены, мудрые кадын, дангыны как мифические и реальные существа не просто дают советы, но и участвуют в действиях, способны совершать героические деяния.

Таким образом, активное и творческое обращение к народным традициям, к образам героических деятелей, старейшин, охотников позволяет автору полнее и глубже передать жизнь тувинского народа, специфику его ментальности, его образ мысли, его миропонимание.

В разделе 2.2. – «Традиционные элементы и формы выражения национального мировидения в романе «Повествование Ангыр-оола» анализируется структура данного произведения, определяется его жанровое своеобразие, выявляются писательские принципы изображения внутреннего мира человека.

Роман С. Сарыг-оола «Повествование Ангыр-оола» не сразу получил свое верное жанровое определение, так как он имеет становящуюся жанровую структуру, отражает сам процесс становления романного жанра в тувинской литературе. Романным началом является автобиографическая история личностного формирования героя Ангыр-оола, эпическое изображение жизни народа. Писатель счел необходимым широко описать народную жизнь. Поэтому наряду с автобиографическим повествованием значительное место в романе занимают этнографические описания, обычаи и традиции народа, его образ жизни. Традиции национального художественного слова реализуются в художественной философии автора. Фольклоризм писателя выражается в высоком пафосе произведения, в поэтическом настрое изображения, в народности содержания и формы произведений.

Автор большое место уделяет описанию бесед, дает разговоры и речи, подобные устнопоэтическим формам отображения. Исповедально-автобиографическое начало требует обоснования: «Когда он увлекался своим рассказом, то терял свой юношеский вид, он походил на взрослого, скорее на старуху. В его голосе звучат очень глубокие, лирические, как у чадагана (национальный музыкальный инструмент), мягкие тона» [3; 44]. Сравнение голоса героя с чадаганом говорит о стремлении автора сблизить героя и сказителя, а процесс беседы сравнивается с огнем. Все это исходит из народной традиции.

В сюжетно-композиционной структуре «Повествования Ангыр-оола» можно выделить части, соответствующие определенным периодам в жизни героя. Они несут психологическую окрашенность, смысловую наполненность, важную для личностного развития и становления. По нашему мнению, такими частями, имеющими внутреннее единство, являются различные этапы становления, причем общие для всех людей этапы детства, отрочества и юности разделены у С. Сарыг-оола в соответствии с обстоятельствами личной биографии на подэтапы, связанные с ключевыми, поворотными моментами жизни героя: осознание себя в мире, приобщение к социуму, смерть матери, сиротство, отчуждение от людей в батрачестве, утешение в мире природном, критические моменты испытания героя в отрочестве, приобщение к народной жизни, предчувствие перемен, историко-революционные события. Во второй книге утверждение личности происходит в условиях становления нового строя, герой находит опору в жизни. И все это передано в духе этнической традиции.

Этнопоэтическое своеобразие романа «Повествование Ангыр-оола» выражается прежде всего в самом принципе выбора героя-сироты. Как и герои народных сказок, он проходит испытания, трудности, мучения. Фольклорный мотив испытания трудностями расширяет пространство повествования до романного. В сказках устного народного творчества широко распространен образ мальчика или подростка, например, Оскус-оола или Багай-оола из тувинских сказок, которым судьбой предназначено пройти немало трудностей, гонений.

Творчески используя художественные принципы фольклора, С. Сарыг-оол создает подлинно национальный колорит и добивается необходимой конкретизации в изображении внешнего портрета и внутреннего мира героя.

В «Повествовании Ангыр-оола» писатель дает художественную, творчески переосмысленную автобиографию. В раскрытии индивидуального мироощущения героя писатель достигает психологической убедительности, свидетельствующей о его художественном мастерстве. Многие страницы романа организованы по законам воспоминания, когда всплывают и драматически воспроизводятся самые значимые для личностного становления моменты.

Близость Ангыр-оола к автору несомненна, это близость не фактографическая, а духовная и психологическая. На наш взгляд, можно говорить о «личном повествователе», своеобразном «лирическом герое» этого романа, «лирической струе» как основополагающей линии, которая объединяет осмысление прошлого с высоты прожитых лет и «воскресение» отдельных эпизодов как бы в настоящем времени. Лирическое начало порой растворяется в «этнографических» эпизодах романа. По мнению исследователей, у С. Сарыг-оола «…общечеловеческие и национальные проблемы освещаются исконно тувинской своеобразной интонацией, лирической атмосферой… Поэтичность прозы также становится традицией тувинской повести…» [6; 93]. Именно в такой форме проявляются национальные традиции освоения художественного слова как непосредственного эмоционального отклика на события. Народнопоэтическое своеобразие романа «Повествование Ангыр-оола» проявляется в сохранении жанровых особенностей устного творчества, в способе художественного освоения действительности.

Национальное мировидение отражается в самих принципах воспроизведения мира человеческой души, в психологизме писателя, когда он исходит из мысли о сопоставимости и тождественности явлений душевной жизни человека и природных явлений. Так, выявляется высокая частотность приема сопоставления человека и животного, человека и растительного мира, причем тотальность его употребления приводит к выводу о том, что это не просто прием, а один из принципов поэтики С. Сарыг-оола. Для показа как внешних движений, жестов, так и внутренних побуждений героев, их мыслей и чувств С. Сарыг-оолом используется прежде всего сопоставление с природой. Оно возникает при характеристике процессов движения и при изображении эмоционально-волевой сферы деятельности человека как выражение авторской оценки.

По-особому раскрывается С. Сарыг-оолом ментальная сфера, что проявляется в характеристике действий мысли и речи: «За секунду в моей голове стало пусто, мысли мои встрепенулись, как испуганные куропатки, вылетели вон» [3; 321]; «Когда он разговаривал с людьми, слова у него лились, словно липкий дождь» [3; 260]; «Когда я рассказываю им сказки, они довольны, как овцы, объевшиеся на солончаке» [3; 335]. Образный метафорический ряд С. Сарыг-оола емок и разнообразен.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»