WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Мифотворческая модель С. Сарыг-оола оригинальна своим включением в традиционную схему реалий времени социалистического строительства: это классовая борьба, идеализированное изображение пролетариата, колхозного строительства и т.д. С. Сарыг-оол раскрывает в своем творчестве как эпохальные исторические события, так и приметы происходящего процесса модернизации традиционного уклада жизни: появление машин, полеты в космос с точки зрения свойственных народу анимистических воззрений. Чудеса техники, совершенно новые, невиданные явления жизни объясняются в сознании героев С. Сарыг-оола в категориях привычного мира. Поэтому машина – это огненная телега, чудовище: «Когда я в темноте увидел ее спину, оказалось, что зад – овечий, колеса, как рога у матерого барана. С одного бока, на подколенке, виднеется что-то красное … возможно, оттуда чудо-телега испустила с хлюпающими звуками очень необычно пахнущий запах. «Он ест что-то жженое, видимо», – подумал я» [1; 128]. Мифологическое мировосприятие продиктовано всем образом жизни тувинского народа, его своеобразным путем становления. В сказке С. Сарыг-оола «Золотая царевна Ангыр-Чечен» (1969) агитатор как передовой человек своего времени говорит о переменах в Верхнем мире, имея в виду космос: «Когда мы запускаем наши ракеты и спутники в Верхний мир, звезда Угер-Шолбан, которая посылает на нас свои холода, нагревается, тает, вот почему на земле наступает вечное лето…» [1; 172]. В сказке соотносится научное объяснение картины мира с легендарным народным объяснением космических явлений. Это выражено образами дочери Луны Ангыр-Чечен, царя Луны и царя Солнца, богатыря-великана СССР. В заключении автор делает вывод: «Хотя я спал, все это видел во сне, но это было реальностью. Хотя это была выдуманная мной фантазия, все это реальность» [1; 174]. В сказке выражено соотношение реального и нереального, научного и мифологического.

В осознании реалий советской эпохи, времени социалистического строительства для тувинского писателя С. Сарыг-оола плодотворной оказалась именно мифологическая модель, облеченная чаще всего в форму сказочного повествования. Мифология была естественно и органично присуща миросознанию писателя как основа национального художественного творчества. Заслуга С. Сарыг-оола в освоении жанровых форм сказки, ее авторской переработки и создания литературной сказки в том, что писатель широко использует возможности этого жанра, переосмысливая традиционные его каноны для творческого воссоздания современной действительности.

В параграфе 1.2. – «Художественный свод тувинской мифологии в прозе писателя» – рассматривается воспроизведение в художественных произведениях писателя традиционных для тувинского народа представлений об устройстве, происхождении, развитии мира, о месте человека в нем, делается вывод о том, что свод мифологических воззрений представлен разнообразно и обширно, он включает космологию, антропогонические легенды, календарные, этиологические мифы, использованы эсхатологические мотивы. Мифология – уровень мышления, на котором выявляется сходство и общность мотивов у самых различных народов, она отражает универсальный человеческий опыт. Поэтому в мифах, используемых С. Сарыг-оолом, есть много общих для народов Сибири мотивов: это представление о трехпластном устройстве мироздания, об особой роли Солнца, Луны, земли как матери, неба как отца, затмении как конца света, мотив инцеста при возникновении человеческого рода и др. Художественное воспроизведение мифов и легенд способствует созданию эмоционального зрелищно-пластичного повествования. В творчестве С. Сарыг-оола реализацию мифологической модели мира можно проследить на самых разных уровнях.

В романе С. Сарыг-оола «Повествование Ангыр-оола» мифологическое сознание героев начинает раскрываться с первых строк. Герой, рассказывая о себе, прежде всего, объясняет свое происхождение, «выковыривая темноту древнейших времен». В первой главе герой раскрывает космогонический вариант мифа, согласно которому «во Вселенной было три стихии: «стихия Бури», «стихия Огня» и последней произошла «стихия Воды» [3; 45]. Согласно мифу, использованному С. Сарыг-оолом, в период стихии Воды происходит спасение человеческого рода. С. Сарыг-оол обращается к мифологической семантике образа семени как символа, связывающего воедино смерть – плодородие – жизнь. В данном повествовании подразумевается то, что после каждого цикла преобладания стихии наступает фаза завершения, именно об этом говорит мотив спасения людей. Писателем включен в это повествование и мифологический мотив инцеста, содержащийся в народной сказке-загадке, в которой «одна из женщин говорила, показывая на ребенка: «вот он – сын моего сына, брат моего мужа» [3; 45]. Автор считает нужным привлечь тувинские народные сказки, раскрывающие мотив происхождения мира и человека. Согласно традиционным представлениям тувинцев, Вселенная (Октаргай) состоит из трех миров: Верхнего (Устуу), Среднего (Ортаа) и Нижнего (Алдыы). Бабушка Чезен-Кадай, объясняя внуку, почему у муравья три части, говорит о том, что он может жить во всех трех мирах. С. Сарыг-оол некритически воспроизводит народную точку зрения на мироустройство, об этом говорят названия глав «Есть три мира», «Ведьма проглотила» (о затмении) и др. Легенды и мифы передаются представителями старшего поколения.

Мифологическая модель мира в прозе С. Сарыг-оола реализуется как в представлении народа о мироустройстве, о космогонии, так и при показе мира природы, изображение которой восходит у С. Сарыг-оола к мифологическому культу. Писатель при описании различных обрядов, ритуалов поклонения хозяевам местности, духам основывается на народное мышление. С. Сарыг-оол показывает, что культовые ритуалы являются, прежде всего, способом контакта человека с окружающим миром. Они содержат в себе многолетний опыт человека, и появились тогда, когда человек еще не представлял себя отделенным от природы. Ритуалы поклонения духам-хозяевам, соблюдаемые героями С. Сарыг-оола, свидетельствуют об анимистических их представлениях, о целостности освоенного им мира.

Различные стадии развития мифологической мысли проявляются и в культе животных, восходящем к тотемизму. В работе подробно рассмотрен ряд сакральных животных, изображенных С. Сарыг-оолом.

В диссертации на основе анализа эпизодов, в которых описаны смерть и погребение матери героя Ангыр-оола, делается вывод о том, что в понимании человека, его души происходит совмещение мифологических и религиозных представлений: это идеи о вечности и бесконечности потока жизни, о бессмертности души, ее перевоплощениях, о карме. Отец главного героя Ангыр-оола говорит так: «…мы зажигаем свечи, чтобы они освещали путь для души нашей мамы к божьему миру… Душе мертвого нельзя возвратиться назад. Скоро минет сорок девять суток со дня смерти матери, тогда мы устроим ей последние проводы. А после этого нам не к чему зажигать лампаду. Тогда она прямо пойдет…» [3; 93-94]. Здесь указан исчисляемый в буддизме срок пребывания души после смерти на Земле. Там, где сознаются законы человеческой жизни и судьбы, на первый план выходит религиозное миропонимание с его морально-этической регламентацией поведения человека.

С. Сарыг-оол передает особенности народной мифологии в комплексе, творчески воспроизведя этнопоэтическую модель мира. Авторская позиция С. Сарыг-оола сродни позиции сказителя, передающего сокровенное, сакральное слово предков, поэтому писатель существенно не подвергает переработке содержание мифо-ритуального комплекса. Он показывает, что в сознании героя в малейших нюансах отражается его взгляд на мир, он освещается как бы изнутри. Освоение законов писательского мастерства не могло осуществиться без опоры на традиции миропонимания своего народа.

Раздел 1.3. – «Образы-символы в мифопоэтической модели мира» – посвящен изучению образов, выражающих представление о сакральности окружающего мира. Образы-символы степи, горы, реки, юрты, очага «пробуждают» культурную память предшествующих поколений. Важная характерная черта образов-символов заключается в наличии в них архаики, отголосков древности, в их способности реконструировать историко-культурную память, поэтому они становятся важным элементом в раскрытии этнопоэтики. Степь изображается С. Сарыг-оолом как открытое горизонтальное пространство, в котором кочевник обретает уверенность, свободу. Степь для писателя выступает и как дом, убежище и хранитель, и как материально-вещественный мир, и как духовная материя.

Образ гор в поэтике С. Сарыг-оола символизирует священное вертикальное пространство. Их изображение связано с раскрытием идеи одухотворенности человека, его духовного обновления, эстетики сверхчувственных представлений. Горы обозначают инициационные моменты самоидентификации героя, потому что представлены как посредники между людьми и божествами, объединяя профанный и сакральный миры.

Представление о сакральности окружающего мира реализуется у С. Сарыг-оола в образе воды как священной силы. Вода, река у тувинцев имеют свой дух, ассоциируются с живым существом, что является свойством мифосознания. Почитание воды героями С. Сарыг-оола объясняется и ее очистительными свойствами. Символика воды включает также представление о вечном движении, это динамичное пространство. Вода как один из мифообразов первоначала раскрывается в следующем примере: «Когда люди хвалят хорошего человека, говорят: «Не от трав ли, воды ли родной стороны, не от молока ли родной матери»... Сын Хемчика (Хемчик – название реки. – О.Т.) не даст прервать своих слов, не позволит ударить в голову своего коня; в сумоне своем легок нрав его, в арбане своем крепок нрав его» [4; 6]. Здесь о человеке говорится как о сыне реки, который наследует ее качества: гордость, твердость духа, неукротимость нрава.

Река у С. Сарыг-оола имеет и объединяющее начало. Она соединяет внешнее и внутреннее пространства, дает жизнь людям, животному и растительному миру, своей энергией вдохновляет, ободряет их. Ей небезразлично все, что происходит вокруг ее русла. В прозе С. Сарыг-оола река имеет душу, чувствует, переживает и радуется за судьбы своих сыновей.

Образ-символ воды, реки раскрывается в качестве константы вечности. Река как память эпох объединяет линейные пласты временного пространства в мифопоэтической модели мира – прошлое, настоящее, будущее воплощаются в одном образе.

Тяготение художественного мышления к подсознательному, архаическим чертам этнической логики миропонимания ярко демонстрируется в образах-символах, воплощающих в себе органическое единство и цельность микро- и макромиров, таким является образ юрты. Образ-символ юрты выступает универсальным кодом познания этноэстетических, социально-политических, культурно-экономических основ кочевого мира. Юрта как уменьшенная параллель космоса выступает оригинальным макетом мироздания, Вселенной. Окружность юрты, отсутствие в ней углов ассоциируется с бесконечностью, вечностью Вселенной. Юрта в образе Вселенной, Вселенная в образе юрты – тождество, характеризирующееся взаимопронизанностью макро- и микромиров.

Образ юрты становится национальным вариантом архетипа дома в тувинской литературе. Юрта для народа нечто большее, чем жилище, это хронотоп сакрального центра, пространство, где царит первозданная гармония среди природного хаоса. Кочевник степи, в которой он один на один с Космосом, в своем микромире ощущает культурную почву под ногами.

Образ юрты в прозе С. Сарыг-оола предстает символом сплоченности семьи, рода. Юрта как родовая память ассоциируется с генетическими корнями человека. После смерти матери Ангыр-оола их юрта кажется ему опустевшей, осиротевшей и растрепанной. В описании перелома в жизни главного героя, приведшего его семью в упадок, автор использует образ юрты.

Юрта в прозе С. Сарыг-оола вбирает в себя целый комплекс нравственных правил и законов народа, всем ее элементам присуща сакрализация.

Космогоничность народного сознания по-особенному ярко и специфично раскрывается и образом-символом очага. Очаг – один из весомых, центральных образов, отражающих эмбриональную суть понятия микромира человека. Образ-символ очага в прозе С. Сарыг-оола трансформируется прежде всего как сакральный центр юрты, жилища кочевников, раскрывает этноэтическую концепцию культуры.

Символика образа очага, прошедшая сквозь призму художественного сознания С. Сарыг-оола, ассоциируется с понятием человеческой жизни. Пока горит очаг, пылает его огонь, – человеческая жизнь продолжается. Очаг, его огонь иногда выступают неким предвестником перемен в жизни человека. Это видно из отрывка рассказа Одучу, в котором угасание очага символизирует конец человеческой жизни.

Очаг – это некое открытое пространство, где властвует гармония единства, гармония сплоченности. Очаг как сакральное звено объединяет человека и природу. Сакральная сила очага, представленная образом пылающего огня, выражает этнофилософскую основу произведений С. Сарыг-оола. Бинарная оппозиция света и темноты, созданная образом огня, прослеживается в повести «Подарок». Мрак ночи, олицетворяющий непредсказуемость, хаос и беспорядок, рассеивается в свете яркого пламени живого огня. Как пламень прогоняет своим светом страх, ночь, так и в повести герой побеждает собственную смерть.

Свет пламени очага символизирует чистоту, благодушие. Очаг сочувствует, сопереживает герою романа «Повествование Ангыр-оола» и во время ритуалов последних проводов души матери Ангыр-оол в пламени огня видит ее облик. Когда масло или сало ярко вспыхивало в огне, в красном пламени очага виделось ее улыбающееся румяное лицо. Огонь как светосоставляющее начало в произведениях С. Сарыг-оола часто выступает спасательной силой. Он в качестве путеводителя помогает героям, оказавшимся в безвыходных положениях, выбраться из пространства хаоса, обрести спокойствие, гармонию, является источником духовного возрождения, внутреннего пробуждения героя и возвращения ему жизненной энергии и силы.

Огонь представлен в прозе С. Сарыг-оола еще и как очищающая сила, выражающая религиозно-культовые представления народа. Образ-символ очага-огня трансформируется С. Сарыг-оолом как сверхъестественная сила, оберегающая гармонию и благополучие микромира кочевника и в то же время олицетворяющая сакральное пространство единения человека и природы. В художественном воспроизведении писателя наблюдается приоритет огня, являющегося одухотворяющей, возрождающей и очищающей силой.

В общем мифологическом контексте роль образов-символов в том, что они представляют собой константы базовой модели мира, воссоздаваемой писателем. Творческой задачей С. Сарыг-оола была передача духовного мира народа, глубин его памяти, для чего он опирается на мифосознание своего народа.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»