WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

В главе I «Исследования промиссива в теоретической лингвистике» освещаются общетеоретические вопросы, касающиеся определения речевого акта, прямых и косвенных способов его выражения. Приводятся различные классификации речевых актов, в которых выделяется речевой акт обещания или промиссив. Представлены условия совершения промиссива и его структурно-семантическая модель во французском и русском языках. Определены виды и типы косвенных промиссивов, их синтактико-морфологические особенности и эмотивные компоненты.

Основоположником теории речевых актов является Дж.Л. Остин, рассматривающий высказывание как совершение действия, а не только как анонсирование информации.

В рамках этой теории выделяется иллокутивный речевой акт, под которым понимается целенаправленное речевое событие (действие или их совокупность), которое совершается адресантом (говорящим) в интересах адресата (слушающего) по правилам речевого поведения данного общества и в соответствии с его принципами. Функции речевого акта определяются как иллокутивные силы, показателями которых являются перформативные глаголы, выражающие производимое самим актом говорения действие [Остин, 1986].

Иллокутивная сила имеет два способа выражения: прямой и косвенный. В прямых речевых актах собственное, эксплицитное значение определяется общеязыковым значением компонентов предложения, а в косвенных иллокутивная сила одного вида речевого акта используется для осуществления другого вида речевого акта и ее декодирование происходит за счет коммуникативной компетенции адресата [Серль, 1986]. Успешности высказывания способствует правильное понимание и интерпретация его иллокутивной силы.

Ученые предлагают различные классификации речевых актов, построенные на различных основаниях прагматического характера. Среди речевых актов ученые (Дж.Л. Остин, Дж.Р. Серль, Дж. Катц, Д. Мак-Коли, В. Фрейзер, Д. Вундерлих, Г.Р. Восканян и др.) выделяют как отдельный вид комиссивы – акты обязательства. К ним относятся: гарантии, заверения, клятвы, согласия, подтверждения, поручительства, контракт, участие, обещание и т.п. Среди комиссивов ученые (Г.Р. Восканян, В.В. Богданов, А.А. Козлова, Г.Г. Почепцов, Н.П. Семенюк) выделяют в отдельную группу речевые акты обещания или промиссивы, представляющие собой класс речевых актов, иллокутивной целью которых является принятие адресантом искреннего обязательства совершить или не совершать определенное действие в интересах адресата, в его пользу. Промиссив соотносится с контекстом диалога. Промиссив корректен, если он имеет целью принятие адресантом обязательства совершить/не совершить некоторое действие в интересах слушающего, которое должно быть для него желаемым, и обещающий должен это знать или осознавать [Серль, 1986].

Ядром речевого акта является его структурно-семантическая модель, подвергающаяся различным трансформациям или остающаяся неизменной в процессе коммуникации. Дж.Р. Серль, выделил универсальную структуру прямого речевого акта обещания: «Я глагол (тебе) + Я будущее Волитивный глагол». То есть, высказывание с перформативным глаголом promettre/обещать образует перформативный речевой акт обещания. Протазис содержит перформативный глагол promettre/обещать в первом лице единственном числе действительного залога настоящего времени индикатива, аподозис выражен временами индикатива, кондиционала в значении будущего выполнения действия либо инфинитивом. Какое-либо качественное и/или количественное отступление от данной структурно-семантической модели рассматривается как косвенное выражение промиссива [Гашева, 2007].

Качественная трансформация имеет пять типов разновидностей: употребление перформативного глагола синонимичного глаголу promettre/обещать; использование другого речевого акта (его структурно-семантической модели) в качестве промиссива; инверсия протазиса и аподозиса; инверсия протазиса и аподозиса с заменой promettre/обещать синонимичным глаголом; инверсия протазиса и аподозиса с заменой формы 1-го лица единственного числа настоящего времени глагола promettre/обещать на другие формы.

Количественная трансформация представлена тремя типами разновидностей: отсутствие протазиса, отсутствие аподозиса, разделение базовой семантической модели на два простых предложения без связующего союза.

Качественно-количественная трансформация имеет два типа: при отсутствии аподозиса в протазисе употребляется глагол promettre/обещать не в форме 1-го лица единственного числа настоящего времени, а в других формах; при отсутствии аподозиса в протазисе употребляется синонимичный перформативный глагол в значении promettre/обещать.

Восстановление отсутствующих элементов семантической модели требует привлечения механизма интерференции, при котором контекст играет решающую роль для понимания истинного смысла высказывания.

С точки зрения синтаксической структуры косвенные речевые акты обещания могут быть утвердительными и отрицательными, повествовательными и восклицательными.

К морфологическим особенностям косвенных промиссивов относятся: использование различных глагольно-временных форм (будущее время, ближайшее будущее время, настоящее время, сослагательное наклонение) и употребление личных местоимений je/я и nous/мы. Последнее указывает на то, что говорящий, либо входит в состав команды и преследует ее общие цели, либо объединяет себя с адресатом и подчеркивает общность намерений участников коммуникации.

Иллокутивный речевой акт обещания относится к эмотивным, если в нем выражаются радость, печаль, гнев, любовь, уважение, благодарность и т.д., если он выражен восклицательной конструкцией, либо в его структуре присутствуют междометия, экскламаторы, модальные глаголы и оценочная лексика, или если в его контексте содержится прямое или косвенное указание на эмоциональное состояние говорящего [Гак, 1986; Тарасова, 1997].

Глава II «Теоретические исследования гендерного направления в лингвистике» посвящена изучению гендерных исследований в зарубежном и отечественном языкознании.

Тема рода и пола, уходящая корнями в древнекитайскую философию, получила широкое распространение в XX веке, сформировавшись в гендерное направление сначала в США и западной лингвистике, а затем и в отечественной. Понятием гендер (gender) оперируют для дифференциации понятия sexus (биологический пол) и социально-культурных импликаций (отношение власти к человеку в связи с его полом, культурные традиции, разделение социальных ролей и т.д.) концептов «мужское» и «женское» [Кирилина 1999, 2004, 2005; Горошко, 1995-1997, 2001; Грошев 1998, Матурана 1995].

В историческом плане гендерные изыскания прошли три этапа формирования: алармистский, феминистской критики языка и постфеминистский этапы.

Начальный (алармистский) этап лингвистических гендерных исследований характеризуется фрагментарностью и периферийностью, а также описанием мужского языка как нормы, а женского языка как отклонения от нормы.

В период феминистской концептуализации разрабатываются отчетливые ориентиры феминистской практики и теории, появляются идеологическиангажированные феминистская лингвистика и феминистский психоанализ, постмодернистская теория преломляется для подтверждения феминистских изысканий и феминистского мировоззрения. Именно в феминистской лингвистике возникает понятие gender, как альтернативное понятиям genus (символико-семантическая концепция категории рода) и sexus (природный пол). Феминистами было установлено, что язык андроцентричен, поскольку он фиксирует картину мира с мужской точки зрения, и были выделены признаки андроцентризма в языке [Кирилина, 2005].

Постфеминистский этап характеризуется появлением кросскультурных и лингвокультурологических исследований гендера, привлечением к анализу материала большого количества языков и новым осмыслением методологических проблем. Основной задачей становится анализ присутствия, конструирования и воспроизводства гендера в социальных процессах, в который начинают входить взаимосвязи и отношения обоих полов с разноуровневыми социальными системами.

Гендерные исследования имеют разные методологические подходы, основными из которых считаются три: первый изучает социальную природу языка женщин и мужчин и выявляет языковые различия, объясняемые особенностями перераспределения социальной власти в обществе; второй – социопсихологический подход – сводит «женский» и «мужской» язык к особенностям языкового поведения полов; сторонники третьего направления трактуют когнитивный аспект как основное различие языкового поведения полов [Колосова, 1996]. Отечественные лингвисты [Потапова, Потапов, 2006] считают, что только в совокупности эти три подхода обладают объяснительной силой, поскольку в современной научной парадигме они являются взаимодополняющими.

В теоретическом зарубежном и отечественном языкознании гендерный фактор изучается по следующим направлениям: социолингвистические, психолингвистические, собственно гендерные исследования, феминистская лингвистика, маскулинные исследования и кросскультурные, линвокультурологические исследования [Кирилина, 1999в, 2004].

В России наиболее интенсивная исследовательская деятельность гендерного фактора ведется по ряду направлений: автороведческая криминалистическая экспертиза; лексикон естественного языка и его номинативная система; семантические особенности языка, связанные с выразительными средствами; фонетические и фонологические различия в речи мужчин и женщин; лексикографическая проблематика гендера; общение между мужчинами и женщинами в семье; психолингвистические и социолингвистические исследования; ассоциативная мужская и женская картины мира и др.

Отечественная лингвистическая гендерология отличается отсутствием ярко выраженного феминистского направления, что объясняется не отсутствием интереса к проблематике, а отсутствием релевантной дискурсивнoй практики, а также практической направленностью исследований мужской и женской речи [Кирилина, 1999в].

В главе III «Женский речевой акт обещания в русском и французском языках» исследуются гендерные, стилистические и национальные особенности речевых актов обещания в женской речи.

В работе промиссивы подразделяются на «обиходно-бытовые» и «институциональные». В группу «обиходно-бытовых» промиссивов входят обещания на бытовые и жизненные темы. Данные обещания представляют «бытовую» речь женщин. «Институциональная» группа представлена речевыми актами обещания в рамках статусно-ролевых отношений, где женщины выступают как «представители определенного социального института: политического, дипломатического, административного, педагогического, медицинского, делового, спортивного, научного, сценического, массово-информационного» и т.п. [Карасик, 2006]. Речь женщин в этих условиях рассматривается как «статусная».

Раздел III.1. «Прямой промиссивный речевой акт женщин в русском и французском языках» посвящен выявлению особенностей прямых женских промиссивов. Прямые речевые акты обещания используются женщинами при необходимости максимально четко заявить о принятии обязательства в пользу адресата, вызывая у него веру в исполнение, что во французском языке происходит чаще в статусной речи, чем в бытовой.

Большинство прямых речевых актов обещания женщин соответствуют выделенной лингвистами структурно-семантической модели. Однако форма аподозиса зависит от стиля речи. При этом в бытовой речи русские женщины употребляют в аподозисе промиссива и будущее время и инфинитив:

– Я тебе обещаю, что встречаться и знакомиться в ближайшее время ни с кем не буду. [http://209.85.129.104/searchq=cache:Gyiu]

– Я обещаю тебя защитить. [http://209.85.129.104/searchq=www.za-partoi.ru/]

Во французском языке в этом стиле речи в аподозисе женских прямых промиссивов выявлен только инфинитив:

– Et puis ensuite je promets de vous faire rencontrer ce bonheur dont vous niez l’existence. [http://www.inlibroveritas.net/lire/oeuvre8721-page58],

что объясняется особенностями синтаксической структуры французского языка, для которого характерна, так называемая, прямая конструкция: после глаголов обещания и видения употребляется предлог de с инфинитивом другого глагола.

При прямом способе выражения акта обещания в обиходно-бытовой речи француженки придерживаются структурно-семантической модели, выделенной лингвистами, и используют повествовательные конструкции, а у русских женщин прямые промиссивы могут быть восклицательными, что подтверждает мнение Е.И. Горошко [Горошко, 1995] о том, что русские женщины чаще используют восклицательные предложения, чем русские мужчины:

– Мамочка, поздравляю тебя и обещаю, что своего ребенка никогда не брошу! [http://www.rambler.ru/news/russia/0/11672993.html]

В статусной речи и русские и француженки используют в аподозисе прямых речевых актов обещания и инфинитив, и будущее время индикатива. По типу высказывания статусные промиссивы не отличаются от структурно-семантической модели, выделенной лингвистами, и выражаются повествовательными предложениями.

У русских женщин частотность употребления прямых промиссивов в бытовой и статусной речи примерно одинакова (3% и 2,7%). Француженки же употребляют их чаще в статусной речи (1,9% и 4,9%), т. к. при выполнении своих профессиональных или общественных обязанностей женщины озабочены своим положительным имиджем и эффективностью воздействия на адресата [Французы // Стереотипы и характеры, http://tmn.fio.ru/works/]. Поэтому и частотность употребления прямых речевых актов обещания в этом стиле речи выше, чем в бытовом.

Раздел III.2. «Типы косвенных промиссивов в речи русских и французских женщин» имеет целью выявление используемых женщинами типов косвенных промиссивов. В результате было обнаружено, что не все типы косвенных промиссивов используются в женской речи. Кроме того, наблюдается их различная частотность употребления в зависимости от стиля речи.

Так, 1-ый тип количественной трансформации, в котором есть только аподозис, выраженный глаголом в будущем времени, в обоих языках является наиболее употребительным женщинами.

Я узнаю, – пообещала я, не оборачиваясь.

[http://bookz.ru/authors/oksana-robski/robski_oks01/1-robski_oks01.html]

– J’ai un vaste projet de micro-crdit pour aider les femmes, et je me battrai pour que l’cole soit gratuite pour tous les enfants, ainsi que tous les soins de sant, – promet-elle. [http://fr.blog.360.yahoo.com/blogagvwyYyd6fNR6F.udoax]

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»