WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Во втором параграфе «Эвристические возможности современной философии сознания» выясняются возможности самых значимых концепций сознания в описании важных феноменов, в развитии философии и естественных наук. Отмечается, что философия сознания двадцатого века создала чрезвычайно сложные теоретические модели, ставшие, во-первых, прочным теоретическим фундаментом для дальнейшего философского исследования природы, состояний и функций сознания, а во-вторых, несмотря на кажущуюся умозрительность, активно используемые в психологии. Философия сознания создала и значимые концептуальные схемы для целого ряда современных естественных наук: нейробиологии, эволюционной биологии, теории искусственного интеллекта (для создания систем, имитирующих и моделирующих человеческий интеллект) - в свою очередь, обогащаясь и расширяясь через осмысление фактов, получаемых этими науками. Возникающая при этом «обратная связь» привела к генерации новых идей, новых представлений о природе, свойствах и способах функционирования сознания.

Мы полагаем, что наибольшей эвристической значимостью при осмыслении сознания обладает феноменология. С одной стороны, сам метод феноменологического анализа изначально постулировался как метод изучения сознания, то есть признавалось существование сознания в качестве идеальной сущности. С другой стороны, сознание выступает и средством, «механизмом» познания самого себя. Тем самым, сознание в феноменологии выполняет двойную функцию, являясь одновременно и субъектом, и объектом познания.

Эвристические возможности феноменологии простираются и в поле естественных наук, хотя антинатурализм феноменологии отсрочил ее применение к обоснованию естественно-научных теорий. Именно феноменология способна исследовать те смыслосозидающие интенциональные акты-озарения, конституирующие действительность, без которых не обходится в настоящее время ни одна значимая естественно-научная теория.

Феноменологическая традиция пытается преодолеть дуалистическое расщепление между субъектом и объектом, на котором основываются и естественные науки, и классическая философская метафизика. Обнаружить фундаментальное единство мира и человека, основанное на феномене сознания, как раз и призвана феноменология.

Значительный эвристический потенциал содержат и работы У. Джемса, основные идеи которого легли в основания известных философских, психологических и естественно-научных доктрин двадцатого века. Его работы ознаменовали поворот от исследования данных, «находящихся в сознании», к фактам и состояниям самого сознания. Сознание не просто избирательно направлено на объекты внешнего мира, оно функционально. Функциональность означает, что любое ментальное состояние есть одновременно и функциональное состояние, которое фиксируется благодаря совокупности каузальных отношений, т.е. определяется некоторыми исходными причинами и вызывает определенные следствия. Любое функциональное состояние сознания вызывается сенсорными ощущениями («вход») и приводит к некоторому результирующему поведению («выход»).

Научное осмысление понятия сознания, предпринятое в ХХ веке, выявило структуру последнего, исходя из нескольких различных, не сводимых друг к другу, оснований. Результаты оказались столь внушительными, что привели к обсуждению возможности элиминации данного понятия из аппарата естественных наук. В этом смысле попытки редукции понятия сознания не следует рассматривать как негативные: «борьба с сознанием» есть процесс, необходимый для естествознания.

В настоящее время феноменальная специфика сознания представляет серьезную проблему для науки. Феномены сознания носят динамический, неопределенный и спонтанный характер, препятствующий их адекватному объяснению и прогнозированию. Если наука ставит своей задачей развитие знаний о природе сознания, она так или иначе должна преодолеть трудности, проистекающие из феноменальной специфики сознания.

Несмотря на плюрализм в осмыслении феномена сознания, сознание продолжает оставаться фундаментальной философской категорией и условием всякого возможного научного познания, постигая все смыслы не из эмпирических данных, но в процессах категориального мышления. В этом смысле полная победа в «борьбе с сознанием», то есть его окончательная редукция, невозможна, а проблема философского осмысления феномена сознания продолжает оставаться одной из важнейших философских проблем.

Вторая глава «Концепция отчуждения как процесса измененного состояния сознания» посвящена анализу измененных свойств сознания вообще, и отчуждения, в частности.

В первом параграфе «Измененные состояния сознания: понятие, динамика возникновения и специфика функционирования» исследованы существенные свойства феномена измененных состояний сознания, причины возникновения, дано определение для соответствующего понятия.

Среди основных причин возникновения измененных состояний сознания отмечается ослабление самосознания, обусловленное ускорением темпов жизни, огромными информационными потоками, массовизацией, обособлением детей от родителей. Размытость самосознания, утрата им положения ядра, организующего психическую жизнь человека, приводят к тому, что состояние изменения, динамическое состояние, естественное и постоянное, непрерывное для сознания, разлагается на ряд отдельных измененных состояний сознания, мало связанных между собой, иногда даже чуждых друг другу. Тем самым, под измененными или превращенными состояниями сознания следует понимать его состояния, не сопровождающиеся вообще или сопровождающиеся лишь в малой степени самоотчетом, самосознанием. Психическая жизнь в таком положении сводится к отдельным, замкнутым, иногда противоположным друг другу образованиям, а переход от одного из них к другому совершается путем резкого превращения, метаморфозы, бифуркации, ибо непрерывность последовательности состояний, обеспечиваемая самосознанием, отсутствует.

Существуют многочисленные и разнообразные измененные состояния сознания, но, пожалуй, самыми исследованными на сегодняшний день остаются мистические и религиозные экстатические состояния, вызванные медитациями или мистическими, психоделическими практиками, например, практикой йоги, которые и стали предметом самых ранних исследований. Отметим, что западная культура лишь не так давно перестала рассматривать подобные измененные состояния как патологические.

Современный этап анализа роли измененных состояний сознания, народной и современной терапии характеризуется явно выраженной тенденцией искать универсальные, всеобщие черты этого феномена. Приоритетным способом реализовать интегративный подход к исследованию этих явлений может стать целостное рассмотрение человека в единстве его онто - и филогенеза, человека, функционирующего как социальный индивид, но с учетом его реальных биологических оснований. Современные физические и биофизические теории предлагают и возможные естественно-научные объяснения подобных явлений. Нередко в измененных состояниях сознания в организме человека наблюдаются парадоксальные ситуации: одновременно присутствуют процессы активации и расслабления, возбуждения и торможения, которые можно описать в терминах таких известных физических явлений как поляризация и конденсация энергии, которые в конце ритуала выражаются в разрядке – освобождении заряда.

Одним из первых измененные состояния сознания и связанные с ними проявления культуры исследовал Ф.Ницше. Уже в своем первом филолого-философском труде он выделил в истории культуры два фундаментальных начала: аполлонийское и дионисийское. Дионисийский (вакхический) культурный тип отличается дисгармонией, одержимостью в поведенческой практике, колоритным проявлением чувств, эмоциональной открытостью, экстазами, действиями, противоречащими культурным нормам. Это своеобразный бунт эмоционального против рационального, дающий возможность человеку испытать необходимые для релаксации измененные состояния сознания.

Новые аспекты в изучении экстатических состояний появились, примерно в 1960-е гг. как отклик на популяризацию «орфической» культуры в западных странах. К важной особенности указанного подхода относят оперирование понятием «измененные состояния сознания», описывающим все типы мистических состояний. Такие специфические состояния имели отношение не только к сознанию, но и к особенностям функционирования организма человека. Измененные состояния сознания анализировались не только в качестве состояний человека, но и в качестве особых состояний культуры, выражающихся в особых ритуалах, традициях.

В связи с многообразием измененных состояний сознания проблема их изучения представляется достаточно сложной. До последнего времени метод их единой классификации отсутствовал, несмотря на то, что в современной науке достаточно описаны многие из них.

В настоящее время известно, что трансформация психических эмоций заключает в себе наряду с количественными изменениями, связанными с изменением обычных эмоций, также и качественные, связанные с вхождением в нестандартные эмоциональные состояния. Трансформации способа мировидения или мировосприятия могут быть как глобальными, так и локальными. Первые включают в себя слуховые, зрительные галлюцинации и псевдогаллюцинации, которые целиком изменяют восприятия окружающего мира. К локальным трансформациям восприятия можно отнести зрительные, аудиальные и кинестические агнозии (сенсопатии), проявляющиеся, например, у экстрасенсов. Трансформация волевой компоненты психического выражается в наличии так называемых автоматизмов. Это психические состояния, во время которых человек действует неподконтрольно воле, разуму или вообще неосознаваемо.

Мы полагаем, что последовательный анализ переживаний и наблюдений, связанных с измененными состояниями, может привести к пересмотру основополагающих представлений о сознании и душе человека, который, в свою очередь, не может не повлечь за собой новые философские подходы к психиатрии, психологии и психотерапии. Напрашивается вывод, что философия сознания, исследуя данный феномен во всех его проявлениях, рассматривая не только сущность измененных состояний сознания, но и условия их возникновения, может создать важные методологические основания для психологии и психиатрии.

Проблема измененных состояний сознания оказывается тесно связанной с такими феноменами как деперсонализация и отчуждение. Именно потому, что в понятие «отчуждение» включаются социально-политический, моральный, эстетический и многие другие аспекты, данный феномен не остался исключительно в философском поле. Так, социологи и социальные психологи исследуют различные аспекты отчуждения личности в условиях современного общества. Это отстранение, замкнутость человека, «рефлективный его уход от мира», «внутренняя эмиграция», порождающая одиночество. Это и конформность современной молодежи как выражение двух тенденций одного процесса идентифицированного человека и отчужденного мира. Это и отчуждение цели, порожденное ситуацией целевого конфликта, когда индивид оказывается в «плену» одновременно двух или более целей, одинаково значимых для него.

Попытки исследователей выделить реальные жизненные проявления отчуждения человека неизменно сталкиваются с препятствиями эмпирического характера. В результате все острее возникает проблема поиска адекватных методов изучения феномена отчуждения. Вместе с тем богатство смысловых значений, а также необходимость объяснения сложных, противоречивых связей человека с миром и другими людьми обусловили экспансию этого понятия из сферы философского дискурса в теоретический аппарат психологии.

Философский подход к исследованию феномена измененных состояний сознания предполагает их рассмотрение сквозь призму феномена отчуждения. Преимущества такого подхода тем более очевидны в контексте современной социокультурной динамики, которая предельно актуализирует экзистенциальные проблемы, анализ которых немыслим вне понятия «измененные состояния сознания» в контексте его взаимодействия с отчуждением.

Второй параграф «Отчуждение как процесс и результат измененного состояния сознания» посвящен анализу феномена отчуждения в его связи с измененными состояниями сознания.

Отходя от принятого в социальной философии, начиная с работ К.Маркса, содержания категории «отчуждение», рассматривая последнее как результат измененного состояния сознания, следует отметить, что в ситуации отчуждения фактическое содержание и логика реальности, и место в ней человека осознаются лишь косвенно как игра стихийных событий и сил, возникающих извне и неожиданно разрушающих результаты человеческой деятельности и творчества. Измененность отчужденного сознания выражается тогда в его предельной поляризованности. При этом на одном полюсе оказывается фантом рациональности отношений, которые человек устанавливает с другими людьми и своим окружением, на другом – стихийность и деструктивность, иррациональность материальных сил, результирующих эти отношения. По словам М. Мамардашвили, в этом случае «личность живет как бы в двух различных измерениях: в мире рационализированной общественной поверхности, внутренне освоенной ее отчужденным сознанием, и в мире объективных исторических судеб, которые словно фатально выпадают на ее долю». Если человек руководствуется ложными представлениями о действительности, а истину (т.е. ее объективное устройство) воспринимает только как внешние, стихийные и иррационально-неожиданные невзгоды, то сознание оказывается в лабиринте и становится фрагментированным. Другими словами, сознание не выдерживает «встречи» этих параллельных измерений, в которых оно вынуждено существовать.

В результате сознание выплескивает как массовые неврозы или эсхатологические мифы о конце света и спасении, так и болезни духа, нигилистический пессимизм, анархическое бунтарство и т.д. и т.п. Такое сознание с полным правом можно назвать «несчастным». Но это нездоровое, одолеваемое страхами и истерическими протестами сознание – всего лишь обратная сторона рассудочно-упорядоченного, удовлетворенного собой сознания. Предпринимая попытки осмысления окружающей действительности и истории, такое сознание рождает мифологическую реальность.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»