WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Ассоциативные поля полученных реакций являются насыщенными и разнообразными по своей семантике, однако лишь в одном случае из пяти (слово-стимул дуб) испытуемые (32 человека из 52) справились с переводом предложений, содержащих слова-фитонимы:

  1. He was not just an oak tree in a garden of weeds now, he's in heaven with June (his wife) where all the saints are (www.bbc.com).

Большинство склонились к варианту перевода “сильный среди слабых”. В четырех остальных случаях респонденты не справились с переводом, что свидетельствует об отсутствии соответствующих ассоциативных пар в ассоциативных полях русских лексем-стимулов и подтверждается результатами ассоциативного эксперимента:

  1. Only a man with the soul of the bean-counter could suggest concreting over one of the last relatively unspoiled patches of green belt in north Kent (англ. “a bureaucrat perceived as placing excessive emphasis on controlling expenditure and budgets”) (www.bbc.com).
  2. Meadow burials, wicker caskets, cardboard coffins... Lucy Siegle in “Push up daisies” reveals how green goodbyes are giving the funeral industry a new lease of life (англ. “to be dead and buried”) (www.bbc.com).
  3. My poor old puss, Charlie has not moved from behind the sofa for the past couple of days, even tuna fish can't tempt him out, he's turning into a right pansy (англ. “an effeminate man”) (www.bbc.com).
  4. All businesses have “lemons” they attempt to get rid of (англ. “person or thing regarded as a failure) (www.bbc.com).

Межкультурное непонимание можно условно разбить на два класса когнитивно-коммуникативных реакций: непонимание предмета, с которым сталкивается человек (напр. garden leave “a situation whereby an employee is required to serve out a period of notice at home and continues to receive all salary and benefits but is prohibited from commencing employment with new employers”), и непонимание культурно значимых признаков предметов, ситуаций, образцов поведения, абстрактных понятий и норм (напр. harvest moon “full moon nearest to the autumn equinox (22 or 23 Sept.)”). Снятие непонимания осуществляется путем инкультурации, то есть внедрения в новую культуру и личного освоения инокультурного социального опыта и путем научения, то есть сознательного выделения различий между своей и чужой культурами и разъяснения значимости выделенных признаков в системе иной культуры. Рассмотрим примеры:

Again, the intonation from a wartime film… This time the voice was fruity,

actorish (A. Brookner. Visitors).

Nick had pictured Pete as the fruity kind of antique dealer (A. Hollinghurst.

The Line of Beauty).

Русское прилагательное сочный семантически близко английскому прилагательному fruity в словосочетании a fruity voice “сочный, мелодичный голос”. В отношении второго случая употребления прилагательного fruity требуется пояснить, что контекстом задается следующее значение “человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией”.

Когда в переводном тексте встречаются слова, имеющие этимологические соответствия в языке перевода, это соответствие обычно сразу же всплывает в памяти студента-билингва в качестве предполагаемого эквивалента. Как показывает практика, такой подход во многих случаях не оправдан, поскольку значение, семантическая и синтаксическая сочетаемость и стилистические особенности этимологически тождественных слов даже в близкородственных языках редко совпадают полностью. В подобных случаях досадные ошибки происходят по причине игнорирования явления лексической аттракции (“притягивания” тождественных/сходных по форме, но различных по семантике слов двух языков).

Мы склонны думать, что отсутствие в русском языке полных этимологических соответствий упрощает задачу студента-билингва, который при переводе опирается исключительно на семантическую составляющую. Возникает необходимость учитывать инварианты значения переводимых лексем и фразем, не ограничиваясь лишь прототипами (Вержбицкая 1996). Этот факт позволяет предположить, что детальное изучение лингвокультурного кода “Флора” способствует формированию коммуникативной, речевой и семиотической компетенций носителя языка, иными словами, языковой личности.

В третьей главе «Лингвистическая характеристика английского лексико- фразеологического поля “Флора”» на эмпирическом материале исследуются собственно лингвистические характеристики лексико-фразеологического поля “Флора”, а именно этимологические особенности, морфологическая специфика, особенности синтаксического и прагматического использования наименований лексико-фразеологического поля “Флора”, их лексико-комбинаторные особенности, а также идиоматика в лексико-фразеологическом поле “Флора”. Анализ изученного нами материала позволяет утверждать, что современные методы этимологизации активно взаимодействуют с методами экстралингвистического, общекультурного анализа, с исследованиями религиозной и мифологической символики. Оказалось, что более четверти изученного нами практического материала этимологически многомерна и позволяет в связи с этим интерпретировать многочисленные семантические связи. Например, во фразеологизме out of the wood “вне опасности” слово wood означает “опасность”. Тот факт, что слова со значением “лес” соотносятся, в частности, со значением “нечистая сила, дьявол, черт” (др.-англ. ceart “лес”, но англ.диал. scraf “черт”), позволяет обнаружить недостающее звено в цепочке wood – danger (difficulty) (М.М. Маковский).

Метод семантических параллелей опирается на бесспорную регулярность многих семантических переходов и устойчивость наименования предметов по одному определенному признаку. Заимствованное в среднеанглийский период слово lavender (from Anglo-Fr. lavendre, from M.L. lavendula “lavender” (10c.), perhaps from L. lividus “bluish, livid”. Associated with Fr. lavande, It. lavanda “a washing” (from L. lavare “to wash”), стало символом женственности благодаря своему приятному запаху и большой популярности среди домохозяек. Это способствовало закреплению за словом соответствующего значения: She had a certain lavender charm (NOD). Следующее значение логично вытекает из предыдущего: Rick is so hard-boiled that any touch of lavender is wiped away (NOD). В отношении мужчин “женственность” трансформируется в “женоподобие”. Таким образом, параллель, проводимая между значениями слова lavender, свидетельствует об устойчивости номинации по определенному признаку. Однако в отношении этой номинативной единицы можно провести другую семантическую параллель, связанную с лат. lavare “мыть” (ср. англ. laid up in lavender – рус. “приберегать на будущее”).

Наличие регулярности в области номинации еще четче прослеживается при анализе по семантическим полям. В эту группу попадает около 70% изученного материала. Например, ягоды и фрукты ассоциируются с представительницами женского пола и символизируют нечто ценное и имеют положительную коннотацию: Заимствованное из французского языка слово cherry (old Nothern French cherise <Medieval Latin ceresia < Gr. kerasos “cherry tree, cherry”) сохраняет исключительно положительное значение: “It was under that bridge that I lost cherry with Jean Arbuthnot” (S. Townsend. Adrian Mole and the Weapons of Mass Destruction). Слово peach этимологически восходит к лат. persica “Persian (apple)”. По мнению М.М.Маковского слово яблоко (англ. apple) соотносится как со значением “приз, награда”, так и со значением “гореть, пылать”, что объясняет символизм этих фруктов в передаче соответствующего значения.

Древняя символика дает возможность подтвердить то или иное этимологическое решение на реальных культурно-исторических фактах. Будучи привнесенным в английский язык, слово palm [Lat. palma] сохранило символический образ, который сложился у древних римлян, которые вручали пальмовые ветви победителям: In those palmy days he had another store at Egerton Square and a shop under his two storey building at Bishop Street (www.bbc.com) (прим. palmy adj. “triamphant, flourishing”). Производное palmer [“pilgrim who has returned from the Holy Land” (1176, as a surname) is from Anglo-Fr. palmer (O.Fr. palmier), from M.L.palmarius, from L. palma “palm tree”] появилось позже, во времена паломничества в Святую землю, когда паломники возвращались домой с пальмовыми ветвями в память о путешествии, совершенном ими.

Морфология соответствующих монолексемных и составных наименований в определенной степени детерминирована той когнитивной моделью предметной области (флоры), которая культурно-исторически сложилась в рамках британской культуры. В частности, морфологические характеристики фитонимов определяются тем, как носители английского языка и культуры осмысливают данную сферу бытия – рассматривают ли они данное растение как множество отдельных представителей своего класса или как общую массу, считают ли они их деревьями или плодами, травами декоративными или травами-специями. Эта когнитивная особенность находит отражение в категории числа: большинство английских фитонимов являются исчисляемыми существительными и соответственно имеют два грамматических числа. Исключение составляют наименования трав – sage, rosemary, thyme, parsley, которые рассматриваются как вещество, то есть компонент лекарства, ингредиент блюда. Такого рода морфологические ограничения не распространяются на названия представителей цветочной и древесной флоры: a(the) oak – oaks – oak (uncount.), a (the) daisy – daisies – daisy (uncount), a (the) birch – birches – birch (uncount).

Значительная часть фитонимов представлена сложными словами, состоящими из двух, трех, четырех основ: Jack-in-the-pulpit, brown-eyed-Susan, lords and ladies. Около 30% наименований трав и цветов образованы путем словосложения.

Бурное развитие потребительского рынка подталкивает к расширению географии поиска источников дополнительного дохода. В результате, английский язык пополняется экзотическими наименованиями деревьев, трав, фруктов и ягод, “поглощает” их и присваивает морфологические характеристики английских существительных: guava/-s, feijoa/s, persimmon/s. Однако некоторые из южноамериканских и южноазиатских заимствований остаются вне морфологической системы английского языка: jojoba, acai, goji, guarana, patchouli, marijuana, cupuacu, yuzu.

Морфологические варианты некоторых наименований лексико-фразеологического поля “Флора” в английском языке соответствуют разным русским наименованиям (ср. англ. carrot – рус. морковь, англ. carrots – рус. рыжие волосы; англ. cotton – рус. хлопок, англ. cottons – рус. одежда из хлопка; англ. chive – рус. зубок чеснока, луковичк,; англ. chives – рус. лук-резанец, лук скорода; англ. garden – рус. сад, англ. gardens – рус. парк; англ. laurel – рус. лавр, англ. laurels – рус. лавровый венок; англ. top – рус. макушка (дерева), англ. tops – рус. ботва; англ. fruit – рус. фрукты, англ. a fruit/-s – рус. плод/плоды (в т.ч. представители овощных и ягодных культур). Для англичан фрукты, ягоды (small fruit) и овощи – внеязыковые объекты, воспринимаемые как масса, для русских – это отдельные мелкие предметы. Данное утверждение распространяется на следующие примеры: англ. corn – рус. зерно, хлеб; англ. grain – рус. зерно, хлебные злаки; англ. seed – рус. семя, семена.

Существительные, обозначающие неодушевленные предметы (растения), употребляются в качестве определения в притяжательном падеже или с предлогом of в зависимости от того, какой из этих способов переносит рему в конец атрибутивного словосочетания: Although this idea clearly does not chime well with the confires’ reputation as outstanding pioneers (C.Tudge. The Secret Life of Trees).

При отсутствии морфологического критерия распределения имен существительных по родам в силу вступает семантический критерий. Категориальная транспозиция видоизменяет категориальный признак рода в совокупности его характеристик: на передний план выходит субкатегориальное значение одушевленности. Одним из наиболее распространенных типов транспонированной номинации признака рода среди фитонимов является олицетворение: Either make the tree food, and his fruit good; or else make the tree corrupt, and his fruit corrupt: for the tree is known by his fruit (L. Flavell. Dictionary of proverbs).

Растительные символы как система субстантивных универсальных носителей признаков являются той базой, в рамках которой происходит формирование устойчивого ряда ассоциативных образов с заданными предикативными характерис­тиками. Структура сравнительной конструкции представлена следующей формулой: A +C+ d + B, где А – тема сравнения (то, что сравнивается), С – признак, на основе которого производится сопоставление, d – формальный показатель сравнения, В – образ (то, с чем сравнивается тема): Dry as a root, that hand, with something toffee-like on each knuckle (А. Thorpe. Nineteen Twenty-One).

Проанализировав случаи взаимодействия признаков с темой и образом, включающим растительный символ, мы пришли к выводу, что наименьшим образным потенциалом обладает конструкция с признаком-редупликатом и вероятностным признаком, поскольку она характеризуется только функцией выделения общего признака для темы и образа или подтверждения индуцированного признака образа: His half-bald head looked like a shiny conker (S. Townsand Adrian Mole and the Weapons of Mass Destruction).

В ходе исследования мы убедились, что особую образную нагрузку несут сравнения с признаком-инновацией, когда помимо индуцируемых семантических множителей, извлекаемых из структуры растительного образа, актуализируется новый, неожиданный признак. Наивысшим потенциалом обладают сравнительные конструкции с двойным признаком-инновацией, поскольку в этом случае происходит его разнонаправленное разветвление на тему и образ: You could tell that everyone had been on holiday, and like the roses and begonias, they seemed to take and hold the richly filtered evening light (A.Hollinghurst. The Line of Beauty).

Среди рассмотренных сравнений с растительным компонентом представлены как полные, так и неполные образные сравнения. Выявлен ряд трансформированных моделей, где обычный порядок следования элементов изменен с целью: а) привлечения внимания к передаваемому сообщению; б) придания ему дополнительной эмоциональной окраски. Помимо инверсии компонентов, состав сравнительной конструкции может усложняться путем введения однородных тем, образов и признаков: The heel of her foot was leather and her toenails looked like cashew nuts – curled and brown (A. Levy. Fruit of the Lemon). Кроме усложнения сравнительных конструкций наблюдается и обратный процесс – упрощение сравнительных оборотов путем элиминации признака сравнения:... and a woman the shape of a pear came thudding through the crowd to the desk (A. Levy. Fruit of the Lemon).

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»