WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Публикации. По теме исследования опубликовано 4 научных работы, одна из них – в ведущем рецензируемом научном журнале, определённом Высшей аттестационной комиссией, общим объёмом 3,6 печатных листа.

На защиту выносятся следующие положения:

– использование мемуаров в качестве массового источника позволяет воссоздать «состоявшийся» круг чтения современников XVIII – первой половины XIX в.; согласно мемуарному источнику, идеалистическая и просветительская концепция чтения, выражающаяся в высоконравственном отношении к книге, реализуется в формах индивидуального и коллективного чтения;

– различные аспекты бытования книги, типы читателей и формы чтения, зафиксированные в отечественной мемуарной литературе, позволяют говорить о XVIII – первой половине XIX в., как особом этапе книжно-читательской культуры русского общества;

– круг чтения различных категорий читателей, дифференцированных на основе изучения мемуарных источников, был довольно замкнутым (особенно аристократии); механизм интеграции круга чтения аристократов, представителей среднего дворянства и других сословий осуществлялся благодаря образовательным учреждениям; к 1850–1860 гг. устанавливается единый подход к системе чтения для всех групп читателей образованного русского общества.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников в количестве 271 названий и списка использованной, в том числе справочной, литературы, в количестве 240 наименований; приложения, включающего 52 таблицы (отдельный том). Основной материал изложен на 255 страницах; приложение составляет 166 страниц.

Основное содержание работы

Во введении обоснована актуальность темы, рассмотрена степень её изученности и источниковая база, определены цель и задачи, объект и предмет, представлены методологические принципы и методы, указаны территориальные и хронологические рамки исследования, раскрыта научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Круг чтения русского образованного общества (1720–1850-е г.)» на материале мемуарной литературы рассматривается динамика круга чтения различных категорий читателей русского общества XVIII – первой половины XIX в. Выделенные из мемуарных текстов упоминания о книге систематизированы в хронологическом порядке (по десятилетиям) и распределены по группам читателей, описанных на основе таких критериев как пол, возраст, социально-сословный статус и географический критерий (таблицы Приложения). Материал главы структурирован по хронологическому принципу, одновременно в процессе его систематизации производилось сопоставление книг по таким направлениям: языковая и отраслевая (тематическая, видовая, жанровая) принадлежности. Мы осознаем, что выводы, представленные в главе, корректируются спецификой выбранного источника. Как говорилось выше, любой из видов мемуарной литературы рассматривается как носитель важнейшего для описания проблемы чтения личностного отношения к книге, которое невозможно выявить через все иные виды книговедческих источников.

Первые упоминания о книге и чтении в мемуарах (Я. Марковича, А. А. Благово, Д. И. Фонвизина) относятся к исходу 1720-х и 1730-м гг. В мемуарах современников этого периода отмечен интерес к литературе богословской и философской (Я. Маркович), упоминаются книги светские на французском и немецком языках (А. А. Благово), энциклопедические словари, первые русские переводы французской литературы. Среди этой литературы, характеризующей чтение взрослых людей, зафиксированы упоминания о книгах, приобретаемых для обучения детей: азбуки – немецкая и латинская, русско-немецкая грамматика. Здесь же – некоторые издания, используемые для детского чтения: календарь, представлявший собой в то время разнообразные общеобразовательные статьи и книги церковные (Д. И. Фонвизин). Эти пока еще единичные упоминания о книгах свидетельствуют об интересе читателей к акту чтения как такового, поскольку оказываются внесенными в частную жизнь человека в качестве одного из аспектов его общественной жизни, но не могут свидетельствовать еще о репертуаре «состоявшегося» чтения.

Специфика мемуарной литературы XVIII в. определяется процессом формирования мемуарного жанра в русской литературе в этот период, что соответственно сказалось и на количестве собственно мемуарных сочинений, созданных в XVIII в. Их немного и поэтому почти вся первая половина XVIII в., представленная в ретроспективе, характеризует, скорее, чтение индивидуальное, определяющее читательские вкусы и возможности отдельных представителей различных категорий читателей, а не читательской категории в целом. С середины XVIII в. (1750-е гг.), согласно мемуарам, зафиксирована новая категория читателей (в соответствии с географическим критерием) – русские за границей.

Существенные изменения в круге чтения россиян произошли в 1770–1780-х гг. Главными особенностями этих лет было, во-первых, увеличение количества отечественных авторов, среди которых называются А. П. Сума­роков, В. К. Тредиаковский, И. Ф. Богданович, Г. Р. Державин, Н. И. Новиков, Н. Николев, Д. И. Фонвизин и др., а также числа отечественных периодических изданий. Во-вторых, большое количество упоминаний о чтении переводной литературы в мемуарах указывает на очень важный процесс, при котором иностранная литература становится составляющей репертуара именно русского чтения. В-третьих, эти годы отмечены появлением в книжном репертуаре религиозно-мистических сочинений европейских и отечественных авторов (И. Арндт, К. Эккартсгаузен, Л.К. Сен-Мартен, И. Массон, И. П. Тур­генев и др.), как свидетельство намечающегося процесса духовного раскрепощения российского дворянского общества. В-четвертых, мемуары фиксируют осознание тем же обществом необходимости появления специальной литературы для детского образования: словарей и учебных пособий по изучению иностранных, церковно-славянского и русского языков, репертуара зарубежной беллетристики и сочинений русских авторов, произведений географических и исторических жанров В-пятых, в эти годы появляются упоминания о чтении одних и тех же книг аристократическим читателем и некоторыми представителями разночинной публики. В их числе – сочинения политического и философско-просветительского плана, российская и всемирная история, модная беллетристика – зарубежная, переводная, собственно русская, и пр. (Т. Тассо, Г. Гроций, Д. Дефо, Вольтер, Дидро, Геллерт, Ломоносов, Сумароков, Гёте, Г.-Ф Миллер, Державин, П. Левек, К. Буфлер, Н. Новиков, Фонвизин и т.д, и т.д), а также периодические издания («Академические известия», «Собеседник любителей российского слова», ч. 1–10, 1783 г., )

Среди читателей последнего типа литературы были учащиеся и преподаватели Кадетского корпуса, круг чтения которых рассмотрен как особенность отдельной читательской группы. В числе учащихся состояли представители аристократического круга россиян и дворянского сословия. Руководство и пре­подавательский состав корпуса был очень пёстрым: от знатных аристократов до выходцев из незнатных сословий, в числе которых были актёры и литераторы, священнослужители 31, В данном случае речь идёт о привилегированном учебном заведении, но, именно в стенах подобных учебных заведений, на наш взгляд, и происходила начальная интеграция круга чтения различных социальных групп русского общества: аристократии, среднего дворянства и представителей разночинной среды.

Все отмеченные для 1770–1780-х гг. книжные процессы сохраняются и в последующие десятилетия вплоть до 1840-х гг., однако различные аспекты этих книжных явлений получают свое наполнение. Так, процесс интеграции круга чтения различных социально-сословных групп читателей, затрагивая в основном книгу художественную, объединил к 1840м гг. читателей аристократического круга, среднего дворянства, разночинцев, учащейся молодёжи и военных.

Изучение мемуарного материала показало, что на протяжении XVIII и первой половины XIX в. в круге чтения образованных россиян, относящихся к различным группам, доминировали сочинения иностранные, главным образом, французские, немецкие, английские. Однако читали их в русских изданиях (за исключением, судя по мемуарам, небольшого количества читателей, предпочитавших, даже при наличии российских переводов, оригиналы). Русские издания – акт книжного дела российского, а не иных стран, тексты оказываются потенциально доступными всем членам общества. Таким образом, надо отметить, что российская книга потесняет собственно иностранную гораздо раньше (этот процесс заметен уже в 1770–1780-е гг.), чем собственно русская (по содержанию) литература, оказавшаяся в большинстве мемуарных упоминаний только к 1840–1850-м. гг. Если единственным русским автором, упомянутым в мемуарах о 1740-х гг. был А. П. Сумароков, то в воспоминаниях о 1850-х гг. россиян уже упомянуто более семидесяти (из 168 выявленных нами номинаций). Сопоставление круга чтения столичного (московского и санкт-петербургского) и провинциального читателей показало, что в регионах (совокупный результат) преобладание русской литературы в круге чтения зафиксировано несколько ранее – в 1830-е гг. Сопоставление круга чтения различных категорий читателей по довольно широкому критерию, каковым можно считать соотношение иностранной и отечественной книги и литературы, свидетельствует о существенных различиях в их читательских предпочтениях и возможностях.

Дифференциация книг, упоминаемых в мемуарах, по принадлежности к духовной или светской (что можно также отнести к одному из широких критериев) показала, что весь период книга духовная (церковно-канониче­ская, общетеологическая, религиозно-мистической и пр.) у всех выделенных нами категорий читателей остается в системе чтения.

Одним из главных критериев, характеризующим динамику читательских интересов, является соотношение отраслевой книги в круге чтения россиян на протяжении XVIII – первой половины XIX в. Согласно мемуарной литературе, изменения происходили следующим образом: в первой трети XVIII в. преобладали упоминания о бытовании учебной, справочной, духовной литературы и художественных книг; во второй трети – доминируют упоминания о чтении церковных (канонических) книг и исторической литературы, а также различных видов календарей; начиная с последней трети XVIII в. до середины XIX – художественная литература в мемуарах упоминается чаще, чем книга отраслевая.

Так выглядит в материалах мемуаров общая тенденция читательских интересов согласно отраслевой дифференциации, однако для каждого из отдельных периодов характерны свои специфические особенности, свидетельствующие об определённых сдвигах в общественном сознании русского образованного общества.

Статистика упоминаний художественных текстов представляет динамику читательских интересов в области литературы и драматического искусства. В XVIII в. у всех категорий читателей зафиксированы упоминания произведений французских авторов П. Корнеля, А. Ф. Прево, Ж. Расина, Вольтера, Ж.-Ж. Руссо и др. В число самых читаемых русских авторов XVIII столетия (упоминаемых чаще других) вошли И. Ф. Богданович, М. Н. Карамзин, И. И. Дмитриев, В. К Тредиаковский и др. Среди книг, составляющих художественный круг чтения, в XVIII в. сложно выявить определённую стилевую родовую или жанровую принадлежность произведений, упоминаемых мемуаристами. Художественное чтение этого периода скорее можно охарактеризовать как «смешанное», поскольку в него входили произведения древних авторов, литература европейского Возрождения, барочная, классицистическая, просветительская и литература сентиментализма. В первой половине XIX в. уже просматривается более чёткая градация динамики художественных вкусов читающей аудитории. В целом, на протяжении этого периода интерес к художественной литературе приобретает ярко-выраженный характер: только в первое десятилетие зафиксировано более сорока имён отечественных сочинителей (против 24 русских авторов в последнем десятилетии XVIII в.). В первое десятилетие продолжается «смешанная» тенденция прошлого столетия, с 1810-х гг. начинают преобладать имена отечественных и европейских сентименталистов, с 1820-х по 1840-е гг. доминируют романтики, 1850–60-е годы – представители новой русской прозы. Среди наиболее читаемых авторов художественных произведений (А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, У. Шекспир, В. А. Жу­ковский и др.) в середине XIX в. звучат новые имена (Достоевский, Панаева, Некрасов, Гончаров, Толстой и пр.).

Главной особенностью круга чтения читателей дифференцированных на основе социально-сословного критерия была относительная замкнутость читательских потребностей аристократического читателя. Представители среднего дворянства и других сословных групп, согласно мемуарным текстам чаще обращались к чтению одних и тех же книг, в отличие от аристократов, круг чтения которых имел существенные отличия вплоть до середины XIX в.

С середины XVIII в. в мемуарной литературе появляются упоминания о читателях-недворянах – духовенстве, купечестве, крестьянах.

Круг чтения провинциалов и столичных читателей существенных различий не имел, пожалуй, только церковная литература имела более стойкую традицию бытования в провинциальной среде. Что касается дифференциации читателей, то для провинции характерен более демократичный состав читателей в социально-сословном отношении. Однако, такая тенденция, как ориентации читателя на «свежую», современную литературу, ставшая характерной для чтения столичных читателей с 1820х гг., проявляет себя в провинции только в 1850-е гг.

Круг чтения русской публики в 1720–1850-х гг., как он отразился в мемуарах, имеет главную тенденцию, которую можно связать с формированием личностного начала в общественном сознании. Эту тенденцию подтверждает известный литературный критик второй трети XIX в. С. П. Шевырев: «Круг действия литературного, круг читателей распространяется все более и более <…>. При Ломоносове чтение было напряженным занятием; при Екатерине стало роскошью образованности, привилегиею избранных; при Карамзине – необходимым признаком просвещения, при Жуковском и Пушкине – потребностью общества» 32.

Во второй главе «Книга, читатель и чтение в системе социокультурных связей XVIII – первой половины XIX века» исследованы те материалы о книге в мемуарной литературе, которые представляют разнообразную среду бытования книги. Этот значительный по объёму фактический и аналитический материал о книге и читателе свидетельствует о том, что книга имела определяющее значение в системе формирования социально-культурных и интеллектуально-духовных ценностей русского общества, став «потребностью этого общества».

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»