WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

В методологическом аспекте не теряют своей актуальности историко-литературный, историко-культурный и социолого-семиотический подходы к проблеме чтения и читателя XVIII – начала XIX в. Ю. М. Лотмана 17. В его исследованиях читатель и отношение последнего к книге рассматриваются как знаковые элементы социально-культурного бытия человека, связанного с осмыслением мира в слове. С позиций семиотического подхода автор определяет для современников эпохи значение чтения, прежде всего, художественного текста, суть которого заключалась в неразрывном единстве литературно-художественного пространства произведения и реально-бытового поведения человека.

Круг исследований по истории читателя XVIII – первой половины XIX в. указывает на многоаспектность в постановке проблем истории чтения и формирования читательской аудитории, в разработке методологических подходов к проблеме читателя и чтения. Следует констатировать, что остается актуальным изучение читателя и чтения в рамках книговедческого подхода (М. Н. Куфаев). В то же время все больший интерес приобретает системный подход к этой сложной в методологическом отношении проблеме, поскольку она до сих пор не описана во всех разнообразных аспектах своего существования. Историко-культурное изучение читателя в хронологических границах нашего исследования (XVIII – первая половина XIX в.) и на избранном нами комплексе источников ещё не предпринималось.

Источники. Основу диссертационного исследования составляют русские мемуары XVIII – XIX в. Более широкий хронологический диапазон используемых источников, по сравнению с хронологическими границами исследования (XVIII – первая половина XIX в.), объясняется таким свойством мемуаров, как ретроспективность, т. е. обращённость в прошлое 18. Нами использовались тексты, созданные во второй половине XIX в., в которых идёт речь о событиях первой половины столетия.

«Мемуаристика» – понятие довольно широкое, специалисты по-разному определяют границы этого жанра 19, мы придерживаемся точки зрения А. Г. Тартаковского, который включает в группу мемуарных источников два вида родственных произведений: дневники и воспоминания 20. Такая же трактовка мемуаров дана в Справочнике под редакцией П. А. Зайончковского 21. Одним из сложных вопросов, связанных с работой над дневниками и мемуарами, является установление степени достоверности содержащегося в них материала и определение тенденциозности автора 22. Тема нашего исследования предполагает отбор, скорее второстепенного по значимости для мемуариста, материала, и если автор где-то упоминает книгу им не прочитанную, это уже указывает на факт её существования и вероятность знакомства с ней людей близких автору мемуаров. В границах нашего подхода к мемуарам возможно умалчивание факта знакомства с книгой запрещённой. Однако такое умалчивание могло означать, что автор создаёт свои мемуары с расчётом на публикацию, что в большей степени, согласно исследованию А. Г. Тартаковского, было характерно для мемуаров, создававшихся с середины XIX в. 23. Таким образом, для нашего исследования извлекались прямые упоминания о книге и чтении и элементах литературно-книжной культуры эпохи.

При выборе комплекса мемуарных источников мы придерживались принципа сплошной выборки из публикаций произведений мемуарной традиции. Часть мемуарных текстов уже привлекались исследователями, некоторые неоднократно, однако наш подход к мемуарам XVIII – первой половины XIX в. ориентирован на полное извлечение материалов о книге и чтении, не ограничиваемое узкими специфическими рамками, заданных тематических исследований. Такой подход даёт возможность представить целостную картину бытования книги с позиций современников и в указанных хронологических границах эпохи.

Большая часть исследованных нами мемуаров – сочинения о первой половине XIX в. Это объясняется эволюцией мемуарного жанра, непосредственно отражающего становление исторического самосознания личности в обществе. Процесс этот захватил почти всё XVIII столетие и затронул, преимущественно, только дворянское сословие, что сказалось и на составе авторов мемуарных сочинений этого периода 24. Мемуары разночинцев на данном историческом этапе – единичны, а подавляющая часть произведений (практически весь, выбранный нами комплекс), рассматриваемого периода, имеет, как правило, дворянское «происхождение». Отечественная мемуаристика 40–60-х гг. XIX в. в этом отношении носит несколько иной характер, в связи с активными процессами стирания межсословных границ и формирования единого «образованного общества» (на уровне исторических процессов – это проблема формирования российской интеллигенции). Определение круга чтения «нового межсословного единства» подтверждает своими характеристиками этот процесс.

В нашем исследовании любой из видов мемуарной литературы рассматривается как носитель важнейшего для описания проблемы чтения личностного отношения к книге, которое невозможно выявить через все иные виды книговедческих источников.

Материалы о книге и читателе извлечены нами из мемуарных текстов 206 авторов, что составило в общей сложности 271 текстовых единиц. Рукописные тексты мемуаров изучаются нами, в основном, по современным научным и факсимильным публикациям.

Научная задача исследования:

  1. мемуары, как нарративный источник, содержат уникальные свидетельства личного восприятия социально-культурных процессов, в том числе и чтения; отношение современников к книге позволяет увидеть ее место в русском обществе XVIII – первой половины XIX в.;
  2. фактический материал о книге, представленный в мемуарных текстах, служит дополнительным источником по различным вопросам историко-книговедческих исследований – это источники путей распространения и приобретения книг; специфика функционирования книги в быту, в образовательной сфере, в светском обществе; роль библиотек и т. д.;
  3. использование мемуаров в качестве массового источника позволяет воссоздать «состоявшийся» круг чтения современников XVIII – первой половины XIX в.;
  4. хронологическое совпадение процессов зарождения светского книгопечатания и мемуарного жанра в русской литературе позволяет проследить отношение к книге и чтению с момента зарождения в России нового светского мировоззрения.

Объект исследования – «книга – читатель» в отечественной мемуарной литературе XVIII–XIX в. Мемуары обозначенного периода как материал для выявления многообразия проявлений системы «книга – читатель» и в качестве массового источника позволяют воссоздать круг чтения, проследить отношение к книге и чтению с момента зарождения в России нового светского мировоззрения.

Предмет исследования – чтение как элемент книжной и социально-бытовой культуры различных категорий читателей; специфика описания круга чтения и способов функционирования книги в русском образованном обществе XVIII – первой половины XIX в. на материале мемуарной литературы

Цель исследования – на основании свидетельств современников XVIII – первой половины XIX в., отражённых в отечественной мемуаристике, проследить изменения социокультурного статуса чтения и книги в системе общественного самосознания, показать смену исторического типа читателя и чтения, отраженную в круге и типе чтения.

Для достижения этой цели решались следующие задачи:

– вычленить из мемуарной литературы все упоминания о книге в различных вариантах;

– представить факторы, влияющие, по мнению современников, на отношение общества к чтению и книге;

– выявить особенности функционирования книги в быту на основании описаний мемуаристов;

– дифференцировать различные категории читателей;

– реконструировать круг чтения различных категорий читателей XVIII – первой половины XIX в.

Территориальные рамки исследования. Комплекс мемуаров, избираемых нами для исследования, в основном принадлежит российским авторам. В мемуарах встречаются упоминания о чтении россиян за границей, как правило, в европейских государствах. Таким образом, можно говорить о расширении территориальных границ исследования, но только по вопросам круга чтения и книгопотребления.

Хронологические рамки исследования. XVIII – первая половина XIX в. – период, традиционно рассматриваемый учёными как эпоха становления и оформления новой русской культуры 25.

Нижняя временная граница исследования – начало XVIII в., корректируется началом многих процессов, повлекших за собой формирование нового читателя, нового отношения к книге и иного социокультурного статуса чтения в русском обществе. Особое значение имели развитие гражданского самосознания и внедрение светского образования, осуществляемые в рамках всех петровских преобразований в государстве. На этом фоне важное место занимал факт зарождения в недрах русской культуры мемуарного жанра, который был связан, прежде всего, с осознанием самоценности человеческой личности. Первые мемуарные произведения, отмеченные нами, относятся к исходу 20 – началу 30-х гг. XVIII в. Этот же период фиксируется как «начало новой истории книги»: «Подтверждением этой концепции служит появление нового типа книги, связанной с потребностями книжного рынка, в свою очередь определяемого: вначале принятием Россией европейской схемы «научно-промышленной революции», а затем – включением её в систему европейского Просвещения» 26. Вместе с тем, специфика избираемого нами источника заставляет нас выйти за пределы внутренней периодизации процесса истории книги и обратиться к периоду, подготовившему появление мемуаристики.

Мы избрали для верхней даты – читателя 1840–50-х  гг., а всю эпоху (начало XVIII – первая половина XIX в.), которую охватывают избранные нами для исследования мемуары, условно обозначаем как эпоху «просвещения». Эта эпохи «исчезает» с появлением в середине 60-х г. XIX в., несомненно, нового потребителя книги, который расскажет о себе в мемуарах на пятнадцать – двадцать лет позже того времени, осветив их к тому же своими публицистическими отступлениями: революционная ситуация вплоть до начала XX в. – органическая составляющая российского общества. Верхняя дата захватывает первую половину 1860-х гг., поскольку именно в эти годы происходят социальные изменения, отразившиеся на процессе формирования читательской аудитории. Во-первых, отмена крепостного права в корне меняет динамику формирования сословного самосознания. Во-вторых, реформы середины 1860-х гг. (прежде всего, отмена предварительной цензуры в 1865 г. и пр.) способствуют в самих книжных процессах резкой активизации читающей публики. В эти годы принципиально изменяется само отношение к книге и чтению 27.

Методологическая база и методы исследования. Выбор источника, по которому нами изучается читатель и чтение в российском обществе XVIII – середины XIX в., – мемурная литература этого периода. Именно она определяет специфику нашего методологического подхода к проблемам книги и чтения. Книга и чтение рассматриваются через призму личностного восприятия читателя. Здесь особенно важна для нас книговедческая методология, предложенная М. Н. Куфаевым. Её особенностью является комплексный подход к проблемам книги, понимаемой им как один из важнейших способов общения людей. Книговедение этого направления обеспечивается системно-социологическим анализом, который мы используем при изучении такого многоаспектного материала, каким является мемуаристика. Перечисленные выше подходы и специфика материала обеспечивают выбор в исследовании частных книговедческих методик, связанных с описанием различных групп читателей, способов книгораспространения и книгопотребления, типологии и социологии чтения и пр 28.

Являясь нарративным источником, мемуары для реконструкции через них системы чтения российского общества определенного исторического периода потребовали историко-культурного и историко-литературного подходов.

Особое значение для изучения истории чтения и читателя имеет общий для исторических наук, в том числе и для истории книги, метод функциональный. «Книга в её исторической интерпретации должна рассматриваться как развивающаяся система во всей совокупности присущих этой системе связей и отношений. Подобные возможности предмету и обеспечивает историко-функциональный подход» 29. «Функциональное изучение книги сопрягается с функциональным изучением читателя» 30. Применение данного метода позволяет выявить особенности бытования книги и взаимодействия книги и читателя в хронологических границах нашего исследования.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования. В рамках настоящей работы впервые через личностное восприятие мемуаристов предпринимается попытка рассмотреть динамику отношений «читатель – книга» как единой системы в русском обществе XVIII – первой половины XIX в. Изучение мемуарных материалов в целом позволило рассмотреть читателя (при всей субъективности восприятия мемуаристами отдельных элементов литературно-книжной культуры) как неотъемлемую, формирующую и формируемую составляющую общественной жизни. На материалах мемуарных источников предпринята попытка реконструкции динамики круга чтения различных категорий читателей, дифференцированных согласно этим источникам.

Практическая значимость. Результаты работы могут быть использованы в научных исследованиях по истории книги, истории чтения, книгопотребления и книгораспространения, в культурологии, а также при подготовке лекционных курсов и учебных пособий для студентов вузов и слушателей учреждений дополнительного профессионального образования по истории культуры и литературы (мемуаристика), по историческому книговедению.

Апробация результатов исследования. Материалы исследования докладывались на международных конференциях «II Ремезовские чтения» – «Провинция в русской культуре» (Тобольск, 21–24 апреля 2005 г.) и «III Ре­мезовские чтения» – «Провинция в культуре: литература, искусство, быт» (Тобольск, 27 мая – 1 июня 2007 г.), на международной научной конференции «Древнерусское духовное наследие в Сибири. Научное изучение памятников традиционной русской книжности на востоке России» (Новосибирск, 1–5 декабря 2005 г.), на региональной научной конференции «Менделеевские чтения 2006» (г. Тобольск, 23 апреля 2006 г.).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»