WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

Автор подробно анализирует различные аспекты межгосударственных брачных союзов, институт аманатства и другие вопросы.

В четвёртом разделе исследования - «Государственная организация древнетюркского общества», автор детально рассмотрел процесс формирования, становления и развития государственного управления у древних тюрков, в VI-VIII в.в., продолжение их политических традиций в последующий период, у тюркоязычных этносоциумов развитого средневековья.

В первом подразделе - «Структура государственного управления», детально отслеживаются этапы формирования государственной организации в древнетюркском обществе.

Автор убежден, что межобщинно-родовая организация «Эль» получает завершающий политический облик в первой четверти VI в., когда родовой союз ашина и ашидэ установливают контроль над всеми основными предгосударственными органами координации и управления десяти алтайских общинно-родовых объединений. Это обусловило формирование общества из данных сегментов - 10 крупных хозяйственных общин, - огов. Власть инициаторов приобретает политический характер, вследствие необходимости учитывания всех основных интересов соединившихся, что в свою очередь предполагает формирование организации нового типа носящего черты государства.

По мнению диссертанта в каганатах древних тюрков мы видим вполне развитый для своего периода бюрократический аппарат управления. По китайской классификации, основной штат чиновников тюркютов включал 28 уровней, разделенных на высшие и прочие чины. К высшим относились ябгу, шады, тегины, эльтеберы и тутуки. К остальным – различные ранги тарханов и буюруков (приказных). Титул и власть не всегда соответствовали китайским сопоставительным текстам, целью которых было ориентирование китайских дипломатических чиновников в тюркютской иерархии. Так, М.Р.Дромпп отмечает, что титул "шад" по всем спискам является более высоким титулом, чем «тегин». Однако во времена правления Бильге-кагана, его младший брат Куль-тегин имел гораздо больше власти и влияния, чем два зафиксированных официальных шада и т.д [21].

Вопрос о высших органах управления у тюркютов, во всех нюансах, получил у автора диссертации детальное рассмотрение. В 551 г. при известных событиях, данная организация приобретает политическую самостоятельность и суверенитет. Эль-хан Бумынь был провозглашен не просто каганом, а именно «старшим» каганом, как описывает эти события С.Г.Кляшторный, или «Илиг каганом», по утверждению информированного С.Цзунчжэна [11, с.86].

Официально младшие каганы, управляющие западным крылом каганата, начиная с этого времени, именуются сочетанием сословного и государственного титула - «ябгу-каган», который, наравне с титулом «каган», становится государственным титулом. Восточный частью каганата и, одновременно, всем государством управлял старший каган, а на практике, наместник восточного крыла – тегин. Каждый новый каган, взошедший на престол, назначал новых ханов из числа ближайших родственников, открывал или закрывал новые уделы.

Одновременно сложилась еще одна политическая традиция. Согласно этой традиции каганом «Тюрк эля» считался правитель, сочетавший в себе следующие условия: во-первых, принадлежность к роду ашина, а еще лучше к линии Бумыня и Истеми; во-вторых, выборы кагана на территории священной Отюкенской земли (долины); в-третьих, «катун» - старшая супруга должна была происходить из рода ашидэ; в-четвертых, претендент должен был дождаться своей очереди по удельно-лествичной системе. При всём при этом не исключался вариант, в отдельных случаях, выбора претендента по меритократическому способу.

Таким образом, к середине VI в., на политической базе «Эля» завершается формирование империи орхонских тюрков – каганата. Складывание каганата отнюдь не означало разрушение Эля, наоборот, именно Эль стал центром империи, именно внутри этой организации принимались основные политические решения, которые потом выносились для утверждения на представительно-исполнительные органы власти. Со временем Эль и каганат слились, составив единую организацию – государство орхонских или древних тюрков.

Вследствие неясностей в средневековых письменных источниках, существуют разногласия и дискуссии, по вопросам титулатуры и наименования государственных должностей у древних тюрков. Так существуют разногласия в отношении существования титула «хан» у древних тюрков. Такого титула нет в и списках китайских хроник. До последнего периода большинство историков не видело разницы между титулами «хан» и «каган». Для прояснения этого вопроса, автор приводит слова Абу-Абдалах Аль-Хорезми, который в Х в., объяснял арабским и персидским читателям, что у тюрков «хан - предводитель», а «хакан – это хан ханов, т.е. предводитель предводителей…» [42, с.218].. Автор выстраивает государственную иерархию I Каганата по линии: Старший каган (официальный соправитель), – ябгу-каган (младший каган), – ханы, – местные правители, один из которых по совместительству является тегином, – шады, в основном командующие войсками, – эльтеберы – тюркские или местные управляющие федератами. При этом тутуки - это чрезвычайные управляющие, в функции которых входило подавление восстаний, мятежей, сбор нерегулярных налогов с подвластного населения, не входившего в Эль на вновь завоеванных территориях. А буюруки-приказные – это высокопоставленные чиновники, исполняющие различные поручения кагана. Таким образом, очевидно, титул «хан» представлял двухуровневую пространственно-административную систему собственно тюркского Эля: каган – хан.

Еще одной особенностью центральной власти в каганате является, по мнению автора, дуальное разделение власти и институт соправителей кагана. Младший соправитель носил первоначально совмещенный сословный и государственный титул – «ябгу-каган», который во времена Первого каганата выполнял роль руководителя западного крыла, однако соправителем мог быть и Восточный хан. Специальный титул для соправителя не зафиксирован [43, с.526]. Соправителем кагана считалась его старшая супруга – катун, происходившая из рода ашидэ. Этот род монополизировал должность ближайшего советника кагана. Каганом мог быть только тот претендент, который по материнской линии происходил из ашидэ, а по отцу из ашина, все остальные считались низкого происхождения. Только союз двух аристократических родов, завершающих патронимическую иерархию Тюрк Эля, по всей вероятности, обеспечивал превышение баланса сил и внутреннего паритета, в сторону нового органа управления.

Во втором подразделе, диссертационного исследования автор предлагает для рассмотрения «административно-территориальную структуру каганата». Любое государство, обладающее обширной территорией и значительным населением, вынуждено оптимизировать механизм управления обществом. Тюркюты четко различали земли своих ханств, огов, владения шадов и тутуков. Тюркютские первоначальные коллективы – огуши приписывались, в тот или иной, административный округ, именуемый - «ог», федераты составляли между собой союзы, - «огуз». «Оги» возглавляли эркины, «огузы» - эльтеберы. Эти административные подразделения имели границы, которые повторяли границы пастбищных территории родов, составлявших данный административный ог.

До разделения каганатов в 603 г., первоначальные ханства-уделы, делились поровну между обоими крыльями, причем восточное и северное ханства находились в восточном крыле, а западное и южное ханства, соответственно, в западном крыле. Такое разделение центральной власти диктовалось обширностью территории государства, слабыми коммуникациями, жизненной необходимостью принимать решения по важным вопросам оперативно и на местах. Законы управления, в эпоху неразвитых коммуникаций, требовали некоторой децентрализации управления, однако соподчинение между частями государства оставалось.

В третьем подразделе «Региональное управление и характер связи подданных с государством”, диссертант рассматривает вопросы организации государственного управления на местах. Этот уровень управления составляли различные категории бегов-родоправителей. В зависимости от характера руководимого подразделения можно выделить следующие категории бегов:

1) Выборные беги, родоправители расширенных общин, первичный «кирпичик» древнетюркского общества.

2) Беги - не ашинаиды, назначенные каганом, над административным соединением родов – огами. Их, как правило, именовали титулом шадапыт.

3) Беги из числа семьи кагана, назначенные каганом руководить объединением родов. Их, как правило, именовали великими иркинами или алпагу [44, с.223 ]. Великие иркины, по сути, не беги, а чиновники кагана, назначаемые из центра, для руководства административно-территориальным подразделением – огом, число которых в каганатах по традиции равно десяти.

Титулы иркин без приставки великий, и эльтебер, употреблялись тюркютами в отношении глав подчиненных социумов. Эти титулы, по мнению М. Масао, заимствованы тюркютами для обозначения федератов - союзных Элю родоплеменных объединений [45, с.52-53].. В этимологическом плане, титул эльтебер заимствован от жужан, и имеет значение «управляющего малым Элем». В иерархическом плане данный титул был выше титула иркин. Естественно, что Великие иркины, собственно тюркюты, были в степной иерархии, выше всех эльтеберов, правителей подчинённых народов, подчиненных родоплеменных и этнических подразделений.

Известно, что в Западно-тюркском каганате титул эльтебер вводил Тон ябгу-каган, на контролируемой территории Восточного Туркестана и Средней Азии, для глав покоренных государств. Он же «…отправил (к эльтеберам – Т.Ж.) Тутуней иметь надзор за ними и собирать подати» [3, с.283]. Тутуки, естественно, были тюркютами.

В силу, как мы упоминали, хозяйственных причин статус подданного каганата занимало пограничное положение между субсидарным правами индивида как члена родовой общины и субъективным правом гражданина государства. Это один из всеобщих признаков раннего государства. Формирование территориальной политической организации, каковой по существу выступает государство, было востребовано номадами, прежде всего, из-за необходимости в освоении протяженных на сотни километров и больших по площади территорий. Это делало актуальной проблему защиты индивида и его хозяйства. Единственной гарантией этой защиты может быть идея групповой защиты. Чем больше эта группа, тем сильнее степень защищенности отдельного человека. С идей групповой защищенности этимологически формируется идея принадлежности к организации-гарантеру, т.е. по сути, идея гражданства или подданства в современном понимании этого термина. Связь тюркюта с государством устанавливалась путем рождения в одном из десяти первоначальных родов «Эля», а для нетюркютов – путем включения выслужившихся и женившихся на свободных женщинах несвободных и путем «усыновления» знатью отдельных семей, кланов или родов. Были и другие менее распространенные способы.

Тюркют мог потерять статус гражданства или полной правоспособности, если он совершал политические преступления: мятеж, заговор, попытку переворота законно избранной власти ханов и кагана и смещения назначенных им шадов и тутуков. А также в результате дерзкого уголовного или «греховного» преступления против сородича или сородичей, которые не поддавались в силу тяжести содеянного правовому регулированию с помощью куна или аипа. В последнем случае суд приговаривал к смертной казни, а в случае отсутствия виновника или в виде помилования приговаривали к изгнанию из рода, что автоматически прекращало к личности преступника отношения гражданства на всех уровнях. По сути, исходя из реальности того периода, изгнание из рода становился таким правовым институтом как «гражданская смерть». Такие люди не получали раздел собственности, а если в момент преступления они были полностью правоспособными, то, как правило, их имущество и хозяйство могло быть передано на правах опеки для соблюдения экономических интересов невиновных членов семьи, ближайшему родственнику. Члены семьи преступника в этом случае отрекались от виновного с помощью процедуры отречения и проклятия.

Четвёртый подраздел - «Фискальная система каганата». Несение государственной службы, содержание каганского и ханских дворов при наличии значительных поступлений извне, предполагали восполнения от подданных. Тюркюты создали разветвленную систему сбора налогов и дани, прежде всего с покоренных народов. Сведения о налоговой системе внутри Эля очень скудны. В отличие от хуннов, у тюркютов нет сведений о посемейной переписи своего народа, как это практиковалось в китайских государствах, позже у монголов, с целью налогообложения. Однако это не означает, что, собственно, налоги у тюркютов отсутствовали. Существовали две казны дворца и каганата. По мнению исследователей древних тюрков, основными сборщиками налогов в каганате были шады, которые совершали сбор налогов с областей-уделов «…на основании установленного закона». Есть упоминания о сборе налогов «без меры» [3, с.259]. Из этих отрывочных данных становится ясно, что каждое административное подразделение каганатов и федераты, каждые в отдельности, имели свою фиксированную норму налоговых сборов.

Пятый подраздел посвящен армии каганата в системе государственного управления. В диссертации проанализированы принципы формирования и мобилизации воинских подразделений у древних тюрков. Китайские источники свидетельствуют, что у тюркютов была хорошо организованная и дисциплинированная армия, ядро, которой составляли тяжеловооружённые силы кавалерии - копейщики. В отличие от других номадных этносов эти части комплектовались при помощи государственной власти. Каганская гвардия и дружины знатных юношей были базой для подготовки кадров военноначальников различных рангов. Каганские гвардии, телохранители ханов и шадов в мирное время выполняли функции полицейских сил и вводились для усмирения распрей, мятежей и бунтов. Силы, возглавляемые тутуками, подавляли сопротивление завоеванных народов и помогали собирать с них налоги. Боеспособная армия была следствием и отражением организованного и централизованного государства. Армия превратила каганат в обширную империю, в лидера региона.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»