WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
В этой связи диссертант предлагает ст. 205' из Уголовного кодекса РФ исключить.

Анализ действующего уголовного законодательства позволил автору сделать выводы о том, что подстрекательство отсутствует, когда действия склоняемого лица не являются преступлением (необходимая оборона, крайняя необходимость и т. д.).

Несмотря на сложившееся понимание пособничества, диссертант предлагает вывести так называемое пособничество после факта совершения преступления за рамки соучастия. Это следует, прежде всего, из самого определения соучастия. Соучастники совместно совершают преступление, поэтому всякая деятельность после совершения преступления (в том числе, так называемое пособничество после факта совершения преступления) не может признаваться соучастием. Действия лица, заранее обещавшего скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лица, заранее обещавшего приобрести или сбыть такие предметы, не находятся в причинной связи с наступившим результатом, потому что преступный результат наступил до и независимо от указанных действий. Существующее в литературе объяснение, что в причинной связи с совершением преступления находятся не сами заранее обещанные действия по приобретению или сбыту имущества, добытого преступным путем, а заранее данное обещание совершить такие действия, не спасает положения. Данное объяснение базируется на теории “информационной причинности”, согласно которой взаимодействие причины и следствия характеризуется не только как передача вещества и энергии, но и как передача информации от одного предмета к другому. Однако понятно, что передача информации не может вызвать изменения во внешнем мире. Следовательно, оно не может быть принято. Таким образом, так называемое пособничество после факта совершения преступления не является соучастием в преступлении и должно существовать в качестве отдельного преступления в статье “Заранее обещанное укрывательство преступлений”.

На основании изложенного автором предлагается следующая редакция ч. 5 ст. 33 УК РФ: “Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий”.

В третьей главе “Формы соучастия в преступлении” исследуются группа лиц и группа лиц по предварительному сговору, рассматриваются вопросы квалификации действий соучастников при совершении преступлений в указанных формах соучастия в преступлении, исследуются организованная группа и преступное сообщество, рассматриваются вопросы совершенствования действующего законодательства, относящегося к указанным формам соучастия в преступлении.

Распределение ролей в группе лиц без предварительного сговора вполне возможно (в диссертации по этому поводу приводятся примеры). При этом исключено, конечно, в такой группе существование подстрекателя, поскольку склонить другое лицо к совершению преступления можно только до его начала.

В этой связи автор предлагает следующую редакцию ч. 1 ст. 35 УК РФ: “Группой лиц признаются два или более лица, совместно участвовавшие в совершении преступления без предварительного сговора”.
Анализ судебной практики Верховного Суда РФ показал, что квалифицирующий признак – совершение преступления по предварительному сговору группой лиц - вменяется всем соучастникам (в том числе, организаторам, подстрекателям и пособникам) только в тех случаях, когда объективную сторону состава преступления выполняли соисполнители, а не один исполнитель. Если же объективную сторону состава преступления выполнял единолично исполнитель, то действия такого исполнителя и других соучастников не квалифицируются как совершенные по предварительному сговору группой лиц. Такая позиция представляется автору спорной, поскольку непонятно, какая форма соучастия, из предусмотренных ст. 35 УК РФ, имеет место. Квалификация действий организатора, подстрекателя или пособника не может ставиться в зависимость от того, сколько исполнителей участвует в совершении преступления. Наличие двух или более исполнителей (и об этом прямо сказано в ч. 1 ст. 35 УК РФ) обязательно только для группы лиц без предварительного сговора и не обязательно для группы лиц по предварительному сговору. В этой связи диссертант предлагает вменять квалифицирующий признак – совершение преступления по предварительному сговору группой лиц – каждому соучастнику, в том числе и не выполнявшему объективной стороны состава преступления, независимо от числа исполнителей.
Диссертант также считает, что действия специального субъекта, совершившего преступление по предварительному сговору с частным лицом, необходимо квалифицировать как совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Группа лиц по предварительному сговору может совершить не одно, а несколько преступлений (судебной практике такие дела известны). Следовательно, в закон должны быть внесены соответствующие изменения. Предлагается изложить ч. 2 ст. 35 УК РФ в следуюшей редакции: “Группой лиц по предварительному сговору признаются два или более лица, заранее договорившиеся о совместном совершении одного или нескольких преступлений”.

Представляется, что организованная группа может совершить только одно преступление (для чего она, собственно, и образуется), а затем прекратить свое существование, поскольку известная цель будет достигнута. Причем это вытекает из ч. 3 ст. 35 УК РФ, поэтому вряд ли можно согласиться с предложением ряда авторов (Р.Р. Галиакбаров, В.М. Быков, Н.П. Водько) свести устойчивость к количеству совершенных преступлений. Более того, группа может совершить три и более преступлений, но так и не приобрести признаков организованной (в диссертации приводится конкретный пример из судебной практики).

Как уже отмечалось, устойчивость отображает один из уровней сплоченности. Организованным группам присущ уровень сплоченности, который законодатель, по мнению диссертанта, посчитал необходимым обозначить как устойчивость.

Устойчивость означает, что организованная группа образуется не случайно. Мы связываем устойчивость прежде всего с деятельностью организатора. Организатор такой группы заранее объединяет соучастников (это отнюдь не простая договоренность) с целью совершения одного или нескольких преступлений по разработанным планам и обеспечивает деятельность группы в целом. В результате организованная группа имеет стабильный состав с распределением ролей и жесткой дисциплиной, что свидетельствует о ее устойчивости.

Из этого вытекает следующая редакция п. 3 ст. 35 УК РФ: “Организованной группой признается устойчивая группа лиц, заранее объединенная организатором такой группы для совместного совершения одного или нескольких преступлений”. Как видно из определения, мы, считаем обязательным, подчеркнуть совместность совершения организованной группой одного или нескольких преступлений.

Представляется противоречивой позиция Верховного Суда РФ (в этой связи, в частности, подвергается критике известное постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года “О судебной практике по делам об убийстве”), предлагающая считать всех участников организованной группы соисполнителями. Соисполнительство в организованной группе (признание всех членов организованной группы соисполнителями независимо от выполняемой роли), по мнению диссертанта, исключено. В работе указывается на сложившуюся парадоксальную ситуацию. Группа лиц без предварительного сговора состоит только из соисполнителей. Группа лиц по предварительному сговору включает в себя, как минимум, двух соисполнителей, причем только при их наличии признаются возможными организатор, подстрекатель, пособник. Если же имеется только один исполнитель, то указанные соучастники группу лиц по предварительному сговору с последним не образуют. Участников организованной группы предлагается считать только соисполнителями. Возникает вопрос, есть ли тогда вообще смысл в существовании остальных соучастников Положения ст. 33 УК РФ должны распространяться и на участников организованной группы, что позволит снять многие вопросы, возникающие в судебной практике. Конкретные примеры по этому поводу приводятся в диссертации.

Первым признаком преступной организации следует признать наличие аппарата управления. Оформившееся преступное сообщество характеризуется уже наличием в нем специализированного “персонала”, прошедшего соответствующую подготовку и выполняющего функцию управления.

Далее, преступная организация может быть признана таковой только при наличии сплоченности. Причем это сплоченность в полном смысле слова, самый высокий ее уровень, поскольку любая группа, по определению, сплочена. В группе лиц, группе лиц по предварительному сговору уровень сплоченности низок, в организованной группе он достигает уровня устойчивости. Следующий уровень сплоченности свидетельствует, что это уже не организованная группа, а преступная организация. Таким образом, мы допускаем, что организованная группа может перерасти в преступную организацию с появлением аппарата управления и признаков сплоченности. Возможно и создание преступной организации, что называется с нуля.

Сплоченность, таким образом, является вторым признаком преступной организации.

Поскольку аппарат управления и сплоченность являются признаками любой организации, то достаточно, на наш взгляд, подчеркнуть в определении, что преступное сообщество представляет собой организацию, а цель создания организации – для совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений – делает излишним указание на то, что организация является преступной. В результате можно получить короткое и точное определение преступного сообщества. С учетом изложенного предлагается следующая редакция ч. 4 ст. 35 УК РФ: “Преступным сообществом признается организация, созданная для совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений”. Как видно из предлагаемого определения нами не исключается цель создания преступного сообщества для совместного совершения даже одного тяжкого или особо тяжкого преступления.

В четвертой главе “Криминологические и социально-психологические аспекты соучастия в преступлении” исследуются особенности личности соучастников преступления, социально-психологические аспекты соучастия в преступлении, современные тенденции групповой и организованной преступности.

Диссертантом было изучено пятьсот рассмотренных судами уголовных дел о преступлениях, совершенных в соучастии. Все преступления совершены в 1997–2005 годах. Общее число привлеченных к уголовной ответственности соучастников составило 1382 человека. Результаты проведенного анализа на основе данных социально-демографической, нравственно-психологической и уголовно-правовой характеристик позволили выделить характерологические особенности личности соучастников преступления.

Системный подход к проблеме соучастия привел диссертанта к необходимости исследовать психологию соучастия.

Для того чтобы понять психологию группового преступного поведения необходимо прежде установить, что представляет собой группа с точки зрения социальной психологии и выявить общие закономерности групповой деятельности. Как известно, близость ценностей, установок, позиций является основой тяготения одного человека к другому. Отсюда можно сделать вывод, что психологическое единство – это близость ценностей, установок, позиций. Чем ближе чужое мнение к собственному, тем симпатичнее высказавший его человек. По аналогии человек должен в большей степени тяготеть к группе, ценности которой он разделяет, и где его собственные взгляды находят сочувствие и поддержку.

Система не может быть исследована только на основании знаний о входящих в нее индивидах. Более того, даже анализ этих знаний возможен лишь в контексте совместной деятельности. Совместная деятельность, следовательно, должна рассматриваться как главный системообразующий признак группы. В этой связи автору представляется справедливым понимание группы как совокупного субъекта совместной деятельности, поскольку только групповой субъект воплощает особые интегративные свойства, возникающие на основе совместной деятельности.

Групповые потребности, интересы и цели, удовлетворяемые совместной деятельностью группы, можно рассматривать как ее собственные признаки, формирующие целостность и субъектность. Индивидуальные потребности, интересы и цели трансформируются в групповые потребности, интересы и цели, поскольку удовлетворяются совместной деятельностью легче, быстрее, с меньшим напряжением сил. В результате общая цель становится основой индивидуальной мотивации участия в совместной деятельности, стержнем психологического единства.

По мнению диссертанта, психология группы лиц, состоящей из двух и более исполнителей без предварительного сговора, может быть охарактеризована следующим образом. Психологические связи между членами такой группы выражены слабо. Это обусловлено тем, что члены группы не знают психологического состояния партнеров и детерминант их действий. Деятельность членов группы носит слабо координируемый характер, согласование действий осуществляется стихийно. Преступление совершается без предварительного сговора. Сплоченность в такой группе поддерживается исключительно во время совершения преступления, поэтому имеет очень низкий уровень и совершенно справедливо не учитывается законодателем. Тем не менее, деятельность такой группы характеризуется как совместная, а сама группа может рассматриваться как совокупный (общий) субъект совместной деятельности.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»