WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

812

46,5%

206

55,1%

515

29,5%

32

8, 5%

23

6,1%

В сопоставляемых языках аффиксация является одним из способов образования фитонимических единиц. Корпус простых английских производных фитонимов (43 ед.- 2,5%) представлен следующими суффиксами: -er, -y, –age, -en, -et, которые характеризуются различными словообразовательными возможностями и отличаются непрозрачной мотивацией, например: elder «бузина», barley «ячмень», cabbage «капуста». Наименьшим словообразовательным потенциалом отличаются суффиксы –en и -et: aspen «осина», burnet «кровохлебка».

Аффиксальное образование фитонимов в адыгейском языке репрезентативнее, чем в английском языке (31 ед. - 8,3%). Наиболее продуктивно используются суффиксы -шхо, -жъый, -е/-йе, -пхъэ, -жь, - й, например: бэлыджэшхо «редька» (бэлыдж «редис» + суффикс –шхуо со значением увеличительности); къэбжъый «кабачки» (къэбы «тыква» + -жъый); мые «яблоня дикая» (мы «плод яблони дикой» + е /йэ); пхъэнк1ыпхъапхъэ «сорго веничное» (пхъэнк1ыпхъэ «веник» + -пхъэ, букв.: «материал для веника»); чъыгай «дуб», (чъыг/ы «дерево» + -й).

При анализе английских композитов нами выявлено 812 сложных слов (46,5%), которые имеют три типа компонентных структур: 1 слитно-оформленные композиты: (сущ. + сущ.): arrowhead «стрелолист» (arrow «стрела» + head «голова»); 2 дефисно-оформленные: двухкомпонентные композиты (сущ.-сущ.) water-lily «кувшинка»; (сущ. (в притяж. пад.) - сущ.) lion’s - ear «пустынник волосистый»; трехкомпонентные композиты: (сущ. - союз - сущ.) dogs-and-cats «клевер пашенный» (букв.: «собаки-и-кошки»); четырёхкомпонентные композиты: (сущ. - пред. - арт. - сущ.) Jack-in-the-pulpit «аризема трехлистная» (букв.: «Джэк-за-кафедрой»); 3 раздельно-оформленные композиты, которые в отличие от фитонимов-словосочетаний характеризуются отличительными акцентными свойствами, выступающие в качестве дифференциальных признаков, чаще всего имеют объединяющее ударение: balsam fir «пихта бальзамическая», cherry birch «береза вишневая».

Английские фитонимические словосочетания (512 ед.-29,5%), как правило, могут быть двухкомпонентные: (сущ.-сущ.) hedge parsley «купырник»; трехкомпонентные: (прил.-прил.-сущ.) great northern aster «астра умеренная»; четырехкомпонентные: (прил.-сущ.-пред.-сущ.) white lotus of Egypt «египетский лотос»; пятикомпонентные: (прил + прич.2 - сущ. - пред. - прил.-сущ.) broad-leaved cherry of W. Indies «кордия широколистная».

В ботанической терминологии английского языка существуют названия, образованные на основе лексикализованных сочетаний с императивом. Это субстантивизированные словосочетания с внутренними синтаксическими связями, с единым главным ударением на синтаксическом доминирующем компоненте и несвободным порядком слов: (гл.-нареч.) live-forever «капуста заячья» (букв.: «живи вечно»), (гл.-мест.-сущ.) kiss-me-Dick «молочай кипарисовый» (букв.: «поцелуй меня Дик»), (сущ.-гл.-част.-сущ.-предл.-сущ.) Jack-go-to-bed-at-noon «козлобородник луговой» (букв.: Джек, ложись спать в обед).

В адыгейском языке с точки зрения продуктивности частеречевой структуры нами было выявлено 206 композитов (55,1%). По структурному образованию наиболее продуктивными моделями оказались: двухкомпонентные: (сущ.+сущ.) удпан «гледичия колючая» (уды «ведьма» + панэ «колючка»); (сущ.+глаг.) чэтгъалIэ «жостер слабительный» (ср.: чэты «курица» и гъэ-лIэн «морить»); трехкомпонентные: (сущ.+сущ.+сущ.) къоемэтэхьал «алтей» (къуае «сыр» + матэ «корзина» + хьалы «кусок»); четырехкомпонентные: (прил.+сущ.+сущ.+прил.) губгъоуцшъхьэгъожь «пижма обыкновенная» (губгъо «полевой» + уцы «трава» + шъхьэ «голова» + гъожьы «желтый»).

Словосочетания в адыгейском языке имеют строго фиксированный порядок расположения компонентов. По нашей выборке они насчитывают 32 единицы (8,5%). Словосочетания, как правило, бинарные, в которых первый компонент выражает родовое, а второй – видовое понятие, при этом второй компонент в атрибутивном комплексе выражен качественным прилагательным и всегда находится в постпозиции: къумбыл кIыхь(э) «тополь пирамидальный». При выражении относительного признака он появляется только в препозиции: бжыхьэ коц «озимая пшеница», мы1эрысэ чъыг «яблоня домашняя». В качестве второго компонента в словосочетаниях может выступать и глагольная форма: джэнч дэкIуай «фасоль многоцветковая» (ср.: джэнчы «фасоль» и дэ-к1уэен «подниматься в верх»). Значительно реже встречаются трехкомпонентные словосочетания: псы зыкIэт къужъ «сорт груш, с сочными плодами».

В адыгских языках существуют специфические синтаксические единицы, обозначаемые терминами: «синтаксические комплексы», «именные комплексы» (М.П. Кумахов), «случайные (окказиональные) сложные слова» (Р.Ю. Намитокова). В смысловом и сочетательном отношениях данные единицы полностью совпадают со словосочетаниями, выражая единое, но расчлененное понятие, хотя графически соответствуют словам. Вслед за А.Н. Абреговым, мы называем их «синтаксическими блоками». По нашим подсчетам они составляют 23 единицы (6,1%), например: нэшэбэгуыкI «огуречное семя» (нэшэбэгу «огурец»+кIэ «семя»); коцышъхьэ «колос пшеницы» (коцы «пшеница»+шъхьэ «голова и др).

Проведенный анализ номинативных средств выражения фитонимов в английском и адыгейском языках свидетельствует о том, что типологической особенностью названия растений в сопоставляемых языках являются композитные субстантивные лексемы как наиболее доминирующая словообразовательная модель.

В работе рассматриваются деривационные возможности корневых и простых производных фитонимов как потенциальных компонентов образования именных композитов и словосочетаний в исследуемых нами языках. Проведенный дистрибутивно-валентный анализ сложноструктурных образований позволяет предположить, что деривационный процесс способствует не только созданию вторичных единиц, но и появлению определенных отношений между исходными и производными знаками языка.

Впервые в лингвистику понятие «валентность» ввел С.Д. Кацнельсон [Кацнельсон, 1948: 53]. Л. Теньер, использовавший данный термин в западно-европейском языкознании для обозначения сочетаемости, относил его только к глаголу и определял валентность как число лексем, которые могут присоединять глагол. В современном языкознании валентность трактуется в более широком ее понимании как общей сочетательной способности слов. Определенные сложности в проведении анализа вызывают колебания в орфографии английских сложных слов. В ряде словарей одни и те же сложные фитонимические структуры могут писаться слитно, раздельно или через дефис. В подтверждение сказанному приведем точку зрения английского лингвиста К. Брунгера, чье высказывание кажется достаточно убедительным: «Современное английское правописание является в этих случаях весьма произвольным. Все попытки выяснить его принципы можно считать неудавшимися. Обычно дело сводится к сложившимся навыкам, которые тоже не всегда установлены» [Цит. по: Труевцева, 1986: 241].

Адыгейская орфография также не смогла избежать подобных сложностей, поскольку в ней существуют те же проблемы в написании сложных слов, что и в английском языке [Кумахов, Абрегов, Шаов].

Дистрибутивно-валентный анализ именных композитов и именных словосочетаний позволил выявить номинативные и позиционные свойства модификатора и опорного компонента.

1. Английские корневые фитонимы могут быть с нулевой валентностью, а также от одновалентных до десятивалентных и выше. Подробно остановимся на девятивалентном корневом фитониме olive «маслина европейская». Лексема участвует в образовании трех дефисно-оформленных композитов, в которых выполняет функцию модификатора, и в шести словосочетаниях в функции опорного компонента: olive-wood «маслина культурная», olive-plum «аргания железная», olive tree «оливковое дерево», olive mangrove « авицения блестящая», olive-nut tree «железное дерево», East African olive «маслина Хохштеттера», Russian olive «лох узколистный», spurge olive, «ягодник обыкновенный», wild olive «маслина дикая».

Наблюдения показывают, что многие английские корневые фитонимы отличаются гипервалентностью, например: dock «щавель» - 23, orange «апельсин» - 34, bean «боб» - 41, maple «клен» - 55, willow «ива» - 113, rose «роза» - 106, pine «сосна» - 120 и т.д.

Адыгейские корневые фитонимы не отличаются столь высокими деривационными показателями. Приведём пример девятивалентной корневой лексемы къэбы «тыква», которая образует одну производную, словосочетание и семь композитов. В первых трёх примерах лексема къэбы выполняет функцию модификатора, а в остальных шести фитонимах выступает опорным компонентом: къэбжъый «кабачки», къэб гъожь «тыква твердокорая», къэббэгу «тыква мускатная», адыгэкъэб «тыква крупноплодная», урыскъэб «тыква желтая», тыркукъэб «тыква чалмовидная», апскъэб «патиссон», блэкъэб «кирказон», губгъэкъэб «бешеный огурец».

Наибольшую валентную активность проявляют однословные фитонимы: хьэ «ячмень» - 12, джэнчы «фасоль» - 13, уцы «трава» -36.

2. Английские простые производные фитонимы бывают с нулевой валентностью, одновалентные десятивалентные и выше. Им также свойственна высокая словообразовательная способность, например: daisy «маргаритка» - 20, parsley «петрушка огородная» - 28, bunting «овсянка» - 31, pepper «перец» - 43, lily «лилия» - 100 и т.д.

Простые производные фитонимы в адыгейском языке не обладают особыми деривационными возможностями. Фитонимы бывают с нулевой валентностью, одновалентные - четырехвалентные и не более, например: гъэтэдж «хмель обыкновенный» – 0, зае «кизил» - 1, сэнай «смородина» - 2, к1эпхъ «ячмень заячий» - 3, щыбжьый «перец» - 4.

3. Английские композиты могут быть представлены безвалентными и валентными лексемами, которые пишутся как слитно, так и через дефис. Валентные композиты бывают одновалентные десятивалентные и выше. Английские композиты обладают достаточно высокими деривационными характеристиками, на что указывают наши статистические данные: crowfoot «лютик» - 15, blackberry «ежевика» - 18, pondweed «рдест» - 23, sunflower «подсолнечник» -26, buttercup «лютик» - 31.

Адыгейские фитонимические композиты бывают безвалентные, одновалентные пятивалентные лексемы: блэкъэб «кирказон» - 0, щэгъэш1о1у «щавель кислый» - 1, уцдыдж «полынь» - 2, батыргъэн «борщевик» - 3, натрыф «кукуруза» - 5.

Таким образом, словообразовательные возможности английских фитонимических композитов в сравнении с адыгейскими отличаются большей репрезентативностью. Полученные данные дистрибутивно-валентного анализа английских и адыгейских фитонимов позволяют выявить их номинативные и позиционно преферентные свойства в качестве модификатора и опорного компонента.

В третьей главе «Мотивационно-номинативные особенности фитонимов и отфитонимических топонимов в английском и адыгейском языках» исследуются мотивационно-номинативные признаки фитонимов в автономном и сопоставительном плане (3.1-3.2), мотивационные признаки топонимов с компонентом-фитонимом в автономном и сопоставительном плане (3.4-3.5), проводится контрастивный анализ систем мотивационно-номинативных признаков фитонимов и отфитонимических топонимов в английском и адыгейском языках.

Процесс мотивированности названий растений в языке определяется уровнем индивидуального и общественного сознания данного языкового сообщества, своеобразным укладом жизни, национальными и культурными традициями, особенностями социальных и природных условий жизнедеятельности человека. Фитонимы как часть языковой картины мира формируются на основе когнитивных и культурно-исторических архетипов и приобретают свойства прототипической организации. В связи с этим возрастает важность выявления и анализа мотивационно-номинативных свойств фитонимов в сопоставляемых языках.

В данной главе делается попытка исследовать принципы номинации фитонимов в английском и адыгейском языках путем систематического когнитивного описания мотивационно-номинативных свойств сложноструктурных наименований растений в автономном и контрастивном плане. В работе не рассматриваются непроизводные фитонимы, поскольку в силу затемненной мотивации большинства из них не представляется возможным детерминировать их мотивационные признаки.

При изучении данного вопроса мы опирались на описание видов классификации оценочных значений, предложенных Н.Д. Арутюновой, Т.И. Вендиной; на анализ мотивационных признаков фитонимов в работах таких авторов, как О.П. Рябко, Т.Д. Барышникова, Е.А. Булах, А.Н Абрегов. и др. Исследование проводилось на основе указанных в библиографии ботанических словарей и энциклопедии. Предложенная нами классификация является открытой и не претендует на инвариантную классификационную модель мотивационных признаков, поскольку в каждом конкретном языке их число может быть больше или меньше, и изучение словообразования в аксиологическом аспекте позволит в дальнейшем дополнить ее.

Методом выборки из словарей английского и адыгейского языков нами было извлечено 1173 английских и 175 адыгейских сложноструктурных прототипических наименований растений, которые соответственно отражают 18 мотивационно-номинативных признаков в английском языке и 17 - в адыгейском. Под сложноструктурными наименованиями нами понимаются именные композиты и словосочетания, которые отличаются сходными номинативными признаками, способствующими их рассмотрению в контексте мотивационных признаков названий растений.

Таким образом, исходный материал сложноструктурных наименований в сопоставляемых языках не одинаков. В порядке уменьшения репрезентативных характеристик их можно представить следующим образом:

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»