WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

У невесты обских и нижнесосьвинских манси должен быть к замужеству изготовлен тонтнэ тотап 'невестин ящичек' – берестяная коробка, у остальных – тучанг – сумка из меха, рыбьей кожи или сукна, на которой верхнелозьвинские, верхнесосьвинские и, частично, ляпинские манси изображали узор сымынг колынг пакв 'шишка с сердцевиной и ядром', среднесосьвинские и, частично, нижнесосьвинские манси – сымынг пакв 'шишка с сердцевиной'. Этот орнамент имеет сакральное значение. Шишка олицетворяет семью, семейную жизнь, то, что внутри шишки – орехи – состав семьи. У верхне- и среднесосьвинских манси шишка и орех символизируют женщину, женское начало, ядро ореха – младенца в утробе матери. Во время тяжелых родов тучанг помещался у изголовья роженицы.

Сватали невесту, как правило, из другого селения, предпочтительно – из другой территориальной группы и обязательно – из другой фратрии.

Сватовство по-мансийски – хайталан вармаль (повсеместно). У верхнесосьвинских манси встречается понятие хайт вармаль, у среднесосьвинских – хайталахтан вармаль. Для сватовства чаще всего нанимали хайт нэ (ВС), хайта нэ (Л), хайталахтан/хайталахтын нэ (СС, НС) 'сватающую женщину' либо хайт хум, хайта хум, хайталахтан хум 'сватающего мужчину' [ПМА, 2003]. В роли сватов могли также выступать отец невесты и сноха (жена старшего из братьев жениха) (Л); сват вместе с женихом (ВС, ВЛ); один сват (ВС); отец жениха (СС). У всех групп манси было принято платить суп мет 'плата за голос' (образовано от суп 'рот' + мет 'плата (дань)').

В ближайшие 2-3 дня после сватовства родители невесты устраивали семейное торжество потыртахтын пасан 'договаривания стол', договаривались о дне свадьбы. На этом торжестве невеста находилась хасап сайт 'за пологом' – за занавеской, которую вешали специально на это время. С этого момента невеста будет соблюдать обычай кастын вармаль "избегания", существовавший до конца 50-60-х гг. XX в. повсеместно. В настоящий период этот обычай почти не сохранился.

У верхнесосьвинских манси еще в 1940-50-е годы, во время свадьбы в честь молодоженов совершали кровавое жертвоприношение Нуми-Торум'у 'Верхнему богу', поэтому для проведения свадьбы у северных манси в конце XIX–XX в. нужны были жертвенные олени. Невесту принято было увозить из родительского дома зимой на оленях, у обских манси – на лошади. Поэтому, свадьбы в основном праздновались, начиная с осени, с приходом оленеводов со стадами с Урала на таежные зимние пастбища и до весны (март-апрель). Свадьбы небогатых людей могли проходить в любое время года.

В летний период невесту из дома родителей увозили на лодке. Она должна была сидеть лицом назад, в сторону своего родительского дома, а жених – лицом вперед, в сторону своего дома.

После свадьбы молодой жене – мань нельзя было заниматься домашними делами в течение определенного времени: около недели (О, НС); трех дней (ВЛ, ВС); двух-трех дней (Л); одного дня (СС).

Иногда жених поселялся в доме невесты. В этом случае его называли пыг колн сялтыс 'юноша вошёл в дом (невесты)' (Л, СС, НС), колынг вапс 'домашний зять' (ВС, ВЛ), кол уй 'домашний зверь' или 'домашнее животное' (О). Как правило, такой зять менял фамилию на фамилию тестя.

Итак, локальные особенности прослеживаются в формах брака, досвадебных, свадебных и послесвадебных обрядах, в лексике, связанной со свадебной обрядностью.

В третьем параграфе рассматривается цикл действий, обрядов, запретов, последовательно совершаемых с момента смерти человека, до и после его погребения. Рассмотрены причины и признаки смерти, действия, которые могли спасти его от преждевременной смерти. Как считали манси, жизнь после смерти не кончается. Выявлено общее и особенное в погребально-поминальной обрядности разных территориальных групп манси. В диссертации проанализирована лексика, связанная со словом "смерть", названиями тела умершего у различных территориальных групп.
У манси в период между смертью и погребением существует много ритуалов, семантика и последовательность проведения которых имеет большое значение для оставшихся в "этом мире".

Важны были бдения у гроба (йив унлуптан пора 'период выстаивания гроба'. - В.И.). Если рассмотреть ночные бдения в контексте профанного (мирского) и священного пространства, то здесь сакрализует пространство дома присутствие покойного. Если в профанном мире ночь – тишина и покой и нельзя нарушать эту тишину, то во время бдений у гроба все наоборот: должен быть некий шум. В.А. Семенов указывает, что "поведенческие установки, ориентирующиеся на мифологическое пространство, реализовывались через противопоставление "шум" и "тишина" (молчание). "Шум" символизировал переходное состояние (здесь: "уход души в иной мир"), а "тишина" – качественный признак смерти" [Семенов, 1992. С. 14].

После полуночи (начиная со второй ночи бдений у гроба) проводили обряд ханлаве, смысл которого состоит в том, чтобы "узнать" у умершего его желание, перед тем как он навсегда покинет свой дом. Ответы на вопросы мог получить матыр ванэ хотпа 'что-то знающий человек' или близкий родственник. (Ханлаве проводили и в день похорон, перед выносом гроба из дома).

Традиционно женщину хоронили на четвертый день, мужчину – на пятый. Этого обычая в настоящий период придерживаются в основном только верхнесосьвинские манси. Остальные группы хоронят, как принято у всего местного населения (русских и т.д.) – на третий день, среднесосьвинские и ляпинские манси мужчину хоронят на день позже – на четвертый.

Выявляются различия и в некоторых послепохоронных действиях. Так верхне- и нижнесосьвинские манси проводили обряд "мытья головы" сразу после похорон, ляпинские и среднесосьвинские манси – на второй день после них.

Средне- и нижнесосьвинские манси "закрывали угол дома" после похорон. Верхнелозьвинские и верхнесосьвинские манси после выноса гроба кол сам товарттасыт 'угол дома закрывали'. Считалось, что, после выноса из дома умершего, в переднем (священном) углу дома образуется отверстие. Через него вслед за душой умершего могли уйти и души близких ему людей. Согласно представлениям манси, с момента смерти в доме появилось ещё одно отверстие, отличное от первого. Оно могло быть в любой стене, но вдали от священного мулы сам (могло быть и в полу). Через это отверстие душа умершего могла перемещаться в дом и наружу. Также через кол ас 'отверстие дома' могли свободно проходить тэнэ айнэ утыт 'едящие и пьющие существа', агвм варнэ утыт 'болезни делающие существа'.

Если кол сам 'угол дома' достаточно было "закрыть", лап-пантунгкве 'прикрыть' (в этом углу хранятся изображения домашних духов, они охраняют угол и все, что в доме), то второе "отверстие" надо не только "закрыть", но и "запереть", для чего у всех групп манси проводили обряд кол ас товарттэгыт 'запирания отверстия дома'. Забивали животное, его кровью смазывали углы дома: верхнесосьвинские и ляпинские манси – изнутри; нижнесосьвинские и ляпинские (с. Саранпауль, д. Щекурья) – снаружи, и кроме того, у этой группы смазывали место на полу, где стоял гроб. Выявлены особенности и относительно сроков забивания животного в погребальной обрядности. Среднесосьвинские манси забивали его в течение трех дней, пока покойный находился в доме (вариант – в течение недели со дня смерти). Нижнесосьвинские манси совершали этот ритуал, когда находили нужное животное (иногда ждали до двух месяцев). Верхнесосьвинские манси ритуал "запирания отверстия дома" выполняли после того, как убеждались, что умерший "не взял" с собой ничьей души.

У всех групп манси, кроме обских, было принято в течение 40/50 дней ходить на кладбище: если умерла женщина, то через 4 дня, если мужчина – через 5 дней. Верхнесосьвинские манси нэтлэгыт 'поминают усопших' – мужчину ровно 50 дней, женщину – 40 дней. Период 40/50 дней называется яныг песыл 'большой траур'. В это время родственникам умершего нельзя было пурлахтангкве – участвовать в различных обрядах и праздниках. Исключение представляли обские манси. Они обязаны были присутствовать на празднике в честь духа Консынг-ойка.

Средне- и нижнесосьвинские манси в настоящее время ходят на кладбище до 40 и 50 дней, как правило, раз в неделю. После окончания "большого траура" до окончания всего траурного периода (песыл), – 4 и 5 "лет" – кладбище посещают все реже и реже. Обские манси после похорон на кладбище не ходят вообще. Таким образом для верхнелозьвинских и верхнесосьвинских манси характерны наибольшие сроки траура по сравнению со сроками траура у других территориальных групп.

Дни траура отмечали на сёрхилынг йив 'палочка с зарубками', у ляпинских, верхнесосьвинских манси ее делали в день смерти, у обских и нижнесосьвинских – в день похорон, у среднесосьвинских манси – в день смерти или в день похорон. Соответственно, у одних локальных групп (Л, ВС, СС), отсчет дней велся со дня смерти, у других (О, НС, СС) – со дня похорон. Сёрхилынг йив сжигалась, когда проводили обряд проводов души ат пеламтаве 'сжигают волосы' [ПМА]: до времени проведения этого обряда должно было пройти 40/50 дней, его нужно было проводить весной, перед прилетом с юга священной птицы тахт 'гагары' (НС, Л). Есть данные и том, что можно было проводить его и осенью, после отлета все той же гагары (ВС, СС).

Больше всего отличий в погребальной обрядности наблюдается у обских манси.

В целом семейная обрядность среднесосьвинской и, частично, нижнесосьвинской группы, хозяйство которых базируется как на охоте, так и на рыболовстве, представляет собой промежуточное звено между обрядностью манси других территориальных групп – верхнего течения рр. Северной Сосьвы и Ляпина и нижнего течения Северной Сосьвы и Оби. В ней наблюдаются черты, характерные для всех этих групп.

В Заключении суммированы основные выводы исследования.

В процессе исследования было установлено, что у каждой из территориальных групп северных манси существовали и существуют до настоящего времени свои локальные особенности от неярко выраженных деталей (в отдельных элементах ритуальных действий, в названиях) до значительных (в последовательности проведения ритуальных действий, в сроках проведения обрядов).

Сопоставляя различные элементы погребально-поминального обряда, мы видим, что особо выделяются следующие территориальные группы: обские манси и верхнелозьвинские с верхнесосьвинскими манси. Для первых характерно оседлое рыболовство, для вторых – охота и лесные промыслы.

Христианизация коренных народов Сибири не смогла полностью искоренить традиционное религиозное мировоззрение и обрядность манси.

Нижнесосьвинские и обские манси более других оказались под влиянием христианизации. Причиной этого явилось, прежде всего, географическое положение данных локальных групп. В зимний период по территории нижнесосьвинской группы проходил хон лех 'царская дорога' – почтовый тракт, благодаря чему эта группа больше других подверглась влиянию иных культур. Но, несмотря на это, нижнесосьвинские и обские манси, в основном, сохранили свои обычаи, традиции, обряды.

У верхнелозьвинских и верхнесосьвинских манси в силу их особой изолированности наиболее полно сохранились традиционные верования, обряды и обычаи. Христианизация мало коснулась этих локальных групп. В связи с повсеместной борьбой с шаманизмом и коллективизацией в 30-е годы XX в. манси свои верования как бы "спрятали глубоко в себя", подальше от глаз и слуха посторонних людей, "унесли в глухие леса", что, по мнению диссертанта, способствовало сохранению их религиозных представлений и обрядов. В этот период молодежи стали четко передаваться сведения о правилах проведения тех или иных обрядов.

Юность нынешних сорока–пятидесятилетних манси пришлась на 60–90-е гг. XX в., когда народное образование утратило ориентир на традиционные культуры. При промышленном освоении Севера сюда хлынули потоки людей, чуждых мансийской культуре. Многие из них, относясь к традициям манси как к любопытной экзотике, чувствуя себя коллекционерами последней, увозили с собой священные изображения мансийских божеств и духов, нанося тем самым ущерб вере предков. В те годы манси стали прятать свои святилища в лесу, запрещая рассказывать о них посторонним.

В последние 10–15 лет в связи с изменением государственной политики в отношении национальных языков и культур особое значение стало придаваться фиксации и исследованию не только обрядов и обычаев, но и их локальных особенностей, соотносимых с различными территориальными группами одного народа.

В духовной культуре манси заметно стирание значимых этнических черт в некоторых обрядах календарного цикла, свадебной и родильной обрядности. В эти обряды, соответственно, стали добавляться элементы русской, украинской, татарской и других культур. На данный период незначительным изменениям подверглись лишь жертвоприношения, погребально-поминальная обрядность, некоторые окказиональные обряды и, в первую очередь, – медвежьи игрища.

В диссертации уделяется большое внимание лексике различных территориальных групп северных манси, выявлению значений той или иной обрядовой терминологии. Рассмотрев указанный лексический материал, мы пришли к выводу, что, помимо введенного в научный оборот, существует еще неизученный, малоизвестный пласт обрядовой лексики, семантику которой только предстоит раскрыть.

Локальные особенности культуры различных территориальных групп северных манси нужно изучать и в дальнейшем. Рассматривая различные детали той или иной обрядности, наталкиваешься на огромный пласт неизведанного и неизученного в этой области.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Публикация в рецензируемом журнале:

1.Иванова В.С. Обитатели Нижнего мира в мировоззрении северных манси // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Аспирантские тетради: Научный журнал. СПб., 2008. № 23 (54). С. 75–79.

Монография:

2. Иванова В.С. О семантике чисел в духовной культуре обских угров. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. 37 с.

Книга:

3. Сказания-рассказы людей Сосьвы. Тагт махум мойтыт-потрыт. / Зап. текстов, пер. с манс., сост., предисл., примеч. В.С. Ивановой. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2004. 126 с.

Статьи:

4. Иванова В.С. Культ огня в мировоззрении северных манси // Реальность этноса. Национальные школы в этнологии, этнографии и культурной антропологии: наука и образование. Материалы докл. Междун. науч.- практ. конф. (Санкт-Петербург, 16-19 апреля 2001г.). СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И.Герцена, 2001. С. 348-349.

5. Иванова В.С. Ритуальный праздник в мансийской семье // Материалы III Югорских чтений. –Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. С. 135-139.

6. Иванова В.С. Культ воды // Материалы IV Югорских чтений: Сб. научн. статей. Ханты-Мансийск: ГУИИПП "Полиграфист", 2001. С. 110-114.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»