WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

К особым пропагандистским приемам, связанным с этими словами, актуальным в момент написания книги, можно отнести употребление слова Vaterland в связи с доктриной Lebensraum — жизненного пространства, т.е. оправдания завоеваний новых территорий. Такое употребление слова, обычно относящегося к Германии (Vaterland=Deutschland), в контекстах доктрины Lebensraum приобретает смысл Vaterland=Grodeutschland ‘Великая Германия’, т.е. Третий рейх в его настоящих и будущих границах.

Пропагандистским целям служит, на наш взгляд, и совмещение в одном контексте слов Heimat и Vaterland. Такое лексическое соседство «работает» на идею, что «малая родина» должна в итоге раствориться в «большом отечестве». По крайней мере, в таком духе следует воспитывать солдата. В контекстах, описывающих военные действия, у лексемы Heimat актуализируется значение ‘глубокий тыл’. При этом практически всегда при употреблении Heimat в этом значении в ближайшем окружении обнаруживается один из двух лексических коррелятов: это Front vs. Heimat (фронт — тыл, внутренняя зона) или Etappe vs. Heimat (ближний тыл — глубокий тыл). Эти корреляты маркируют «военные» контексты Heimat и по существу являются актуализаторами значения ‘тыл’.

2. В текстах речей Гитлера картина распределения самих слов и их значений несколько другая. Слово Vaterland остается в текстах, относящихся к периоду до захвата власти национал-социалистами (до 1933 г.), когда речь шла о проигранной первой мировой войне, о «предателях отечества», у которых не было «патриотического долга». Как синоним Третьего рейха Vaterland возникает в речах Гитлера только тогда, когда речь идет о «присоединении» Австрии. Далее картина изменяется полностью. Слово Vaterland совсем исчезает из употребления в официальном языке (в силу регламентируемости языкового узуса постановлениями министерства пропаганды), передавая свой смысл ‘отечество, родина как государство’ слову Heimat. Heimat, таким образом, принимает на себя концептуальные признаки Vaterland, но «смягчает» их образом матери, собирающей и охраняющей своих детей. Если родина-Vaterland была строгой и требовала жертв, в том числе и смерти за нее, то родина-Heimat любит своих сыновей, благодарна им, смотрит на них с гордостью, лечит их раны. Относительно оставшегося в употреблении слова Heimat можно, на наш взгляд, говорить о принципе семантического амальгамирования, который выражается в том, что данное слово начинает одновременно нести в себе три смысла: 1. отечество, т.е. Германия как государство; 2. родина, где человек родился и живет (внутри Германии у каждого своя, малая); 3. тыл, внутренняя зона. Выражение die deutsche Heimat может нести в себе в определенных контекстах одновременно три смысла (а два смысла почти всегда). Думается, что передача смысла от Vaterland к Heimat была продуманным идеологическим ходом, поскольку и внутренняя форма слова Heimat, и его исходное значение призваны были «работать» на то, чтобы сместить чувство общественного долга в личную сферу. Бесспорно, существовало еще множество специальных пропагандистских приемов, включая другие каналы восприятия и коды (зрительный, например, плакаты и фильмы). Однако в идеологии не бывает мелочей, и «склеивание» смыслов слов является эффективным приемом речевого воздействия.

3. Третий тип текста — газета для младших школьников «Hilf mit!» — имел своей целью вести пропаганду под видом воспитания и обучения. В силу тематически различного материала (исторические сведения и современность) в тексте этой газеты не наблюдается четкого разделения семантических полей VATERLAND и HEIMAT. Также отмечается отсутствие влияния постановления 1942 г. о неупотреблении слова Vaterland в языке прессы, потому что это слово продолжает встречаться в газете и после марта 1942 г.

Концептуальные признаки, приписываемые Vaterland в тексте газеты, пересекаются с теми, которыми наделялось отечество-Vaterland в тексте «Mein Kampf» Гитлера. Это идеи служения, долга, принесения себя в жертву. Только в книге Гитлерп данные признаки формировали концепт отечества времен первой мировой войны, здесь же речь идет о второй мировой войне. Нами установлены также два специфических признака концепта РОДИНА в тексте этой газеты, которых в других исследованных текстах не встретилось, а именно: построение нового отечества и родина как семья. «Новое отечество», которое предстоит строить немецкой молодежи, — это отличительная черта концепта РОДИНА именно в данном тексте, и она непосредственно связана с адресатом текста — молодежью, у которой все впереди. Образ семьи, который является для всех общепонятным, представляет собой идеальное основание для метафоризации. Спецификой «семейной» метафоры в данном случае является то, что в образ родины как семьи авторам текстов «Hilf mit!» удалось внедрить концепт VOLK, ставший, наряду с RASSE, базисным в нацистской идеологии resp. языке национал-социалистической пропаганды и применимый только к немецкой (арийской) нации. Таким образом, родина сравнивается с семьей, но с оговоркой: только для принадлежащих к немецкой нации. Воздействие через образную номинацию, в которую «заложен» уже идеологически обработанный концепт (VOLK, RASSE), а также включение приема выводного знания (как это было нами показано на примере текста про мать, которая является родиной), усиливает пропагандистский эффект от текстов, содержащих концепт РОДИНА и вносит идеологический компонент в сам концепт.

Таким образом, в результате проведенного исследования были обнаружены следующие предпосылки и механизмы, с помощью которых формировался идеологический компонент в структуре концепта РОДИНА в языке национал-социализма. Основанием для приобретения такого компонента служит реляционность концепта РОДИНА, позволяющая отправителю идеологического текста манипулировать этим параметром.

1) Одной из предпосылок, позволившей идеологам национал-социализма манипулировать двумя «родинами», является сложившееся в концептуальном пространстве языка наличие довольно четкой дистрибуции признаков «мой», «собственный», «малый», «частная жизнь», «ограниченное пространство» у Heimat и «наш», «огромный», «общий», «неограниченный» у Vaterland.

2) Другой предпосылкой, обусловившей употребление исследуемых слов, является слово Vaterland, которое, как это подтвердилось анализом текстов речей Гитлера, действительно перестало употребляться в официальном стиле с начала 1942 г. Опустевшую нишу заняло слово Heimat, которое при этом не утратило первоначальной семантики ‘малой родины’. Признаки «малой родины» («мой», «собственный», «любимый») не исчезли полностью у Heimat в роли Vaterland, поэтому отечество-Heimat не столь сурово, как отечество-Vaterland, и больше ценит личность. Кроме того, у Heimat произошла актуализация специального «военного» значения ‘глубокий тыл, внутренняя зона’. В текстах речей нами было обнаружено явление, которое мы назвали пульсированием значений: когда в коротком фрагменте текста слово Heimat употребляется в разных семантических вариантах: ‘родина-государство’, ‘малая родина’, ‘глубокий тыл, территория своей страны’, и эти варианты трудно разделимы из-за одновременной актуализации нескольких значений. Этот прием, который, однако, трудно квалифицировать как абсолютно осознанный, играл, как можно предполагать, большую роль в реализации пропагандистских намерений, поскольку в основу был положен экзистенциальный концепт, присущий картине мира каждого человека и особенно остро переживаемый в переломные исторические эпохи.

3) Среди приемов, связанных с концептом РОДИНА и специально направленных на молодежь, можно назвать метафоризацию с подменой основания сравнения (родина как семья, но семья только на основе понятия VOLK, которое, как известно, являлся в языке национал-социализма глубоко идеологизированным). Также был отмечен прием включения механизма инференции как непрямой прием пропаганды.

Методом обнаружения идеологического компонента, заданного отправителем, в структуре концепта является контекстуально-семантический анализ, выявляющий оттенки данных слов в ближайшем контексте, в сочетании с концептуально-контекстуальным анализом, который определяет, исходя из более широкого контекста, связи и отношения данного концепта с другими концептами.

В заключении подводятся итоги исследования и формулируются его перспективы. Настоящая работа вносит, на наш взгляд, определенный вклад в исследование предпосылок понимания (и употребления) слов Heimat и Vaterland в современной Германии, что обычно изучается при помощи анкетирования. За рамками темы остался ряд интересных вопросов, которые могут стать предметом дальнейших исследований. Прежде всего, к ним можно отнести построение концептуального поля PATRIA в немецком языке данного периода с привлечением базовых идеологических концептов национал-социализма VOLK и RASSE. В данной работе мы исследовали концепт РОДИНА, идущий «от отправителя», т.е. тех инстанций, которые формируют идеологию. Интересно было бы проследить, как реально отражалась пропаганда в сознании и, соответственно, в речевом поведении тех, на кого она была направлена. Поскольку для прошедших эпох невозможен такой метод исследования отражения концепта в языковом сознании, как ассоциативный эксперимент, то в качестве его непрямого аналога могло бы выступить изучение особого вида текстов, а именно: писем с фронта, которые помогли бы определить — естественно, с учетом многих экстралингвистических факторов — степень реального влияния машины пропаганды на «маленького человека». В качестве перспективы нам также видится сравнительный анализ концепта PATRIA в двух тоталитарных дискурсах — национал-социалистическом и советском. Фрагментарно этой темы касались многие, однако она ждет своего подробного исследования.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Игнатова Е. М. Концепт РОДИНА в социально-культурном контексте Германии // Вопросы филологии. — 2006. — № 5. — С. 21–29. — 1 а.л.
  2. Игнатова Е. М. Язык и идеология: о концепте РОДИНА в немецком языке 80-90 гг. ХХ в. // Филологические науки в МГИМО: Сборник научных трудов. — № 26 (41) / Отв. ред. Г. И. Гладков. — М.: МГИМО(У) МИД России, 2007. — С. 8–25. — 0,9 а.л.
  3. Игнатова Е. М. Lingua Tertii Imperii: общая характеристика и базовые концепты // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Вып. 11. — М.: МГЭИ, 2006. — С. 91–98. — 0,3 а.л.
  4. 4. Игнатова Е. М. Особенности реляционных концептов в тоталитарном дискурсе (на примере VATERLAND и HEIMAT эпохи национал-социализма) // Язык и межкультурная коммуникация. Сборник статей 1-й Международной конференции. 23 января 2007 г. — Астрахань: Астраханский ун-т, 2007. — С. 178–179. — 0,25 а.л. Электронная версия статьи: http://www.lingvomaster.ru/files.287.pdf
  5. Игнатова Е. М. Шрифт и идеология: о готическом шрифте в Третьем рейхе // Вестник МГЛУ. Вып. 541. Ч. 2. Серия Лингвистика: «Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты». — М.: МГЛУ, 2007. — С. 72–76. — 0,25 а.л.
  6. Игнатова Е. М. Безымянность как одна из стратегий пропагандистского текста // Человек говорящий и пишущий: материалы IV Международных Березинских чтений. — М.: МГЭИ, 2008. — С. 29–34. — 0,3 а.л.
  7. Игнатова Е. М. Место концепта РОДИНА среди культурных концептов // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Вып. 14. — М.: ИНИОН РАН; МГЛУ, 2008. — С. 96–102. — 0,5 а.л.
Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»