WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Ответив, на вопрос о необходимости регионального законотворчества положительно, автор указывает на следующие основные предпосылки развития законодательства субъектов федерации:

  • во-первых, это обусловлено государственным устройством. Право субъектов иметь собственное законодательство вытекает из федеративной природы этих государств, то есть части сложного государства должны владеть определенной самостоятельностью для законодательного регулирования общественной жизни, согласуя свое законодательство с центральным;
  • во-вторых, это выражается в необходимости реализации правового статуса субъектов федераций. Как нами было указано, конституции всех федераций мира в том или ином объеме предоставляют регионам право на собственное законотворчество. Для реализации своих потенциальных возможностей, предоставленных Конституцией страны, субъекты федерации должны и могут использовать свое законодательство;
  • в-третьих, это обусловлено тем, что федеральный центр никогда не сможет так эффективно управлять жизнью региона, как это сделали бы региональные власти. Это положение касается и деятельности представительных учреждений. Парламенты регионов находятся ближе к населению и гибче реагируют на все изменения на местах, они могут более оперативно выявить те общественные отношения, которые объективно требуют правового регулирования сегодня и сейчас;
  • в-четвертых, региональное законодательство обусловлено необходимостью учета местных особенностей в правовом регулировании жизни региона – исторических, территориальных, культурных, национальных и т.д.;
  • в-пятых, «региональное законодательство выступает в качестве инструмента осуществления широких полномочий субъектов Российской Федерации, заложенных в Конституции Российской Федерации, конституциях и уставах субъектов, других федеральных и региональных законах »4.

Во втором параграфе – «Проблемы совершенствования законотворчества субъектов федеративного государства» автор исследует проблемы следующего характера:

  1. вопросы соотношения системы законодательства субъектов федерации и центра;
  2. проблемы определения законотворческих функций в пределах совместного ведения центра и регионов;
  3. проблемы определения законотворческих функций в пределах исключительного ведения субъектов федерации.

На сегодняшний день можно с твердой уверенностью отметить, что субъекты федеративного государства имеют право на собственное законотворчество. Это положение непосредственно вытекает из ст. 5 Конституции Российской Федерации, где сказано, что, республика имеет свою конституцию и законодательство. Край, область, автономный округ имеет свой устав и законодательство. Понятие «законодательство», употребляемое в ст.5 Конституции Российской Федерации, причем в сочетании со словом «свое», никак нельзя по другому трактовать, кроме как о том, что речь идет о собственном законодательстве субъектов Российской Федерации. Поскольку слово «законодательство» охватывает не один только закон или иной нормативный правовой акт, а множество правовых актов, то здесь просто не обойтись без слова «система».5

Исходя из этого, в работе проанализированы вопросы о месте законодательства регионов в единой правовой системе федеративного государства. Надо отметить, что формы и виды региональных актов очень разнообразны, но все они при этом соответствуют единым правилам построения российской системы законодательства. Каждый субъект федерации обладает только ему свойственной иерархической системой законодательства в рамках той свободы, которая предоставлена Конституцией страны.

При этом необходимо обратить внимание на следующие моменты:

- Нельзя полагать, что законодательство субъектов Российской Федерации должно соответствовать всему федеральному законодательству, включая подзаконные акты федеральных исполнительных органов. Каждый уровень российского законодательства формируется относительно самостоятельными органами государственной власти в пределах их компетенции.

- Связь указанных уровней законодательства между собой настолько сильна, что нельзя говорить об их параллельном и абсолютно независимом существовании. Многие федеральные законы содержат отсылочные нормы на нормативные правовые акты субъектов федерации, что фактически делает невозможным их прямое непосредственное применение.

- Не все законодательство регионов одинаково соотносится с федеральным законодательством. Одни нормативные акты регионального уровня более самостоятельны. Другие настолько переплетены с федеральными актами, что нормы, содержащиеся в них, по сути, составляют с первыми единое целое. Этим обусловлены и правовые коллизии между этими уровнями законодательства, так как изменения нормативных документов на одном уровне автоматически ведут к их нестыковке с другими актами.6

В Российской Федерации выделяются 3 уровня разграничения предметов ведения и полномочий органов государственной власти – исключительное ведение РФ, совместное ведение РФ и субъектов РФ, исключительное ведение субъектов РФ. Объективно существование трехуровневой системы законодательства сопровождается возникновением различных правовых коллизий, нестыковок. При этом эффективность взаимодействия разных уровней публичной власти обусловлена наличием единой согласованной правовой системы, формирование которой определяется соотношением федерального и регионального законодательства.

Поэтому автор, исследуя проблемы совершенствования всей федеративной правовой системы, в первую очередь, обращает внимание на два ключевых аспекта: разграничение полномочий и согласование регионального и федерального законодательства. Эти вопросы особо остро стоят в сфере законотворчества совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, так как сфера совместного ведения очень сложна для реализации, потому что здесь соединяются полномочия двух законодателей: федерального и регионального.

Автор, исследуя проблемы определения законотворческих функций в пределах совместного ведения центра и регионов, приходит к выводу, что необходимо решить вопросы о содержании предметов совместного ведения и об их пересмотре, о формах правового регулирования, о юридическом механизме согласования проектов федеральных законов по предметам совместного ведения.

Многие вопросы совместного ведения могли бы решаться либо на федеральном, либо на региональном уровне. Совместная компетенция характеризуется чрезмерным объемом. Если Исмагилова Ф.Я. пишет о том, что «вопросы защиты прав национальных меньшинств, исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей, вопросы владения природными ресурсами, охраны окружающей среды, науки, образования, культуры, воспитания и спорта можно передать органам власти субъектов»7, то по мнению других представителей юридической науки «расскассирование» предметов совместного ведения не даст положительного результата, поскольку модель дуализма для России неприемлема и не предоставит той «остаточной самостоятельности» регионам, которая у них имеется в силу ст. 73 Конституции РФ. Однако сама идея раскассирования может быть воспринята с тем условием, что у федерации остаются рамочные полномочия (принципы, гарантии прав граждан, пределы законодательной деятельности субъектов Российской Федерации и др.), а у субъектов Российской Федерации — полномочия по детальному нормативному и индивидуальному регулированию за рамками компетенции Российской».8 На взгляд автора, в совместном ведении необходимо оставить вопросы, решение которых невозможно без согласования федеральных и региональных интересов.

Реализация конституционного положения о предметах совместного ведения объективно требует их перераспределения между федеральными и региональными уровнями, а не решение их только центром. Избежать таких проблем, возможно, было бы принятием рамочных актов на уровне федерации, а конкретизацией и детализацией законов должны заниматься субъекты с учетом местных потребностей. Такая позиция автору кажется верной, ведь весь смысл совместного ведения и состоит во взаимном учете интересов и потребностей центра и регионов путем их правового согласования.

В этом же параграфе делаются выводы и о договорном и законодательном разграничении предметов ведения федерации и регионов. И автор приходит к выводу, что практика федеративного строительства в РФ показывает, что договорное разграничение предметов совместного ведения было свойственно начальному этапу государственного строительства, на сегодняшний день договоры практически не заключаются, и начинает практиковаться неконституционная модель законодательного разграничения предметов ведения.

Таким образом, не вызывает сомнений то, что меры в отношении форм разграничения предметов совместного ведения направлены на усиление централизации в России и договоры начинают играть лишь символическую роль в правовом регулировании жизни регионов, как дань былой мощности.

Не менее проблемными являются и вопросы определения предметов исключительного ведения субъектов федерации. Проанализировав опыт Федеративной Республики Германии и Российской Федерации, автор приходит к выводу, что российская практика разрешения вопросов исключительного ведения сходна с немецкой, т.к. и в первом, и во втором случаях к ведению регионов остаются вопросы за пределами компетенции центра, т. е. по остаточному принципу.

Собственное ведение субъектов федерации дано в ст. 73 Конституции РФ не в виде перечня полномочий, а определенно по остаточному принципу. В ней говорится, что субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

В современной науке нет единого мнения о рассматриваемом институте.

Предполагалось, что субъекты федерации самостоятельно, ориентируясь на ст. 71 и 72 Конституции РФ, установят в своем законодательстве перечень собственных полномочий, наполняя реальным содержанием норму ст.73 Конституции РФ. Однако, как показывает практика, четко определить вопросы собственного ведения субъектам федерации весьма затруднительно. Все - таки в российских условиях желательно описывать компетенции любых субъектов предельно подробно. Отсюда одно из главных направлений по разграничению полномочий - наполнение в федеральном законодательстве (специальном, отраслевом) ст. 73 Конституции РФ конкретным содержанием. Возможно, необходимо принятие отдельного федерального конституционного закона, направленного на детализацию ст.73 Конституции РФ. Безусловно, закрепляемый на федеральном уровне перечень собственных полномочий субъектов федерации не может быть закрытым и исчерпывающим.9 Автор соглашается с мнением Кокотова А.Н. о наполнении в федеральном конституционном законодательстве ст. 73 Конституции конкретным содержанием.

Таким образом, на данный момент потребность в собственном законодательстве субъектов Российской Федерации объективно обусловлено их местом в структуре федеративного государства и необходимостью решения всех вопросов, которые касаются только данного региона. Для более эффективного разрешения этих вопросов и необходимо устранение всех проблемных моментов в определении предметов ведения субъектов федерации, а если даже невозможно полное устранение всех недоработок, необходим поиск путей совершенствования данной сферы.

В третьем параграфе «Основные направления развития законотворчества Республики Башкортостан как субъекта Российской Федерации» автор исследует законотворческий процесс Государственного Собрания Республики Башкортостан в условиях двухпалатного парламента до 2002 года и приходит к выводу, что в целом структура двухпалатного парламента себя оправдала. Однако оставались вопросы, которые со временем потребовали своего политико-правового решения.

Поэтому автор приходит к выводу, что становление однопалатного парламента закономерность в развитии представительного органа субъекта федеративного государства. Однопалатный парламент республики Башкортостан в составе Российской Федерации будет работать более эффективно, т.к. наличие второй палаты излишне усложняло и затрудняло законодательный процесс.

Анализ нормативных правовых актов Государственного Собрания Республики Башкортостан первого созыва позволяет сделать вывод о том, что нормативными правовыми актами первой волны стали законы, определяющие структуру и разграничение компетенции каждого из его органов.

Необходимо отметить, что Государственное Собрание в полной мере использовало свое право на законотворческую деятельность. Но при этом, необходимо указать и на то, что в условиях, когда еще федеральное законодательство только находилось на стадии развития, и несовершенства федеральных законов, когда центром республикам разрешалось брать суверенитета столько, сколько надо, субъекты принимали законы соответственно этим направлениям. Поэтому до 1999 года крайне редко встречались дела о признании противоречащими нормативных правовых актов субъектов федерации федеральным законам. Начиная с 1999 года, когда В.В. Путин заявил, еще, будучи премьер-министром, что, при проведении региональной политики будет руководствоваться исключительно - экономическими факторами, идет усиленная работа по приведению регионального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством.

Поэтому, перед Государственным Собранием – Курултаем Республики Башкортостан второго созыва (1999-2003) встала огромная работа по приведению в соответствии с федеральным регионального законодательства. Характеризуя деятельность Государственного Собрания второго созыва, следует отметить, что за этот период в Конституцию республики изменения вносились дважды, в 2000 и 2002 годах. При этом важно подчеркнуть, что все нормативные правовые акты были приведены в соответствие с федеральными, и не было принято законов, посягающих на нарушение целостности Российской Федерации.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»