WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

7. Делопроизводственная документация канцелярий двух адмиралов - Г.А. Спиридова и А.В. Елманова (Ф. 190, Ф. 188), в которой полной мере отразились проблемы развертывания военно-морских сил на греческом острове Парос и боевые операции флота в водах Архипелага. Диссертант отмечает, что часть этих проблем либо не затрагивалась вовсе, либо рассматривалась, но очень кратко и с большими искажениями и неточностями, без опоры на документальную базу. Такое положение дел в историографии сложилось именно по причине неиспользования специалистами-историками этой категории документов.

Делопроизводство обеих канцелярий универсально, обширно и очень информативно. Сюда вошли рапорты и донесения адмирала Г.А. Спиридова Екатерине II и И.Г. Чернышеву; это и так называемые «ордера», направленные Спиридовым командирам кораблей (за его собственноручными подписями), а также особый вид делопроизводства - «Протоколы о секретных делах». Из «ордеров» была почерпнута ценная информация о том, какие боевые задачи ставились флоту и как они выполнялись офицерами, матросами и сухопутными командами, какая политическая ситуация складывалась вокруг военного присутствия российского флота в Эгейском и Средиземном морях.

В процессе изучения «Протоколов» и «ордеров» складывалось отчетливое понимание того, как формировалась и функционировала главная база флота в порту Ауза на острове Парос, какую позицию занимало большинство греков в период нахождения там российских военно-морских сил и как население островов относилось к своим освободителям. Становилось ясно, что выводы, сделанные на основе этих материалов, пойдут вразрез с общепринятыми взглядами на некоторые проблемы.

Второй группой проблем, отразившихся в документах указанных канцелярий, являлись вопросы обороны главной базы флота и ведения боевых действий, приказы главнокомандующего флотом графа А.Г. Орлова, адмиралов Г.А. Спиридова и А.В. Елманова, рапорты и отчеты командиров кораблей.

8. Вахтенные (шканечные) журналы кораблей, принимавших участие в средиземноморском походе 17691775 гг., вахтенные журналы кораблей, участвовавших в войне со Швецией в 1788-1790 гг. (Ф. 870). Шканечный журнал представляет собой особый тип исторического источника, в котором содержится информация, не зафиксированная ни в каком другом документе. В нем имеются сведения военного значения (ход сражения, количество убитых и раненых), записи о различных происшествиях на корабле во время плавания. Аналитический обзор имеющейся историографии позволяет утверждать, что эти важные архивные документы фактически не привлекались российскими и тем более зарубежными историками.

II. Документы РГИА. Это протоколы заседаний особого государственного органа, образованного по инициативе Екатерины II в связи с началом русско-турецкой войны 1768-1774 гг. - Совета при Высочайшем Дворе, и комплект финансовых документов по делам экспедиции. Протокольные записи с прениями членов Совета, их постановлениями по различным вопросам государственной жизни России (с фиксацией факта присутствия императрицы на заседании и ее запротоколированными высказываниями) велись статс-секретарями Екатерины на протяжении 23 лет - с 1768 по 1791 гг.18 Анализ протоколов, в сопоставлении с источниками из других архивов, позволил реконструировать историческую и военно-политическую обстановку, выявить настроения и идеи, царившие в Совете, понять психологию лиц, причастных к высшим сферам государственной власти, и сделать соответствующие выводы.

III. Документы АВПРИ. Это делопроизводство коллегии Иностранных дел (КИД), куда вошла дипломатическая переписка с российскими представителями, аккредитованными в европейских столицах, канцелярские цидулы из русских посольств и такие же цидулы из КИД, адресованные чрезвычайным и полномочным министрам, резидентам и поверенным в делах, рескрипты, направленные им Екатериной II, инструкции главы КИД графа Н.И. Панина, посольские депеши и донесения.

В этих документах получили отражение внутриполитическая конъюнктура, борьба придворных группировок и политических партий при королевских дворах, состояние армии, флота, финансов, информация о военных заводах (пушечных и оружейных) и многое другое. Эти материалы историки использовали крайне мало, а некоторые из них были впервые введены в научный оборот.

Диссертант подчеркивает, что историческую лакуну Первой Архипелагской экспедиции балтийских эскадр в Средиземное и Эгейское моря удалось заполнить благодаря документам АВПРИ, которые рассматривались в совокупности с документами РГАВМФ. Речь идет о таких делопроизводствах, как «Копенгагенская миссия», «Сношения России с Англией» и «Сношения России с Францией»19, содержащие рескрипты Екатерины II посланнику в Копенгагене М.М. Философову, цидулы ему же из коллегии Иностранных дел и реляции Философова в Петербург, депеши капитана над Гибралтарским портом ЛидсБута (Leеds-Booth) Н.И. Панину и депеши ему же от поверенного в делах в Париже Н.К. Хотинского. Эти и другие документы позволили внести ясность при рассмотрении экспедиции в ракурсе международных отношений и внешней политики России.

IV. Законодательные источники. Законодательные материалы и нормативные документы, санкционированные верховной властью, составили в диссертации сердцевину многих исследуемых социально-политических проблем. При Екатерине II объявление ее воли проходило в форме публикации и регистрации законов через Правительствующий Сенат. Соответственно, диссертант широко использовала Полное Собрание Законов Российской империи, где опубликованы указы, законы, манифесты, постановления и другие законодательные акты Российского государства периода XVIII в.20

Среди опубликованных источников особое место отводилось XI-XIV томам издания под общей редакцией Ф.Ф. Веселаго.21 На страницах этого издания помещены необходимые материалы по делам главных балтийских портов, военному строительству, кораблестроению, документы по вопросам обороны. В качестве источника привлекались материалы периодической печати XVIII-XIX вв.- «Санктпетербургские Ведомости» и «Кронштадтский Вестник». «Санктпетербургские Ведомости» как монопольный печатный орган верховной власти оперативно обнародовал общественно значимую информацию – официальные правительственные сообщения, объявления, важную светскую хронику.

V. Документы личного происхождения. Уникальность мемуаров как исторического источника состоит в свидетельстве очевидца событий. Мемуары как нельзя лучше позволяют объяснить мотивы поведения действующих лиц, восстановить особый колорит эпохи, создать запоминающиеся исторические образы, что почти невозможно сделать по другим источникам.

Дневниковые записи, воспоминания и приватная переписка несут на себе печать двойственного характера. С одной стороны, они позволяют (как бы закулисно) увидеть те стороны жизни государства, которые по каким-либо причинам не отразились в официальных источниках. С помощью таких документов можно понять воззрения лиц, стоявших у кормила власти, на сложившуюся ситуацию, а также выяснить их побудительные мотивы к принятию тех или иных решений. Дневниковые записи содержат характеристики различных политических фигур, высших сановников, государственных и военных деятелей, что помогает представить их исторические портреты.

С другой стороны, фактические данные мемуаров требовали проверки, так как воссоздание некоторых событий по памяти автора не всегда являлось надежным свидетельством. В мемуарной литературе иногда происходило не только искажение фактов, но и прямая их фальсификация. Поэтому в исследовательской работе документы личного происхождения всегда воспринимались критически. Например, критического подхода в силу большой доли субъективности при изложении некоторых фактов и оценок персоналий требовало изучение записок адмирала Павла Васильевича Чичагова, сына адмирала В.Я. Чичагова, командовавшего Балтийским флотом в 1789-1790 гг.22

Некоторые офицеры Балтийского флота излагали свои взгляды не только в официальных рапортах и отчетах, но и в личных журналах, которые вели во время пребывания в Средиземном и Эгейском морях. К документам такого плана относятся воспоминания князя Ю.В. Долгорукова, капитана 2 ранга С.П. Хметевского и собственноручный журнал капитан-командора С.К. Грейга.23 Изучение дневниковых записей статс-секретарей Екатерины II А.В. Храповицкого и А.М. Грибовского, записок княгини Е.Р. Дашковой, Л.Н. Энгельгардта, французского посланника в Петербурге графа ЛуиФилиппа Сегюра, записок самой Екатерины II, писем российского посланника в Лондоне графа С.Р. Воронцова различным корреспондентам в России, воспоминаний других современников Екатерины II восполнило некоторые недостающие звенья.24 Часть документов личного происхождения, выявленных диссертантом в Отделе рукописей РНБ, впервые был введен в научный оборот.

Третий параграф «Степень изученности темы и историография проблемы» посвящен анализу историографии по теме исследования. Подчеркивается, что эпоха царствования Екатерины II стала привлекать внимание современников еще при жизни этой «гениальной женщины» (по выражению Е.Р. Дашковой). Множество предметно-тематических и мемуарно-биографических разработок давно нашли отражение на страницах различного рода изданий, посвященных жизни и деятельности этой императрицы. Эти работы насыщены полезными сведениями о конкретных людях, окружавших Екатерину, о нравах и привычках общества, о традициях и социокультурной среде, о специфике жизни двора.25

В начале XIX в. повысился интерес ученых к законодательной деятельности Екатерины II и ее эпистолярному наследию, а несколько позже начали издавать ее официальную переписку по различным вопросам государственной жизни России.26 Большое научное и познавательное значение в изучении царствования Екатерины II имели исторические труды С.М. Соловьева и В.О. Ключевского. Наряду с фундаментальными исследованиями Ключевский обращался к микроисторическим проблемам - таким как психологическое восприятие обществом правления Екатерины II, ее влияния на умы современников, ярко выраженным чертам ее характера.27 Монографии В.А. Бильбасова существенно дополнили исторические исследования С.М. Соловьева и В.О. Ключевского.28

В 1990-х гг. вышли в свет работы крупных специалистов по XVIII веку Н.И. Павленко и Е.В. Анисимова, внесших значительный вклад в область изучения эпохи Екатерины II.29 Н.И. Павленко выдвинул тезис о «генеральном факте», которого историки никогда не должны забывать, а именно: «Екатерина Великая после своего 34-летнего правления оставила Россию более могущественной и просвещенной, становившейся на путь законности».30 Научные разработки известного петербургского историка Е.В. Анисимова в области вопросов государства и права в России XVIII в. получили заслуженное признание коллег.31

Эти ученые, однако, не затрагивали глубоких аналитических пластов, связанных с реформированием и функционированием военно-морских сил и всей вертикали Морского ведомства России во второй половине XVIII в. Главное их внимание было направлено на изучение царствования Екатерины II в русле исследования российской государственности, в том числе и государственных преобразований. Большое значение придавалось осмыслению внутриполитических особенностей эпохи, изучению проблем дворцовых переворотов, такого негативного явления как фаворитизм, борьбы придворных группировок, дворцовых интриг.

Историографическая ситуация, сложившаяся за последние 150-200 лет вокруг такого значимого проблемного среза как состояние и развитие военно-морского флота на Балтике при Екатерине II, не может претендовать на обширность и глубину исследования. В отечественной исторической науке комплексно тема данной диссертации специально не изучалась, а многие ее ключевые аспекты историками даже не обозначались.

Проблемы состояния Балтийского флота на различных этапах своего существования нашли отражение в обзорных трудах и очерках известного морского офицера и историка второй половины XIX - первой половины XX вв. Ф.Ф. Веселаго.32 Однако работы этого автора не дают целостного понимания выраженных особенностей всей военно-морской системы, сложившейся при Екатерине II. Характерной чертой очерков Ф.Ф. Веселаго является хроникальное изложение наиболее значимых событий, происходивших в русском флоте со времен Петра I по царствование Александра III. Информация обзорного, в основном статистического и справочного характера, содержится в работах военных специалистов XIX в. - генерал-майора артиллерии А.С. Кроткова и исследователя Е.И. Аренса.33 Отметим, что труд заниматься проблемами истории развития российского флота брали на себя не профессиональные историки, а в основном флотские офицеры, что было характерно для всего XIX в. При этом, как правило, рассматривались сугубо узкие аспекты этого процесса, например громкие сражения россиян с турками на суше и на море, снабженные небольшими комментариями.

Заслугой А.С. Кроткова является то, что он аккумулировал данные роста корабельного состава флота при Екатерине II и представил хорошую статистическую базу. Его работа до сих пор остается востребованной в качестве исторического справочника по вопросам численности Балтийского и Черноморского флотов в 1770-е-1780-е гг. На основании кратких исторических этюдов Е.И. Аренса34 можно составить представление об общих чертах, свойственных Балтийскому флоту в период пребывания на престоле Екатерины II. При этом автор расставил главные акценты на экспедиции в Архипелаг, что на самом деле явилось важным событием в жизни флота и государства. Однако столь масштабная тема нуждалась в серьезной аналитической доработке, с более глубоким исследованием ее целей и задач, с выявлением отношения европейских держав к морской политике России и других значимых аспектов. Диссертант отмечает, что сам Аренс, оценивая свою работу, определил ее всего лишь как «набранный на скорую руку эскиз, дополненный несколькими характерными штрихами».35

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»