WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

Сибелиус избрал для своих песен произведения 35 поэтов, принадлежащих к различным стилистическим эпохам и направлениям. Его поэтические пристрастия, несомненно, отражают литературную атмосферу рубежа XIX–ХХ вв., вкусы и симпатии молодой финско-шведской интеллигенции, сплотившейся вокруг литературно-художественного кружка «Евтерпа». Стихотворные тексты обнаруживают переплетение нескольких линий: любовно-лирической, пейзажной, медитативно-философской. Композитор необычайно чуток к семантике слова и стремится ее запечатлеть. Редкое применение в песнях слоговых распевов — дополнительное доказательство его заботы об отчетливом произнесении поэтического текста. Сибелиусу близка возвышенная классицистская словесность с типичными для нее жанрами идиллии, оды, философского послания. Античная, скандинавская, ассиро-вавилонская, египетская мифологическая и историко-культурная ономастика входит в стихотворную ткань песен, определяя их высокий лексический строй (Цинтия, Астарта, царица Трои Елена, философ Платон). Имена собственные обычно занимают весомые позиции в стихе — употребляются в составе заглавий, зачинов и концовок. Лексика и тональность высокого стиля присутствуют в обилии нравственно-дидактических сентенций. Романтическая риторика проявляется в обращениях и глаголах повелительного наклонения. В песнях, представляющих философско-назидательные послания, единственным местоимением оказывается предельно обобщенные «ты» и «вы». Торжественное звучание ощущается и в обилии патетического междометия «О!», примеры которого находим в песнях на стихи самых разных поэтов. Патетический тон отражается в синтаксисе. Сибелиуса привлекали стихи с обилием восклицательных и вопросительных знаков. В музыке патетическое начало часто воплощается при помощи тремоло, которое, как известно, типично для драматических оперных речитативов. Выдерживаемое на протяжении больших участков формы, оно является самостоятельной выразительной краской.

Значительная часть песенного наследия Сибелиуса вдохновлена творчеством поэтов-современников (Г. Фрёдинга, Э.А. Карлфельдта, К.А. Тавастшерны, Б. Грипенберга, М. Метерлинка, Э. Юсефсона, Р. Демеля, А. Риттера и других), благодаря которым в финскую музыку активно входит поэзия, отмеченная живописной красочностью, полная семантических и логических эллипсисов. Творчество К.А. Тавастшерны, Юсефсона, Грипенберга импонировало Сибелиусу щедрой цветовой изобразительностью. Живописный элемент в их стихах несет некую дополнительную смысловую нагрузку. Выбор композитором тональностей нередко обусловлен красочной палитрой стихотворной ткани. Открытые Сибелиусом новые слои поэзии надолго укоренились в финской музыке и стали для нее животворным источником. Утонченный эротизм, любовь к орнаменту, к «мотиву волны», наконец, особо пристальный интерес к теме смерти свидетельствуют о влиянии на творчество Сибелиуса искусства европейского модерна.

Эстетические устремления XIX и ХХ вв. своеобразно интегрируются не только в поэтической тематике песен, но и в их музыкальном стиле. Специфика музыкального языка композитора обусловлена синтезом романтической гармонии и модальных ладов, традиционных аккордов и нетрадиционно удвоенных в них терций, септим и квинт, аккордов с терцовым строением и двузвучий. Вокальная музыка Сибелиуса способна расширить наши представления о богатстве его гармонического языка. Так, секстаккорд с двумя терциями — большой и малой, впоследствии столь любимый Б. Бартоком, многократно звучит в песне «Птичья игра» (1891). Принадлежность вокальной музыки композитора к XX в. доказывают и двузвучия, выступающие в функции аккордов. В некоторых произведениях аккордовое созвучие появляется так редко, что одноголосная фортепианная линия в сочетании с вокальной партией представляет двухголосный контрапункт, в котором частым явлением становится параллелизм диссонансов, а тритон приобретает статус лейтинтервала. Характерной чертой гармонического языка становятся долгие остинатные аккордовые цепи, причем остинатность распространяется не только на звуковысотную линию, но и на ритмическую формулу. Несомненно новаторской является идея своеобразной интонационной оси — звуков, остинатно возвращающихся на протяжении композиции, наделенных константной высотой и регистром. Как и в эпических симфониях Сибелиуса, исследованных Ю.Г. Коном, «процесс становления формы оказывается заторможенным органными пунктами и остинато».

Важнейшая особенность мелоса Сибелиуса связана с повышением роли рационалистического, конструктивного начала. Основная строительная деталь его мелодии — попевка. Мелодическая линия представляет своеобразную мозаику из небольших интонационных ячеек, всячески варьируемых. Конструктивное начало проступает в приверженности к вариантной повторности, комбинаторике мелодических элементов. При этом экспонирование отнюдь не обязательно связано только с вокальной партией.

Характерной чертой мелодики Сибелиуса становится придание тематической функции простейшим интонационно-ритмическим образованиям, разного рода фигурациям, мотивам-штрихам (термин С. Григорьева). Сущность мелодических новаций Сибелиуса заключается не только в обогащении уже известного, но в открытии нового для финской вокальной музыки слоя интонаций.

Инвариантным элементом песен Сибелиуса становится продолжительная поступенность в ровном ритмическом движении, истоки которой коренятся в рунном мелосе. В одном произведении гамма, по-разному ритмизованная, выполняет функции как тематического рельефа, так и фона. Есть сочинения, в которых заметной чертой музыкального языка выступает контрапункт диатонической и хроматической гамм. Поэтическая исповедальность в сочетании с деиндивидуализированным мелосом обеспечивает характерную «северную» сдержанность в излиянии чувств. Особое значение приобретает речитация (моновысотное и моноритмическое повторение), обилие которой во многом порождено нарративной природой поэтических текстов. Ее семантическая сфера очерчивается эпической неспешностью, объективностью и сдержанностью тона. Другой источник мелодических поисков — современные Сибелиусу творческие направления, в частности, импрессионистические и экспрессионистические, подтверждающие его отзывчивость к духу времени.

К общеевропейским чертам в музыке Сибелиуса относятся мелодии хроматического склада, основанные на гамме тон-полутон. Новизна в применении этих средств заключается в оригинальных соотношениях, в которые эти элементы вступают между собой — ладотональных, метроритмических, архитектонических. Они направлены на воплощение рафинированной поэзии, лексический строй которой носит символистские черты («Теодора»). Ладогармоническая и связанная с ней фактурная сторона поражают своей изобретательностью. Композитор часто заменяет развитое аккордовое сопровождение — хотя бы в начальной части песни — удержанным одиночным звуком тоники, реже V ступени. Гармонические функции остаются невыявленными или едва намеченными, зато подчеркивается монодическая природа напева.

Фактура камерно-вокальных сочинений одинаково тяготеет и к грандиозной многозвучности, и к аскетичности унисонного изложения, к широкому регистровому охвату и к параллельному движению узкими интервалами. Целый ряд фактурных решений свидетельствуют о принадлежности песен Сибелиуса к музыке ХХ века. Он отходит от стереотипов гомофонной фактуры, демонстрируя гибкое соотношение между рельефом и фоном. Одним из характерных проявлений мелодической концентрированности фактуры являются «унисонные созвучия» (термин Т.С. Бершадской). Другим проявлением принципа мелодической концентрированности служит двухголосная фактура. Ее наиболее характерные типы — мелодия, дублированная в терцию, мелодия с педальным фоном или контрапунктом. Терцовая дублировка уплотняет, утяжеляет мелодию, делает ее рельефной. Нередко сочетаются вместе терцовая дублировка в мелодии и педаль. Столь же характерной чертой ряда песен является монолитность фактуры, в которой мелодический голос по большей части дублируется фортепиано. Функция мелодического развертывания может быть сосредоточена в партии фортепиано, которая утверждается как самостоятельный выразительный пласт, что реализуется через развернутые вступления, заключения, интермедии. Именно фортепианное вступление может содержать основной тематический материал сочинения, который повторяется или вариантно продолжается вокальной партией.

Фундаментальная черта художественного мышления Сибелиуса — цикличность — просматривается и в тех случаях, когда песни, вошедшие в один опус, создавались в разные годы. В циклах поэтические тексты подбираются на основе образно-смыслового единства, особую роль в котором играет такой семантический инвариант, как пение и песня. В некоторых сочинениях эти слова выступают в функции ключевых, играя роль культурного кода. В Шести песнях опуса 50 (1906) среди множества семантических модусов важнейшими являются жанровые обозначения — Gesang и Lied. Цикл открывается Lenzgesang («Весенняя песня»). В конце пятого номера смысловая кульминация приходится на Lobgesang («хвалебная песнь»). И, наконец, финальное звено произведения определяется как Rosenlied («Песня роз»).

В творчестве композитора преобладающими оказываются «антологические», а не «монографические» (Л.Г. Ковнацкая) циклы. Здесь имеет место понимание заключительной песни как сюжетно-образного и музыкального обобщения. Структурно-тематическое единство циклов очень ярко проявляет себя в тональных планах.

Взятые в совокупности сочинения Сибелиуса образуют внутри себя ряд групп, своего рода циклов высшего порядка. Константность символических мотивов, переходящих от произведения к произведению и обретающих свое место во все новых взаимосвязях становится абсолютно неординарным явлением в финской музыке.

Песни Сибелиуса составляют качественно новый этап в развитии финского камерно-вокального искусства. Они стали основой «интеллектуальной» ветви творчества, утвердив глубокие философско-этические темы, которые будут звучать в песенном искусстве Суоми в течение всего ХХ в.

Смелое расширение образно-выразительных сфер исследуемого жанра оказало огромное воздействие на его судьбу в Финляндии. Масштабность творческих свершений композитора была столь значительной, что состоялась переоценка места песни в привычной для финского музыкального искусства жанровой иерархии. Обнаруживая параллели между произведениями Сибелиуса и музыкой, созданной его младшими современниками, мы в полной мере убеждаемся в явной преемственности новаторства, которым отмечены песни композитора.

Глава II. «Поэтика природы» рассматривает жанрово-стилистические линии обширного песенного пласта, основной темой которого становятся описания времен года и пейзажей. Эта глава делится на два параграфа. Первый сосредоточен на временах года как инвариантных мотивах финской песни, второй — посвящен типам пейзажей, которые чаще всего встречаются в вокальной музыке.

Рождение финского музыкально-поэтического пейзажа приходится на период 1890–1900-х гг., когда поклонение северной природе становится краеугольным камнем поэтики национального романтизма, воплощаясь во всех сферах искусства и литературы. Природа и ландшафты Суоми были осознаны финскими мастерами как ценнейшая часть национального достояния. Первым шагом на этом пути стало иное видение красоты тех природных объектов (болото, безлесные сопки, гранитные скалы, поросшие мхом старые пни), которые прежде не относились к категории прекрасного. Картины северной природы, столь обильно представленные в литературе Суоми, исследователи (В. Таркиайнен, Ю. Варпио) интерпретируют как проявление исконно финского начала, связанного с тяготением традиционного сознания финнов к языческому мировоззрению. Глубокая привязанность к дремучим хвойным лесам и скрытым в них озерах, шхерам, гранитным скалам, пустынному морскому побережью определяется особым культом естественного первозданного ландшафта, чья грандиозная мощь символизировала «первобытную свежесть» (выражение А. Бенуа), неисчерпаемость духовных сил. Финские композиторы и поэты прославляют не роскошные виды, открывающиеся на знаменитые «достопримечательности», а неприхотливые северные пейзажи, существенной частью которых оказывается эстетизация болота, дремучего леса, заснеженной тундры. Органической частью пейзажей становятся деревенские бани, колодцы, амбары, заборы. Наконец, финские композиторы и поэты первыми обращают свой взор к своеобразным пейзажам Лапландии. В камерно-вокальной музыке ХХ в. утверждаются новые представления об идеальном пейзаже, который может быть присущ не только южной природе, но и северной, не только лету, но и зиме.

Пространные пейзажные описания проникают в различные песенные жанры — колыбельную, балладу, жанрово-бытовую сценку, философско-драматический диалог, рождественскую песню. Самый большой удельный вес приобретает романс-пейзаж. Картинность, изобразительное начало являются важнейшими свойствами финской поэзии и музыки, выражаясь, кроме прочего, и в постоянстве таких названий, как «Пейзаж» (Килпинен, А. Мериканто, Нумми, Марттинен, Ниеминен и др.), «Акварель» (Мелартин, Нумми, А. Мериканто, Килпинена, Ранта). Описания природы оказываются своеобразным языком чувств и настроений. Известные природные объекты Финляндии не только прославляются, но даже персонифицируются. В романсе О. Мериканто «Ладога» могучее озеро символизирует голос эпического героя, народного певца.

Традиционная тема европейского искусства — времена года — имеет в финской музыкальной культуре свои особенности. С каждым сезоном сопряжен определенный комплекс художественных средств, призванных выразить тот или иной тип эстетического переживания. Анализ данных поэтических мотивов раскрывает национальное своеобразие финской камерно-вокальной музыки, помогает уяснить пути ее исторической эволюции.

Нередко тема времен года развертывается как цикл, следуя буквальному значению этого греческого слова (четыре песни «Середина лета», «Осенний день», «Зимняя ночь», «Апрель» ор.17 Э. Марвиа, три мадригала «Весна», «Лето», «Осень» Ю. Линьяма, цикл Э. Раутаваары «Календарь для двоих»). Мотивы природного и жизненного круговорота смыкаются с другой излюбленной темой финского национального романтизма — темой смерти, которые тесно соединены между собой, ведь природа так же вечна и беспредельна, как смерть. Описание природы зависит не только от сезонов года, но и суточного времени. Самыми многочисленными оказываются вечерние и ночные песни, которые нередко образуют антологию («Вечера» Й. Кокконена, «Четыре ночные песни» М. Хейниё, «Ночные песни» Й. Кайпайнена). Огромный пласт песен посвящен белым летним ночам. В песне А. Ярнефельта «Лицо Родины» на слова В. Коскенниеми именно белые летние ночи наряду с синими озерами становятся символом Финляндии.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»