WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Сергей Есенин в 1920-1921 годах побывал в Ташкенте, Самарканде и Бухаре, но посетить Иран ему не удалось, так как в Баку, откуда поэт в 1925 году должен был проехать в Иран, Азербайджанским руководителям было поручено «создать для поэта иллюзию Персии в самом Баку и в его окрестностях» и препятствовать его поездке в Иран.

В данном разделе рассмотрены и другие детали биографии поэта, как его переезд в Ленинград, его встречи с друзьями: Н. Клюевым, В. Устиновым, Ушаковым, Измайловым до его самоубийства 25 декабря 1925 года. Анализируются и обобщаются мнения В. Рождественского, А. Мариенгофа, А. Херсонова, Э. Хлысталова о причинах самоубийства поэта. Перед автором, таким образом, возникала как бы двуединая задача выбора круга проблем и произведений, анализ которых мог бы выявить и новые точки зрения на динамику развития процесса синтеза литератур Запада и Востока и, возможно, привести веские доказательства исторической и генетической взаимозависимости не только близко родственных, но и далеких литератур и литературных традиций.

Второй раздел первой главы диссертации - «История создания цикла «Персидские мотивы» посвящен рассмотрению процесса создания цикла стихов Сергея Есенина «Персидские мотивы» и анализу следующих вопросов: цикл «Персидские мотивы» и психологическое состояние поэта, разногласия и споры литературоведов вокруг количества стихов в лирическом цикле; внутренние связи стихотворений, входящих в цикл «Персидские мотивы» и хронология их написания; анализ и обобщение трудов русских и таджикских исследователей, посвященных творчеству Сергея Есенина и его циклу.

В результате анализа стихотворного цикла С. Есенина «Персидские мотивы» и выявления его источников, в данном разделе отмечается, что стихи указанного цикла были написаны в течении октября 1924 по август 1925 года в Кавказских городах – Тифлисе, Баку, Батуми. По утверждению таджикского ученого В. Самада стихи цикла «Персидские мотивы» написаны в Батуми, а затем были посланы другу С. Есенина, редактору газеты «Бакинский рабочий» Чагину П.И. (18;303).

В этом разделе диссертации - также анализированы источники и предпосылки создания «Персидских мотивов» с опорой на выводы и наблюдения исследователей занимающихся вопросами творчества С. Есенина, сведений ученых литературоведов - его современников, сообщений, высказанных в стихах самого поэта. Сведения современников поэта свидетельствуют о том, что одним из источников вдохновения Есенина в создании «Персидских мотивов» было знакомство поэта с творчеством персидско-таджикских классиков, близких ему по романтической направленности, своеобразию поэтики, стилю, манере выражения своих чувств. Современник поэта Матвей Ройзман подтверждает, что «когда я уходил, увидел, что он взял с полки какую-то книгу в серой обложке, собирается лезть наверх. Я заглянул на обложку: это были «Персидские лирики X-XV вв.», вышедшие в издании Собашниковых в 1916 году. Эту, даже по тем временам, редкую книгу я видел у Есенина и дома, в Богословском переулке…» (13;315). Другим источником создания «Персидских мотивов» служили восточные стихи А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, А. Фета, возбудившие интерес Сергея Есенина к Востоку, особенно к Персии.

Третьим, основным источником вдохновения и создания «Персидских мотивов» были, конечно же, многократные путешествия С. Есенина на Кавказ. Естественно, вследствие этих путешествий в сказочные земли Кавказа у Есенина пробудился сильный интерес к Востоку. Он мечтал о путешествии в Персию, но поездка не состоялась, и по приказу С.М. Кирова в Баку создали «иллюзию Персии», то есть создали ему такое условие, что город Баку казался ему Ширазом, родиной великих персидских творцов поэзии Саади и Хафиза. Другими словами, в Баку Есенин совершил духовное путешествие в город своей мечты – Шираз, что вдохновило его создать свой цикл «Персидские мотивы».

Анализ истории создания «Персидских мотивов» Есенина и источников стихов данного цикла показывает, что он является своего рода феноменом истории русской поэзии, важным этапом русско-таджикских литературных взаимосвязей. Большинство исследователей, отмечая роль «Персидских мотивов» в постижении и соприкосновении опыта не только персидско-таджикской, но и других литератур Востока, ставят этот цикл Есенина по значимости после «Западно-восточного дивана» Гёте и «Подражание «Корану» Пушкина. Подтверждением тому служит следующее высказывание известного есениноведа В. Белоусова: «…если бы даже Есенин и не написал другого произведения, было бы достаточно одного его цикла «Персидские мотивы», чтобы имя поэта осталось навеки» (6;8). Действительно, его имя осталось навеки в памяти ценителей истинной поэзии.

Анализируя стихотворения С.Есенина, входящих в «Персидские мотивы» автор диссертации приходит к выводу, что Есенин сумел интуитивно проникнуть в сущность восточной культуры и передать ее своеобразие на уровне условно-символических приемов. Эстетический опыт художников Востока (прежде всего Омара Хайяма) оказался подсознательно преломленным в творческой индивидуальности и русской ментальности Есенина.

В данном разделе первой главы рассматривается также вопрос существующих литературных разногласий и споров относительно количества стихов в цикле «Персидские мотивы» Есенина. Анализируя и обобщая мнения ученых литературоведов о количестве стихов цикла, автор высказывает свою точку зрения по данному вопросу.

Отмечается разногласия ученых в решении вопроса о количестве стихов в цикле. Вступая в полемику с таджикским литературоведом А. Сайфуллоевым, считающего количество стихов в цикле – 16, автор на основании своих наблюдений высказывает солидарность с мнением А. Давронова, который опровергает данное предположение А. Сайфуллоева. Излагается мнение П.Ф. Юшина и некоторых других исследователей жизни и творчества Есенина о том, что «Персидские мотивы» состоят из 20 стихотворений. (13;320). Данное количество стихов было указано и в письме Есенина к Г.А. Бениславской, написанного из Батуми и редактору газеты «Бакинский рабочий» П.А. Чагину.

Таджикский литературовед А. Давронов считает, что кроме 20 стихотворений относящихся к циклу «Персидские мотивы», можно отнести еще 10 стихов, поэму «Мой путь» и четыре стихотворений «Разбойник», «Низкий дом с голубыми ставнями…», «Отговорила роща золотая», «Мне грустно на тебя смотреть», которые вошли в сборник «Покраснела рябина» (3, 17). После издания «Персидских мотивов» Есенин также написал еще 5 стихотворений в Мардакане Азербайджана, которые вошли в однотомное издание сборника его стихов. По утверждению супруги поэта Софьи Толстой, указанный однотомник не охватил всех стихов цикла, и остались еще стихи, не вошедшие в данное издание.

Обобщение мнений и сведений исследователей, литераторов, позволяют прийти к выводу, что проблема определения количества стихов цикла «Персидских мотивов» Сергея Есенина до сих пор остается до конца не решенной. Известно, что сам поэт также не определил точное количество стихов, относительно цикла. Поиски исследователей и исторические документы, относящиеся к биографии поэта показывают, что он в течение шести месяцев своего пребывания на Кавказе написал стихи «Баллада о двадцати шести», «Памяти Брюсова», «Письмо к женщине», «Капитан земли». «Русь уходящая», «Русь бесприютная», «Цветы», «Воспоминания», «Мой путь» и т.д. С конца марта до конца мая 1925 года Сергей Есенин жил в Баку и Мардакане, сотрудничал с газетой «Бакинский рабочий» и сочинил стихотворения «Заря окликает другого», «Письмо к сестре», «Неуютная жидкая лунность» и «Прощай Баку!». По утверждению исследователя И.С.Эвентова в этот период Есенин создал еще четыре новых стихотворений, написал памфлет «Дама с лорнетом» (12; 95).

Некоторые исследователи, такие как П.И. Юшин и А. Давронов склонны считать стихи близкие по содержанию к «Персидским мотивам», продолжением данного цикла стихов Сергея Есенина. Действительно, по содержанию многие лирические стихотворения Есенина, написанные в 1924-1925 гг. как бы продолжают персидский цикл. Это заметно в темах, в общих оттенках настроений, в поэтическом стиле и отборе речевых средств. Тематически близки к персидскому циклу стихотворения «Собаке Качалова», «Спит ковыль, равнина дорогая», «Я помню любимая, помню», «Море голосов воробьиных» и другие.

Заключается, что «Персидские мотивы» по форме и содержанию являются литературным явлением, оказавшим заметное влияние на развитие русско-таджикских литературных взаимовлияний. Количество стихов, входящих в цикл «Персидские мотивы», не является особо важным, но как утверждает супруга Есенина Софья Андреевна Толстая самым важным критерием определения и выявления стихов цикла «Персидские мотивы» должно быть то, что они должны быть самыми наилучшими стихами поэта.

Третий раздел первой главы «Роль и место «Персидских мотивов» в контексте западно-восточного литературного синтеза конца Х1Хначала ХХ веков русской и таджикской литератур» посвящен анализу исследований русских и таджикских ученых, относящихся к творчеству Сергея Есенина и его «Персидским мотивам».

Рассматривая в данном разделе отношения литературной критики к творчеству Есенина, автор разделяет их на два этапа, сильно отличающихся с точки зрения оценки творчества поэта литературной критикой. Первый этап начинается с 20-х годов прошлого столетия, вернее с издания его сборника стихов «Радуница» и отличается вульгарным, недоброжелательным отношением литературных критиков к творчеству поэта. В литературной критике первого периода (1920-1930 гг.) личность Есенина рассматривается как - «пессимист», «церковный кулак», «хулиган», «озорник» и т.д.

Согласно утверждению одного из первых критиков Есенина его сборник стихов «Радуница» имел «церковно-мистическую закваску» и был «сам по себе гибельным» и поэтому «идиллические образы вымышленной деревни и поповщины не могли вывести его поэзию на плодотворную настоящую дорогу…» (7; 9). А другой критик Г. Лелевич, анализируя его стихотворение «Москва кабацкая» и поэму «Черный человек» заключает, что «попытка укрытия за кабацким разгулом, мотивов отчаянного хулиганства и озорства, естественно, находят свое завершение в мотивах смертного похмелья, болезни, бреда, полубезумия» (8; 12). В литературной критике того периода поэма «Черный человек» расценивалась даже не как художественное, а как «патологическое явление не только писателя, но и человека». (8,12). В целом, творчество Есенина современной ему критикой было оценено противоречиво и в печати того периода не появилось ни одной серьёзной работы, в которой бы его стихотворения подвергались более полному объективному литературному анализу.

Второй период изучения творчества Есенина и отношения литературных критиков к нему начинается с 60-х годов ХХ века. Из числа бывших советских литературоведов и критиков М. З. Вайнштейн был из тех, которые объективно оценили творчество С. Есенина. В своей статье «О времени и месте создания «Персидских мотивов» С. Есенина» анализируя это произведение, он справедливо отметил, что оно является свидетельством глубочайшего перелома в творчестве поэта. (10; 303). Проблемы жизни и творчества Есенина, его связи с персидской литературой, места и роли «Персидских мотивов» в творчестве поэта, были исследованы и высоко оценены в работах Л. Бельской, П. Юшина, И. Эвентова. Они рассматривали эти вопросы в аспекте выработки перспективных направлений на стыке восточных и европейских литературных традиций, на их синтезе, не исключающем, но предполагающем пристальное изучение имманентных законов развития каждой национальной литературы.

Литературовед П. Юшин называет «Персидские мотивы» творческой эволюцией поэта и утверждает, что «впечатления, полученные от чтения восточной лирики, от пребывания в Средней Азии, от долгих бесед о Персии, от природы и быта Кавказа позволили поэту уловить и передать существенные краски колорита некоторых сторон восточной жизни» (13;316). И в продолжении подчеркивает, что «Персидские мотивы» не простое подражание восточным авторам, а оригинальное и неповторимое произведение великого русского поэта.

В диссертации анализируется и обобщается мнение и таджикских исследователей А. Сатторзода, А. Сайфуллоева, А. Давронова, В. Самада относительно творчества Сергея Есенина и его цикла «Персидские мотивы». Определяется научная ценность работы Вали Самада «Шахнаме» Фирдоуси и Чернышевский», вступительного слова таджикского литературоведа А. Сатторзода, впервые изданного в 1977 году сборника стихотворений Сергея Есенина - «Гулафшон» («Усыпанный цветами»), с переводами таджикских поэтов Мумина Каноата, Бозора Собира и Лоика, статьи А. Давронова «Горизонты поэтического познания», «Два перевода одного стихотворения «Шаганэ, ты моя Шаганэ» в изучении и ознакомлении таджикского писателя с творчеством Сергея Есенина и выявления роли и вклада поэта в развитии русско-таджикских литературных связей.

Первая глава диссертации завершается разделом о внутренних связях стихотворения цикла «Персидские мотивы» и хронологии их написания. Здесь же рассматривается и вопрос литературной гармонии цикла.

Выявляя внутреннюю связь между стихотворениями «Персидских мотивов» отмечается, что их связывает, прежде всего, идея тяготения к красотам Востока, его музыке и поэзии, так как поэт в «Персидских мотивах» отразил свою неподдельную любовь, свой интерес к Персии к любовной лирике восточных великих поэтов Фирдоуси, Саади, Хайяма и Гафиза. По определению армянского исследователя Г. Ангаладяна «Персидские мотивы» - это собирательный образ Востока, ставшей Персией. (13;183)

В данном разделе диссертации также на основе исторических документов и сведений современников поэта и исследователей его творчества выявляется хронология написания стихов, посвященных реальным образам Лейле и Шаганэ, прототипами которых являются студентка Азербайджанского университета – Лена Юкель и учительница армянской школы города Батуми, 24 летняя армянка Шаганэ Нерсесовна Тальян (Тертерян). Устанавливается хронология создания и других стихотворений цикла Есенина.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»