WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Удревнение раннесарматской культуры вызвало возражения со стороны М.Г. Мошковой. По её мнению, зауральские памятники конца VI - V вв. до н.э., выделенные в «древнепрохоровский» этап (А.Д. Таиров), не отличаются по погребальному обряду и инвентарю от «савроматской» культуры Южного Приуралья, поэтому более правомерно рассматривать их как зауральский локальный вариант этой культуры.

Проблема хиатуса III в. до н.э.

По мере накопления материала и уточнения хронологии раннесарматских древностей возникли трудности в выделении памятников III в. до н.э. Сегодня во многих степных регионах не удаётся выделить достоверные кочевнические погребальные памятники III в. до н.э., за исключением комплексов ранней части столетия.

Согласно одной из точек зрения на данную проблему, памятники номадов развитого III в. до н.э. не выделяются по той причине, что в больших регионах степи в это время в силу каких-то обстоятельств вообще отсутствовало постоянное кочевое население (С.В. Полин, Н.Е. Берлизов, В.Ю. Зуев). В связи с этим встал вопрос о единстве раннесарматской культуры V - I вв. до н.э. и генетической преемственности ранних и поздних памятников раннесарматской культуры – выявление большого хронологического разрыва между ними, при существенных различиях в погребальном обряде и вещевом комплексе, поставило под сомнение правомерность объединения этих памятников в одну культуру (В.Ю. Зуев), Вторая точка зрения основана на идее непрерывного развития раннесарматской культуры (А.С. Скрипкин, В.М. Клепиков, М.Г. Мошкова, Л.Т. Яблонский и др.). Согласно этой концепции, памятники III в. до н.э. трудно выделить из общей массы раннесарматских комплексов, поскольку они не содержат узкодатирующих импортов-хроноиндикаторов. Для выявления памятников III в. до н.э. В.М. Клепиков предложил метод «зажатых датировок». В результате В.М. Клепиковым и А.С. Скрипкиным был составлен список вещей-индикаторов III в. до н.э. – колчанные наборы, состоящие только из бронзовых или бронзовых и железных втульчатых наконечников стрел, бронзовые ворворки, железные втоки копий, лепные сосуды с примесью талька в тесте и др. На основании этих исследований волгоградские учёные попытались выделить в Нижнем Поволжье пласт сарматских памятников III в. до н.э., которые ранее не удавалось выявить из-за отсутствия в них импортных предметов.

Проблема времени и характера освоения сарматами Нижнего Подонья и Северного Причерноморья.

В отечественной науке существуют различные мнения о времени и характере освоения сарматами Нижнего Подонья и Северного Причерноморья. М.П. Абрамова, рассмотрев известные к началу 60-х гг. прошлого столетия раннесарматские погребения Дона и Украины, отметила, что они датируются не ранее II в. до н.э. Однако Д.А. Мачинский, основываясь на сведениях письменных источников, выдвинул гипотезу о том, что Нижнее Подонье было сарматским уже в IV - III вв. до н.э. По мнению ряда исследователей Подонье было одной из тех территорий, откуда в конце первой трети III в. до н.э. совершались походы сарматов, ставшие причиной гибели «Великой Скифии», разрушений и прекращения жизни едва ли не на всех поселениях греков и варваров в Северном Причерноморье.

В дискуссию с этими исследователями вступил С.В. Полин, отрицающий не только существование длительного завоевательного периода в процессе освоения сарматами Северного Причерноморья, но и сам факт завоевания. Проделав тщательный анализ скифских и сарматских комплексов Северного Причерноморья и прилегающих территорий, С.В. Полин пришел к выводу, что памятники номадов скифской эпохи в Северном Причерноморье исчезают в начале III в. до н.э. из-за резкого ухудшения природно-климатических условий, а появление сарматов в Нижнем Подонье и Северном Причерноморье имело место не ранее II в. до н.э., что же до раннесарматских погребений, относимых к III в. до н.э., то в большинстве своём они неправильно датированы или неверно атрибутированы. Проанализировав письменные источники, С.В. Полин и А.В. Симоненко убедительно доказали, что все упоминания сарматов у античных авторов IV - III вв. до н.э. неопределённы, спорны, и не дают никаких оснований для предположения о сколько-нибудь массовом проникновении сарматов в Северное Причерноморье ранее II в. до н.э.

§ 3. Изучение раннесарматских древностей Нижнего Подонья.

Первые раннесарматские погребения были обнаружены при эпизодических раскопках степных курганов в 30-50-х гг. XX в. археологическими экспедициями ИИМК. Большая часть раннесарматского материала была накоплена в результате многолетних раскопок в 60-90-х годах в зонах масштабных новостроечных работ экспедициями ИА и ЛОИА АН СССР, Археологической лаборатории РГУ, Азовского краеведческого музея, Ростовского областного музея краеведения, Новочеркасского музея донского казачества и других организаций.

Основными трудами по сарматам Нижнего Подонья являются монографии В.Е. Максименко «Савроматы и сарматы на Нижнем Дону» (1983) и «Сарматы на Дону» (1998), в которых обобщен весь накопленный к началу 80-х гг. прошлого столетия сарматский материал. В.Е. Максименко показал отличия раннесарматских памятников от памятников савроматского времени, обосновал их миграционный характер и определил время прихода ранних сарматов в Нижнее Подонье, попытался выделить локальные группы памятников, сопоставил данные археологии со сведениями письменных источников. Проанализировав раннесарматский материал, В.Е. Максименко сделал вывод о появлении в Нижнем Подонье новой волны кочевников – носителей раннесарматской (прохоровской) культуры, продвинувшихся с востока вдоль левого берега Дона не ранее конца III в. до н.э. и переправившихся на правобережье не ранее начала II в. до н.э. Многие аспекты савромато-раннесарматской проблематики получили развитие в отдельных статьях В.Е. Максименко. Кроме того, следует отметить многочисленные публикации нижнедонских раннесарматских памятников и обобщающие работы по отдельным проблемам М.В. Власкина, Л.С. Ильюкова, А.В. Захарова, В.П. Глебова, И.Н. Парусимова и других донских археологов.

Глава 2 «Погребальный инвентарь раннесарматской культуры Нижнего Подонья». В ряде случаев использованы уже существующие классификационные схемы, дополненные и уточнённые новыми находками. Для некоторых категорий вещей созданы новые типологии. Особое внимание уделено вопросам хронологии (как абсолютной, так и относительной) материальной культуры, предприняты попытки уточнения датировок всех категорий инвентаря, для которых могут быть установлены сколько-нибудь узкие рамки бытования.

Лепная посуда делится на две больших группы – округлодонные и плоскодонные сосуды, в отдельную группу выделены лепные курильницы. Типы и варианты выделяются на основании устойчивого сочетания формы и пропорций тулова, горла, дна. Нижнедонской материал подтверждает давно отмеченную тенденцию смены округлодонной посуды плоскодонной; возможно, переходной формой являлась выпуклодонная посуда. Большая часть округлодонных и выпуклодонных сосудов тяготеет к памятникам раннего горизонта, хотя отдельные экземпляры встречаются и на заключительном этапе раннесарматской культуры.

Импортная кружальная посуда разделена на группы различного происхождения: сероглиняная кубанская (меотская) и предкавказская, красноглиняная боспорская. Сероглиняные кубанские и предкавказские сосуды появляются уже в памятниках начала раннесарматского периода Нижнего Подонья, однако массовый приток к сарматам сероглиняной посуды фиксируется ближе к финалу раннесарматской эпохи. Многие сосуды могут датироваться и I в. н.э., некоторые – преимущественно I в. н.э. или только I в. н.э. Если в погребениях раннего горизонта находки боспорской посуды единичны, то в могильниках развитого и финального этапов раннесарматской культуры красноглиняная керамика представлена гораздо лучше, хотя и уступает количественно сероглиняной. Из всех форм импортной кружальной керамики наибольшей популярностью у сарматов пользовались кувшины и кружки, прочая посуда представлена гораздо слабее.

Отдельно рассматриваются амфоры и редкие формы импортной керамической и металлической посуды. Даты большинства из этих вещей могут быть установлены в пределах II-I вв. до н.э., ряд предметов датируется более узко: синопская амфора (Ливенцовский VII 30-5) – конец II - начало или первая половина I в. до н.э., родосская амфора с клеймами (1-я Весёловская группа, к. 4) – конец 80 - 60 гг. II в. до н.э., лаковые канфары – конец III в. до н.э. - 30-е гг. II в. до н.э., «мегарские» чаши – вторая четверть - конец II в. до н.э., унгвентарии – II в. до н.э. или середина II - первая половина I вв. до н.э., сковорода «Айлесфорд» – 90 - 10 или 90 - 50 гг. до н.э. Хронология некоторых вещей не исключает и I в. н.э. (краснолаковые кувшинчики, лагинос и др.).

Вооружение. Втульчатые железные наконечники стрел с короткой или средних размеров трёхгранно-трёхлопастной головкой (тип 1, варианты 1, 2) в нижнедонском регионе редки – сегодня известно всего несколько погребений со смешанными наборами втульчатых и черешковых железных наконечников. Очевидно, что втульчатые наконечники у сарматов ко времени их прихода на Нижний Дон в основном уже сменились черешковыми. Несколько комплексов с колчанными наборами, состоящими только из втульчатых железных наконечников стрел с головками средних или длинных пропорций (тип 1, варианты 2, 3) и ориентацией погребённых в западный сектор (Алитуб, к. 3 («Крестовый»), п. 20, п. 7, Новолакедемоновский курган, п. 2, Койсуг, к. 5, п. 12 и др.), вероятно, принадлежат мигрантам из кубано-ставропольского региона, где втульчатые наконечники таких типов доминируют до рубежа эр. Среди черешковых наконечников наиболее ранними являются наконечники с трёхгранными головками (тип 1) и наконечники с трёхлопастными головками и длинными черешками (тип 2 вариант 1). Такие наконечники часто совстречаются в погребениях с вещами раннего облика: округлодонной посудой, зеркалами большого диаметра с валиком по краю и клиновидной ручкой, мечами с серповидным навершием и пр. Ранним признаком можно считать четырёхгранность черешков стрел. Основное большинство наконечников стрел развитой раннесарматской культуры в Нижнем Подонье составляют железные трёхлопастные наконечники с головками высоких пропорций и средними или короткими черешками (тип 2, варианты 2, 3). Таким образом, развитие черешковых наконечников шло по линии укорачивания черешка, выделения лопастей и перехода от четырёхгранного черешка к округлому в сечении. Показательно, что в раннесарматских погребениях Нижнего Подонья не известны достоверные случаи находок наборов бронзовых наконечников стрел. По мнению В.М. Клепикова и А.С. Скрипкина период бытования бронзовых стрел у сарматов ограничивается III в. до н.э. (Клепиков, 2002; Клепиков, Скрипкин, 2002).

Мечи раннесарматской культуры Нижнего Подонья представлены следующими основными отделами: мечи с серповидным навершием, мечи с кольцевидным навершием, мечи без металлического навершия, отмечены находки мечей с архаичными волютообразными навершиями. Развитие мечей в раннесарматскую эпоху шло по линии постепенной замены серповидного навершия кольцевидным и подтреугольного клинка клинком с параллельными лезвиями, сужающимися ближе к острию. Преобладание мечей с серповидными навершиями наблюдается в наиболее ранних памятниках раннесарматской культуры Нижнего Подонья – Подгорненские, Попов, Койсуг и др. Отмечена повышенная взаимовстречаемость их с округлодонной лепной посудой, зеркалами большого диаметра с валиком по краю диска и клиновидной ручкой, наконечниками стрел ранних типов. Мечи с кольцевидными навершиями в памятниках этого горизонта тоже присутствуют, хотя их и немного (Ясырев III 1-7; Подгорненский IV 7-3). Со временем кольцевидные навершия вытесняют серповидные. В комплексах развитого и финального этапов раннесарматской культуры мечи с кольцевидными навершиями уже составляют большинство, а мечи с серповидными навершиями встречаются лишь эпизодически. Мечи без навершия и перекрестья представляют собой универсальную форму оружия, известную во все периоды сарматской истории. К этому отделу принадлежат все немногочисленные длинные (свыше 70 см) «всаднические» мечи.

Наконечники копий найдены в шести погребениях. Все наконечники разнотипны и различаются размерами. Примечательно, что у копий из нижнедонских раннесарматских погребений отсутствуют втоки. Считается, что втоки копий у сарматов выходят из употребления не позднее III в. до н.э. (Хазанов, 1971; Клепиков, 2002).

Защитное вооружение представлено только шлемами типа «Монтефортино» из жертвенно-поминальных комплексов («кладов»). Ранее считалось, что большинство этих кельто-италийских шлемов датируется в пределах IV-III вв. до н.э., но в Северное Причерноморье они попадают значительно позже с сарматами или кельтами – участниками войн Митридата VI Евпатора с Римом в Малой Азии (Раев и др., 1990). Однако, согласно исследованиям Ю.П. Зайцева, время производства шлемов с орнаментом в виде треугольных фигур и бегущей волной по современной европейской хронологии приходится не на IV - III вв. до н.э., а на II в. до н.э., возможно не исключая конца III в. до н.э. (Зайцев, 2005; 2008).

Конская упряжь. Удила, обычно с псалиями, найдены в пяти комплексах, ещё в одном найден фрагмент бронзового псалия(). Удила железные, двусоставные, с кольчатыми окончаниями звеньев, псалии обычно стержневидные, двудырчатые. Фалары встречены только в составе жертвенно-поминальных комплексов («кладов»): Федулов, Таганрог, Рестумов II.

Зеркала. Выделено несколько отделов: зеркала с плоским диском (подавляющее большинство небольшого диаметра – 6-11 см), зеркала с валиком по краю диска и клиновидными ручками, зеркала с валиком по краю диска с выпуклостью в центре, зеркала с бортиком по краю диска, зеркала с валиком по средней части диска, плоские зеркала прямоугольной формы. Подавляющее большинство зеркал раннесарматского времени принадлежит к двум основным разновидностям – крупные зеркала с валиком по краю диска и клиновидной ручкой-штырём (отдел 2) и небольшие зеркала в виде плоского диска без ручки (отдел 1, тип 2). Крупные зеркала с валиком по краю диска и клиновидной ручкой-штырём (44,7% всех находок зеркал), тяготеют к памятникам раннего этапа, расположенным в восточных районах левобережья. Зеркала в виде небольшого плоского диска без ручки (41,5% всех находок зеркал) известны уже в комплексах раннего горизонта нижнедонской раннесарматской культуры, в памятниках развитого и финального этапов они становятся преобладающей формой зеркал. Прочие отделы зеркал представлены небольшим количеством экземпляров.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»