WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

В шестой частистихотворения наряду с описаниями Империй(Древнего Рима, СССР, США) начинает звучатьтема противостояния личности амбициямтоталитарного государства. Противостоянияне активного, связанного с борьбой завласть и стремлением занять местоодряхлевшего «императора», а пассивного–желания человека сохранить своедостоинство, независимость и правоговорить то, что ондумает.

Жизнь и творчествоМандельштама явились для Бродскоговоплощением этого противостояния. С однойстороны, «легионы» и «когорты» безымянных граждан, которые дажево сне плечом к плечу поддерживают мощьгосударственной машины, с другой, – горстка людей,пытающихся в условиях тотальногообезличивания сохранить свой внутренниймир, свой собственный голос. Статистика, помнению Бродского, никогда не была в пользупоследних.

Восьмая частьстихотворения начинается с реминисценций.Первые строки «Сохрани на холодные времена/ эти слова, на времена тревоги!» отсылаютчитателей к стихотворению Мандельштама«Сохрани мою речь навсегда за привкуснесчастья и дыма, / За смолу круговоготерпенья, за совестный деготь труда. / Таквода в новгородских колодцах должна бытьчерна и сладима, / Чтобы в ней к Рождествуотразилась семью плавниками заезда». Встихотворении «Сохрани мою речь навсегда»Мандельштам просит сохранить все, что былоим создано («его речь»), в то время как в«Колыбельной Трескового мыса» Бродский вобращении к собеседнику говорит лишь оконкретном стихотворении: «сохрани... этислова». Чтобы не омрачать жизнь близких,поэт просит запомнить его слова «нахолодные времена, на времена тревоги», тоесть на случай, если нечто подобноекогда-нибудь произойдет в их жизни.Следующие за обращением строки раскрываютзначение «холодных времен» впредставлении поэта:«Человек выживает, как фишна песке: она / уползает в кусты и, встав на кривыеноги, / уходит, как от пера – строка, / в недраматерика».

К образу вышедшей изводы рыбы, «из которой возникла нашацивилизация» (Сравните: «Только плоскиевещи, как то: вода и рыба, / слившись, в силахсо временем дать вам ихтиозавра»(«Кентавры II», 1988)), Бродский прибегает дляописания ситуации, в которой он оказалсяпосле отъезда. В употреблении слова «фиш»,кроме намека на принадлежность канглийскому языку, присутствует ихристианская тематика. Таким образом,«рыба» в метафорической структурестихотворения имеет основополагающеезначение и совмещает в себе несколькопланов: эволюционное развитие человека,формирование христианского сознания ивосприятие поэтом своей собственнойсудьбы в условиях эмиграции.

Образ трески, которыйБродский использует в стихотворении,помогает уточнить, от чьего имени ведетсяповествование. Это песнь нечеловека-«фиша» вообще, а конкретногочеловека, который в настоящий моментнаходится на Тресковом мысе, – отсюдаобозначение «треска», в не «рыба».Присутствие в «песне» личных мотивовраскрывается во второй строфе, в которойавтор от философских размышленийпереходит к описанию своей жизни.

Жизнь без событийнапоминает Бродскому «хаос», «свалкудней», в которые время от временивторгаются посторонние звуки из прошлого.Прислушиваясь к ним, хочется услышать«любить», но поэт понимает, что этоневозможно, он согласен даже на дружескийокрик «эй», однако и этого не происходит:«пока разобрать успеваю, снова / всесменяется рябью слепых полос, / как от твоихволос». В воображаемый мир поэта врываютсяобразы прошлого, даже не образы, аотголоски забытых ощущений, как отслепящего прикосновения к волосам любимойженщины.

Воспоминания опрошлом, которое обнажается для поэта,«точно локоть», находят продолжение вдесятой части стихотворения: «Опуская веки, явижу край / ткани и локоть в моментизгиба. /Местность, где я нахожусь, есть рай, / ибо рай – это местобессилья. Ибо / это одна из таких планет, / гдеперспективы нет».Свой локоть увидеть трудно даже «в моментизгиба», скорее всего, здесь речь идет олокте спящей женщины – той женщины,ощущение от слепящего прикосновения кволосам которой поэт не может забыть.Невозможность изменить что-либо в жизниопределяет его негативное отношение нетолько к настоящему, но и к окружающейобстановке, с которой это настоящеесвязано. Для лирического героя БродскогоСША воплощали идею «обретенного рая», ностали «местом бессилья», «тупиком»,конечной точкой существования, за которойлишь «воздух, Хронос».

Сравнение «рая» с«тупиком» сложилось у Бродского не толькопод влиянием личного опыта, оно имеетосновополагающее философское значение. Впьесе «Мрамор» один из героев говорит отом, что «башня» (тюрьма), в которой онизаперты, это великолепное изобретение, «нечто иное, как форма борьбы с пространством.Не только с горизонталью, но с самой идеей.Она помещение до минимума сводит. То естькак бы физически тебя во Время выталкивает.В чистое Время, (...) в хронос... ». Исобеседник соглашается с ним: «Да уж этоточно. Дальше ехать некуда. В смысле – этой камеры лучшебыть не может». Соотношение личной трагедии сидеей «рая», перекидывается на предметы, ипредставление о «рае» как об абсолютномконце, месте, за которым нет и не может бытьпродолжения, приобретает в стихотворениифилософское толкование. Вершинасуществования – «пик» развития являетсяодновременно его концом и в прямом (как«восточный конец Империи»), и в переносномзначении –«тупиком», «мысом, вдающимся в море», закоторым ничего нет. Не остается даженадежды на то, что можно что-либо изменить,ибо рай, по мысли поэта, это «нос корабля», скоторого путешественнику не дано увидетьземлю. Рай является не только концомфизического существования человека, но иконцом его духовного развития.

Стихотворениезаканчивается обращенным к сынуфилософским размышлением о жизни, смерти изначении творчества:«Спи. Земля не кругла.Она / Простодлинна: бугорки, лощины».Вывод о том, что «Земля некругла» звучит оптимистично по сравнению сранними представлениями поэта о«закруглении земли», которая «мешаетвзглянуть назад», или возвращает «туда, гденету ничего, помимо / воспоминаний». То, что«Земля не кругла», а «длинна» является,несомненно, положительным фактором, таккак движение по ней не приводит человека ктому месту, откуда он пришел (или к тому, чтоот этого места осталось), а открывает передним уходящую вдаль дорогу (Сравните:«Земля... просто длинна» – «“Что ты / любишьна свете сильнее всего” – / “Реки и улицы– длинныевещи жизни”»).

«Длинная вереница»отпущенных человеку «дней» «и ночей», закоторыми следует «рай» или «ад», не длиннееего «мыслей о жизни и мысли о смерти»,составляющих философскую основувнутреннего состояния человека. Но и этимысли не бесконечны, так как «мысль оНичто» превосходит по длине даже самумысль о смерти: «Этой последней длинней в стораз / мысль оНичто; но глаз // вряд ли проникнет туда, и сам. закрывается,чтобы увидеть вещи. / Только так – во сне – и дано глазам /к вещи привыкнуть. И сны тевещи / илизловещи –смотря кто спит. / И дверью треска скрипит».Приобщиться к Ничто – к высшейсубстанции, «высшему разуму» во Вселенной– не даночеловеку, по крайней мере, при жизни: «глазвряд ли проникнет туда, и сам /закрывается».

Осознавая своюнеспособность проникнуть за пределы Ничто,глаз человека концентрируется надоступном –на окружающих его предметах, однакосущность этих предметов не раскрываетсясама по себе, ее можно постичь лишь во времясна, когда сознание находится во властинеосознанных, неконтролируемых импроцессов: «Только так – во сне – и дано глазам / к вещи привыкнуть».Однако не всем открываются истины, и «сныте» могут быть «вещи или зловещи» взависимости от того, к кому они относятся– «смотрякто спит».

Всплески тоски,горечи, ощущение дискомфорта, которые в тойили иной степени присутствовали в егоранних эмиграционных стихах, в«Колыбельной Трескового мыса» вылились всвоеобразный рассказ-исповедь. Наспонтанный характер речи автора указываеттот факт, что в стихотворении отсутствуетсвойственная произведениям Бродскогочетко выверенная логика повествования. Винтервью Дэвиду Монтенегро Бродскийпрокомментировал это следующим образом:«“Колыбельную Трескового мыса” я писал некак стихотворение, имеющее начало и конец,а как некую лирическую последовательность.Это скорее партия фортепьяно, чемария».Тупиковость существования «в раю»описывается Бродским со стоицизмом,почерпнутыми, может быть, из сознания того,что обратной дороги нет, а, возможно, и изамериканской поэзии, которой свойственно«умение глядеть на худшее, не моргая»; в товремя как обращение к оставшимся на родинеблизким, попытка исповедаться, объяснитьто, что произошло, имеют чисто русскиекорни.

Тот факт, что внастоящий момент общение с близкими людьмивозможно исключительно на уровневоображения автора, способствуетприсутствующей в стихотворении предельнойстепени откровенности, афантастический мир образов,возникающих в «Колыбельной Тресковогомыса», помогает раскрыть душевноесостояние поэта и его отношение кдействительности, так как значение любойаллегории заключается в осмыслениисуществующего миропорядка и выработкеморально-этических критериев еговосприятия.

Глава III.Структурно-семантическийанализ стихотворения «Вертумн» (1990)

Названиестихотворения отсылает читателя к римскоймифологии. Вертмн (лат. Vertumnus) – бог времен года ипревращений, происходящих с земнымиплодами и растениями. В мифологическихсловарях указывается на то, что имябожества происходит от латинского глаголаvertere(поворачивать). В «Вертумне» исследуется природапоэтического творчества, поднимаютсяпроблемы, связанные с его происхождением,статусом и предназначением, говорится опреемственности и развитии поэтическогодарования. Образ римского божества,возникающий с самого начала в названиистихотворения, проходит через все егочасти, объединяя их в единоехудожественно-эстетическое целое,определяя не только сюжет, но и философскуюпроблематику произведения. Аллюзии,которые сопровождают обращение к темеВертумна – ктеме метаморфоз, чрезвычайно разнообразны,но все они связаны между собой и все, помнению Бродского, имеют отношение к поэзии.

Разговор о поэзии неможет состояться без воспоминаний о тех,кто подарил поэту мир творчества, и в этомсмысле образ Вертумна – друга ипроводника, к которому на протяжении всегостихотворения обращается Бродский, – может бытьсоотнесен с каждым из тех, кто в разноевремя оказывал на него влияние, чья жизнь итворчество становились примером дляподражания. Каждая встреча с такимчеловеком означала новый поворот в жизнипоэта, определяя его творческуюсудьбу.

Стихотворениепосвящено другу поэта Джанни Буттафаве.Критик театра и кино, переводчик, он открылитальянскому читателю романы Достоевскогои произведения современных российскихпрозаиков и поэтов. «Вертумн» написан вдекабре 1990 года, через полгода после смертиДжанни.

«Вертумн» начинается с воспоминаний оюности поэта. Первая строчка «Я встретилтебя впервые в чужих для тебя широтах»соответствует реальным событиям в жизнипоэта. Рассказ о встрече с ДжанниБуттафавой, с которого Бродский начинаетстихотворение, вызывает в памяти поэта идругие воспоминания, связанные с роднымгородом. Семья Бродских жила на улицеПестеля в пяти минутах ходьбы от Летнего сада, ипоэтому естественно предположить, что сдетства главным местом прогулок поэта былименно этот небольшой островок зелени вцентре города, где поэтвпервые увидел мраморную статую римскогобожества Вертумна.

В первой частистихотворения говорится о зиме, ноопределение, которое Бродский даетВертумну, –«специалист по низким температурам»– вряд лиобусловлено только временем, когда поэтвпервые увидел статую. Безусловно, этаремарка имеет отношение к богу перемен,который отвечает за смену времен года, и кДжанни Буттафаве, специалисту по северной– русскойлитературе и культуре. Но все же данныеобъяснения выглядят недостаточноубедительными. Исходя из того, что Вертумну Бродского – образ собирательный, можнопредположить, что в качестве «специалистапо низким температурам» в первой частистихотворения выступает Овидий – один из самыхпочитаемых Бродским поэтов «золотойлатыни». Рассказ о посещении Летнего сада ио встрече с Вертумном дает возможностьБродскому начать разговор о поэзии,совмещая сразу несколько временных планов:историческую перспективу – размышления обантичных началах поэзии, фактыавтобиографии – рассказ о пробуждении интереса ктворчеству у молодого поэта,метафизические представления о поэзии. Вобразе «кудрявого и толстощекого»Вертумна, кроме указания на истокипоэтической мысли, воплотилисьвоспоминания поэта о тех, кто открыл длянего мир античности.

Очевидно, что вовторой части образ Вертумна соотноситсяуже не с Овидием. Об этом свидетельствуетупоминание модных туфель от испанскогокутюрье Балансиаги, парка, в тени которогочерпал вдохновение собеседник Бродского, итем для разговоров, которые на этот развыбирает поэт: история, война, неурожай искверное правительство. Все перечисленныевыше детали указывают на то, что во второйчасти стихотворения под своимвоображаемым собеседником Бродский имел ввиду Пушкина.

Беседуя с оживающимВертумном во второй частистихотворения, Бродскийстарался говорить о том, что было интересноего собеседнику: «витийствовал об истории,войнах, неурожае / и скверномправительстве». Пушкин очень много работалв архивах, изучал материалы по историипугачевского бунта и Петра Великого; в 1833году поэт завершил работу над «ИсториейПугачева». Войны, о которых в стихотворенииупоминает Бродский, – это, прежде всего,война 1812 года, оказавшая огромное влияниена пушкинское поколение, а также войны,которые Российская империя вела на Кавказена протяжении первой половины XIX века. Среди тем,выбранных автором стихотворения длябеседы с Вертумном, нет ни одной случайнойили непродуманной. За упоминанием войнследует разговор о неурожае. Тысячавосемьсот тридцать третий и тридцатьчетвертый годы в России сопровождалисьнеблагоприятными погодными условиями,вызвавшими неурожаи и голод средикрестьян. В дневниках Пушкина в записи от 27ноября 1833 года читаем: «Настоящее время,бедное и бедственное». 17 марта 1834 года,сообщая «о бале, которыйдолжно дать дворянство по случаюсовершеннолетия г.<осударя>наследника», Пушкин приписывает:«Праздников будет на пол-миллиона. Что скажет народ, умирающий сголода». В стихотворении «КОвидию» (1821) Пушкин размышляет о сходствесвоей судьбы с судьбою Овидия, которыймного лет назад тоже был сослан в эти краяимператором Августом.

В начале третьей частистихотворения Бродского, в которойописывается путешествие поэта в Италию– на родинуВертумна и классической поэзии, возникаетобраз Осипа Мандельштама.Путешествие Бродского вИталию напоминает описанное в«Божественной комедии» странствие Дантепо загробному миру в сопровожденииВергилия. «Пойдем», – произнес ты,тронув меня за локоть. – / «Пойдем; покажу тебе местность, гдея родился и вырос».

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»