WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

Символическимзначением в поэзии Бродского обладаютзвуки шагов. Юношеские представления поэтао «музыке шагов», о том, что его «шаги нацелый мир звучат», в эмиграции существенноизменились: одиноко звучащие шагиассоциируются у Бродского с бесцельнодлящейся жизнью, в которой ничего, кромеэтих «грузных шагов», не услышать.Окружающая поэта действительностьнапоминает ему «бетонный стадион с орущеймассой», потерявшей свое лицо настолько,что гримаса стала восприниматься ею какнечто естественное. Свою «настоящую» жизньБродский расценивал иначе через образвращающегося «в искусственном вакуумепропеллера». Дробь шагов как воплощениебесцельной жизни получает продолжение встихотворении Бродского 1982 года«Венецианские строфы (1)»: «Ночью здесьделать нечего. Ни нежной Дуз, ниарий. / Одинокий каблук выстукивает диабаз./ Под фонарем ваша тень, как дрогнувшийкарбонарий, / отшатывается от вас».

Поэтическая речь какспособ художественного восприятия иотражения действительности включает всебя множество различных психологических,лингвистических и эстетическихособенностей, общее представление окоторых может быть передано только черезсопоставление данного явления с другими,обладающими в сознании носителей языкасходными с ним характеристиками. В поэзииБродского представление о поэтическойречи складывалось под воздействиембиографических фактов и восприятия своеготворчества в эмиграции. «Первый крикмолчания», о котором Бродский написалсразу после отъезда, сменился «Осеннимкриком ястреба» в стихотворении 1975 года, ак концу жизни превратился в«нечеловеческий вопль», который слышитсяпоэту в крике чаек в стихотворении 1990 года,посвященном ирландскому поэту, лауреатуНобелевской премии Шеймусу Хини.«Нечленораздельный вопль» являетсяследствием беспомощности и бессилия поэта«справиться с воздухом», а потому ничем неотличается от «крика молчания», с которогоБродский начал свое творчество вэмиграции. Позднее к теме молчания он нераз возвращался в своих стихотворениях.Молчанье, которое «вбирает всю скоростьзвука», всю сущность бытия – это единственнаядля человека возможность приблизиться кистине, которая словами не может бытьпередана.

С помощью образов«нот», «голосовптиц»,«механических звуков», «песен» и «речи» Бродскийраскрывает свои представления опоэтическом творчестве. При использованиив стихотворениях нот поэт не тольковоспроизводит их звучание, но и наделяет ихопределенным смысловым значением: «и вмозгу раздается не земное “до”, / но еешуршание»; «Только мышь понимает прелестипустыря – /ржавого рельса, выдернутого штыря, /проводов, не способных взять выше сиплогодо-диеза, /поражения времени перед лицом железа»; «и“до” звучиткак временное “от”»; «Пронзительный,резкий крик / страшней, кошмарнее ре-диеза / алмаза,режущего стекло, / пересекает небо».

Исследованиенетрадиционных метафор, лексическихновообразований, особенностей построениясинтаксических конструкций, трансформациизначений цвета, света и звуковыхассоциаций в стихотворениях Бродскогодает возможность представить поэтическиймир автора во всем многообразиисмысловых и грамматических значений исвязей. Вместе с тем чрезвычайно важным дляизучения поэтики Бродского являетсяанализ отдельных произведений,последовательное восстановление замыслапоэта относительно того или иногостихотворения, описание способовреализации мыслей и чувств на уровнетекста.

Глава II. Структурно-семантический анализстихотворения «Колыбельная Тресковогомыса» (1975)

Результаты проведенных в первойглаве исследований получили подтверждениеи развитие во второй и третьей главахдиссертации, в которых проводитсякомплексный разбор наиболее сложных, сточки зрения лингвистической формывоплощения, философской проблематики иассоциативно-образной структуры,стихотворений И.Бродского.

В «КолыбельнойТрескового мыса» Бродский впервыепопытался проанализировать своесостояние, разобраться в собственныхчувствах, подвести итог пятилетнегопребывания в эмиграции.

Кейп Код – мыс, расположенный на восточномпобережье США к югу отБостона. Он уходит глубоко в Атлантическийокеан и имеет очертания загнутого вверхкрюка, который при желании можно принять заизвивающуюся на леске рыбу, отсюда,вероятно, и название мыса – Тресковый. ДляБродского Кейп Код был самой крайнейточкой на территории США, за которойначинался океан, разделяющий его с сыном.Возможно, поэтому при обозначении мысапоэт употребляет существительное «конец»(«восточный конец Империи»), хотя«побережье» или «берег» были бы болееуместны в этом случае. Для поэта это был тот«конец», за которым начинается «ведущаядомой дорога»: «Восточный конец Империипогружается в ночь. Цикады /умолкают в траве газонов.Классические цитаты /на фронтонах неразличимы.Шпиль с крестом безучастно /чернеет, словно бутылка,забытая на столе. / Из патрульной машины, лоснящейсяна пустыре, / звякают клавиши Рэя Чарльза».

Состояние поэтараскрывается в стихотворении черезописание местной действительности спомощью метафорических образов,обладающих пренебрежительно-сниженнымзначением: зрительных – «лоснящаяся» (ане сверкающая или поблескивающая) напустыре патрульная машина; никому ненужная церковь, «словно бутылка забытая настоле»; небрежно разбросанные фонари«точно пуговицы у расстегнутой на грудирубашки», застывший оскал «белозубойколоннады Окружного Суда»; «ограда,сооруженная <…> из спинок старыхкроватей»; тревожно пылающие во тьме«письмена “Кока-Колы”»;абстрактно-геометрический рисунок на«местном флаге», похожий на «чертеж в тучизадранных башен»; Неизвестный Солдат,который сливается с темнотой и «делаетсяеще более неизвестным»; «металлическаяжабра» вентилятора, натужно хватающая«горячий воздух США»; слуховых – «звякают» (а непоют или извлекают звук) клавиши РэяЧарльза; часы на кирпичной башне не бьют, а«лязгают ножницами»; слышен «сильный шорохнабрякших листьев»; «жужжит» вентилятор;бриз «шебаршит газетой»; траулер «третсяржавой переносицей о бетонный причал»; впарвеноне «хрипит “ку-ку”»; физических – «пот катится полицу»; «духота»; «сильно хочется пить»;«сердце замирает на время»; «мозг бьется,как льдинка о край стакана»; «изжога,вызванная новой пищей»; «бессонница»;«матовая белизна в мыслях»;«затвердевающий под орех мозг»; «мозг всуповой кости тает»; «рука на подлокотникедеревенеет».

Даже восприятиезапахов в конце первой частистихотворения, на первый взгляд,оценочно-нейтральное («Пахнет мятой ирезедою») фонетически соотносится снегативными по значению лексемами ‘мятый’ («мятой щекой»,«мятой сырой изнанкой») и словами «резко»,«резать».

Стихотворениеначинается с описания темноты иневыносимой летней жары. В комментариях кизданию «Колыбельной Трескового мыса» наанглийском языке Дэвид Ригсби сравниваетслово ‘stifling’, лейтмотивом проходящее через всестихотворение, с русским эквивалентом«духота» и отмечает, что в контекстестихотворения ‘stifling’ следует понимать в «русском»более жестком значении, передающем,вероятно, не только физическое, но идушевное состояние человека»3.

Светофор, желтыйнепрерывно мигающий свет которого, с однойстороны, раздражает, а с другой, – позволяет глазувыхватить из темноты бутылку с виски– источникзабвения; кровь, блуждающая по артериям ивозвращающаяся к «перекрестку» сердечноймышцы, и тело, «похожее на свернутую в рулонтрехверстку», продолжают рядтопографических образов, начало которымбыло положено в названии стихотворения.«Трехверстка» – военно-топографическая картаРоссии, с которой герой стихотворениясравнивает себя, отражает прошлое: длянастоящего на этой карте нет места.

Четвертая строфастихотворения («Странно думать, что выжил,но это случилось») звучит как исповедь– обращениек незримому собеседнику, с образомкоторого соотносится последняя строчкапредыдущей строфы: «и на севере поднимаютбровь». Сопоставление «удивленно поднятойброви» с образами, встречающимися в другихстихотворениях Бродского, позволяетпредположить, что с исповедью поэтобращается к Марине Басмановой, оставшейсяв России вместе с сыном поэтаАндреем. Ощущение заброшенности непокидает поэта, и только ночью он можетвести воображаемый разговор с близкими емулюдьми, представляя, что они незримоприсутствуют в темноте комнаты: «Темнотаизвиняет отсутствие лиц, голосов и проч., /превращая их не столько в бежавших прочь, /как в пропавших из виду».

Первая частьстихотворения заканчивается образами«птицы, утратившей гнездо» и звезды – символатворчества, которая в эмиграции для поэтапревращается в трудноразличимую «точку вотьме». Однако уверенность в том, что наместе «точки» должна быть звезда, непокидает поэта, творческий процесспродолжается, хотя и приобретаетмеханические черты: Бродский сравниваетего с забиванием очков на пустойбаскетбольной площадке (баскетбол – один из самыхпопулярных в Америке видов спорта).Баскетбольное кольцо как суррогаттворческой корзины и «сильный шорохнабрякших листьев», традиционноассоциирующихся у Бродского сослушателями, – таков итог новой жизни поэта.

К моменту написания«Колыбельной» Бродский три года находилсяв Америке. Как итог его пребывания вэмиграции звучат строкистихотворения: «Одиночество учит сути вещей, ибосуть их тоже / одиночество. Кожа спины благодарнакоже / спинкикресло за чувство прохлады. Вдали рукана / подлокотнике деревенеет. Дубовыйлоск / покрывает костяшки суставов.Мозг / бьется, как льдинка о крайстакана». Кольцевой характер построенияпервого предложения позволяет сделатьвывод: одиночество учит одиночеству иничему больше. Благодарность, которуюиспытывает поэт к «спинке кресла» задаруемое им «чувство прохлады», рождаетощущение близости между ним и окружающимиего предметами. Процесс «овеществления»собственного тела описывается Бродскимсухо и скрупулезно, как результатлабораторных исследований: «рукадеревенеет»; «костяшки суставов», какмебель, покрываются лаком; мозгпревращается в кусок льда, тревожнобьющийся «о край стакана» – черепа.

В «КолыбельнойТрескового мыса» чувство отстраненности ибезразличия распространяется наокружающий мир: «некто» на ступенях бильярднойвынужден прилагать усилия, чтобы «вырватьиз мрака свое лицо пожилого негра»; «вялыйбриз» не в состоянии «извлечь из прутьевпростой рулады» и способен только на то,чтобы «шебаршить газетой в литье ограды»;памятник «Неизвестному Союзному Солдату»в темноте совсем обезличивается и«делается еще более неизвестным».Единственный яркий образ – рекламнаявывеска «Кока-Колы» – не только непротивостоит дремотному состоянию местнойдействительности, но и усугубляетположение дел своим апокалипсическимзначением в контекстестихотворения.

Описание Тресковогомыса (части I,III, V) чередуется срассказом поэта о его прошлом, и этотпорядок определяет композиционную структуру стихотворения. Подобноечередование соответствует жанруколыбельной песни, в которой описание того,что окружает человека (месяца, неба, звезд),дается параллельно с обращением кзасыпающему ребенку или рассказом о егопрошлом или будущем.

Четвертая частьстихотворения продолжает рассказ поэта оего прошлом: «Перемена империи связана с гуломслов, / свыделеньем слюны в результате речи, / с лобачевскойсуммой чужих углов, / с возрастанием исподволь шансоввстречи / параллельных линий (обычнойна / полюсе).И она, / перемена, связана с колкойдров, / спревращеньем мятой сырой изнанки / жизни в сухойплатяной покров / (в стужу – из твида, в жару – из нанки), / с затвердевающимпод орех / мозгом».

В четвертой частистихотворения впервые появляется образрыбы, которая, по словам поэта, «внутри насдремлет». Естественное любопытство, скоторым путешественник оглядываетсявокруг, берет начало в склонности рыб– «наших хордовыхпредков», по словамБродского, – к миграции. Вотличие от размягченного тела и«затвердевающего под орех» мозга, глаза вновых условиях «сохраняют своюстуденистость» и способность к восприятию,однако это восприятие меняетсякардинальным образом, как пробор, которыйсмещается влево «при взгляде в упор / взеркало».

Использованный поэтомдля сравнения образ требует пояснений.Если пробор на вашей голове расположенслева, то слева вы его в зеркале и увидите.Смещение происходит только при взгляде навас со стороны: пробор, который вывоспринимаете на своей голове слева, сточки зрения окружающих будет расположенсправа, при этом ваше отражение в зеркалебудет рассматриваться и вами, и всемиостальными одинаково: пробор будетнаходиться на левой части головы.Положение пробора, безусловно, не имеетпринципиального значения, но, вероятно, встихотворении этот образ соотносится сметафорическим подтекстом. Политическиевзгляды Бродского до и после эмиграциирассматривались поэтом как нечтонеизменное (как пробор на левой стороне и вдействительности, и в отражении), в то времякак отношение к ним окружающих изменилось.Возможно, взгляды поэта в эмиграции неустраивали их своей недостаточнойопределенностью, а постоянное обращениепоэта к прошлому рассматривалось как кренвлево, в сторону связанной с СССРидеологии.

Как образвыползающего из недр океана краба в началестихотворения предваряет рассказ поэта осамом себе, так и образ мотылька,бессмысленно бьющегося «всем незавиднымтельцем» о железную сетку веранды,соотносится со строчками в пятой частистихотворения. Любое движение есть способотвлечься от невеселых мыслей, поэтомумонотонное течение времени притупляетболь от потери: «Потому что часы продолжают идтинепрерывно, боль / затихает с годами. Если времяиграет роль / панацеи, то в силу того, что нетерпит спешки, / ставши формой бессонницы:пробираясь пешком и вплавь,/ в полушарье орла снысодержат дурную явь / полушария решки».

Союз «если» указываетна сомнение отправителя речи в том, о чемговорится в придаточном предложении. Еслидля поэта время и играет роль панацеи, тотолько в силу того, что с годамивырабатывается привычка к болезненномусостоянию. Ничего не меняется в жизни героястихотворения, и время приобретает длянего мучительную формубессонницы. Обращение Бродского к прошломуможет рассматриваться как стремлениевырваться за пределы граници физических ограничений: «Лучше взглянуть в телескоптуда, / гдеприсохла к изнанке листа улитка. / Говоря“бесконечность”, в виду всегда / я имел искусстводеленья литра / без остатка на три при светезвезд, / а неизбыток верст». Обулитках, «глаголу» которых «внемлет» «парараковин» на морском берегу, говорится водиннадцатой части стихотворения.«Улитка» –глашатай (поэт), «присохший к изнанкелиста», – ктой изнанке, которая «возмущает фонарь» в«Литовском ноктюрне». Ряд горящих звездкак символ конца не устраивает поэта, и еговзгляд обращается в прошлое, гдебесконечность имеет не физическое, аинтеллектуальное значение, являясь формойжизни, а не смерти.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»