WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

Чтобы сохранитьдушевное равновесие, вспоминая о прошлом,поэту приходится себя сдерживать и«ограниченный бровью, / взгляд на холодныйпредмет, на кусок металла, / лютей самогометалла –дабы / не пришлось его с кровью // отдиратьот предмета». Происходящую внутри негоборьбу Бродский сопоставляет с чувствамиБога, который «озирал свой труд в деньвосьмой и после», наблюдая со стороны затем, что происходило в Раю с его детищем– человеком,после того как змий склонилего к тому, чтобы вкусить отзапретного плода.

Жаркие страны, впредставлении поэта, ассоциировались слегкомысленно-беззаботным отношением кжизни. Образы «острова», «дикарей»,«обезьян», «пальм», «тропическойрастительности» вызывали у поэта иронию.

Тема «острова какварианта судьбы», начавшаяся для Бродскогос Васильевского острова («Ни страны, нипогоста / не хочу выбирать. / НаВасильевский остров / я приду умирать»), вусловиях эмиграции трансформируется иприобретает устойчивое негативноезначение. Сравните: «Всякий живущий наострове догадывается, что рано / или поздновсе это кончается; что вода из-под крана, /прекращая быть пресной, делается соленой, /и нога, хрустевшая гравием и соломой, /ощущает внезапный холод в носке ботинка»(«В Англии», 1977); «Немыслимый как итогходьбы, / остров как вариант судьбы /устраивает лишь сирокко» («Иксия воктябре», 1993).

Основополагающиеобразы Пространства и Времени, Вселенной,льда, севера, Земли, языка, с помощьюкоторых поэт описывал свое состояние вэмиграции, и сопряженные с нимипризнаковые значения находят отражение всистеме вспомогательных метафорическихпереносов, присутствующих в поэзииБродского. Обратимся к рассмотрениюпринципов построения метафор и проследим,насколько они соответствуют традиционнымпредставлениям.

По мнению рядаисследователей, метафорические переносы вязыке подчинены достаточно жесткойзакономерности и осуществляются вопределенных направлениях от однойсемантической сферы к другой. Общепринятыеметафорические номинации выражаютусловно-схематические типовые значения,однако украшением художественного текстаявляются авторские метафорическиепереносы, основанные на неожиданном иярком образном сравнении.В поэзии Бродскоготрадиционные метафоры встречаются редко.Не часто используются встихотворениях Бродского и квантитативные метафоры,указывающие на количественное значениепризнака.

Особенность поэтикиБродского состоит в обилии развернутыхкачественных, сигнификативных, метафор.Сигнификативным значением обладаютметафорические конструкции, предикативныйпризнак которых инкорпорирован вконнотативный образ и не имеетэксплицитных форм выражения. Образы,которые встречаются в поэтических текстахБродского, отражают авторскоепредставление о действительности.

Наряду с метафорами,имеющими значение информативноговосполнения, в поэзии Бродскогоприсутствуют метафоры, обладающиеисключительно эстетическим значением:«Фонари загораются, точно глаза актриса / окаймляетлиловой краской для красоты и жути»; «Удары колокола сколокольни, / пустившей ввенецианском небе корни, / точно падающие, не достигая / почвы, плоды». Фонари, предстающие в сумерках всказочном обличии, и медленно плывущиесверху вниз удары колокола будятвоображениечитателей, заставляя вобычных вещах увидеть фантастическипрекрасные образы.

Большое количествометафорических переносов в стихотворенияхБродского связано с уточнением формы илиочертаний предмета: «Вдалеке воронье гнездо как шахна еврейки»; «Лес – как ломаная расческа»; «Изо рта– / пар клубами, как профиль дракона».

С одной стороны,использованный в тексте метафорическийобраз эксплицитно задает ряд типовыхассоциирующихся с ним признаков, которыечитатель по своему усмотрению можетсопоставить с описываемым предметом, а сдругой, –позволяет автору выразить дополнительныезначения, которые отражают его внутреннеесостояние или уточняют представления одействительности: «И отвесный луч / как липучка длямух»(пренебрежительно-негативное отношение);«За поворотом / фонариобрываются, как белое многоточье»,«С голой шеей, уродлив, / на телеграфномнасесте / стервятник – какиероглиф /падали в буром тексте» (аллюзии списьменной речью); «Голова, как Сатурн, / болью окружена»(дополнительное значение ‘со всех сторон,повсеместно’).

В зависимости отописываемого предмета один и тот жеметафорический образ у Бродского можетпередавать различные признаковыезначения: «лающая собака / вылетает из подворотни, какскомканнаябумага»(внешние признаки поведения) – «Лицо в потемках, словаминаружу –благо / так куда быстрей просыхает влага– / смеется,как скомканная бумага» (внутреннее состояниедисгармонии).

Традиционное значениеметафорического переноса обыгрываетсяпоэтом с точки зрения имплицитноговыражения необходимых ему значений.Сравните: «В полынье / лучше барахтаться,чем в вязком, как мед, вранье».Вранье не только вязкое, но и сладкое (поаналогии с традиционной метафорой ‘сладкий, какмед’) вотличие от горькой правды, которая всознании поэта ассоциируется с полыньей.Другой пример: «Мулатка таетот любви, как шоколадка, / вмужском объятии посапывая сладко». Тающаяшоколадка, с одной стороны, указывает наюжный климат и связанные с ним особенностиповедения местных жителей, с другой, – на цвет кожидевушки. В стихотворении «В горах» (1984) поэтвспоминает о любимой, которая осталась вРоссии, представляя себе, что их общениепродолжается: «Снятой комнаты квадрат. /Покрывало из холста. / Геометрия утрат, /как безумие, проста». Мысль о том,что утрата самого дорогого в жизниприближает человека к состоянию безумия,передана с помощью сравнительного оборотас союзом как.

В стихотворении «То неМуза воды набирает в рот» (1980), сравниваясебя с тонущим крейсером, поэт дает понятьчитателю, каким он видит свое положение: «Ябы заячьи уши пришил к лицу, / наглотался б влесах за тебя свинцу, / но и в черном прудуиз дурных коряг / я бы всплылпред тобой, как не смог ”Варяг”». Крейсер, предпочитая гибельплену, уходит под воду, но автор,сопоставляя себя с ним, с помощью условного наклонения выражает надежду на то, что еще невсе потеряно, и если любимая женщиназахочет помочь ему, он может спастись.

В стихотворении«Строфы» (1978) автор сопоставляет своеповедение с буквой «я» – последней буквой валфавите, которая, вопреки своемупорядковому номеру, постоянно ставится напервое место в речи: «Жухлая незабудка /мозга кривит мой рот. / Кактридцать третья буква, /я прячусь всю жизньвперед. / Знаешь, все, ктодалече, / по ком голосит тоска – / жертвы законовречи, / запятых языка». Оксюморон «прячусьвперед» и генитивная конструкция«незабудка мозга» указывают на то, чтовоспоминания возникают в памяти поэтавопреки его воли, а желание спрятаться,скрыть свое состояние от постороннихостается неосуществимым в реальности. Больот потери и ощущение одиночества проникаютв стихотворные строки, превращая читателяв соучастника драмы, которая происходит вдуше поэта.

Метафорический образможет скрывать атрибутивное значение,о которомпоэт по тем или иным причинам не считаетнужным говорить прямо, как, например, в стихотворении «Сточки зрения воздуха» из цикла «Частьречи»: «И улыбка скользнет,точно тень грача / по щербатой изгороди, пышныйкуст / шиповника сдерживая, нокрича / жимолостью, не разжимая уст».Горькая улыбка, «точно теньграча», является ответом на все попыткиубедить автора себя в том, что ничего неизменилось: и изгородь такая же щербатая,как там, на другом краю земли; и шиповниктак же растёт в тех местах, может быть, нетакой пышный, но к этому можноприспособиться, «сдерживая» его глазом. Новот взгляд падает на жимолость, и из грудивырывается немой крик отчаяния.

Существующее всознании носителей языка соотношениеязыковых единиц с объектами реального мирапозволяет на практике использоватьустановившееся равновесие «отпротивного». Чаще всего к подобным опытамприбегают для создания значений, которыене имеют прямых аналогов в системе средстввыражения, или при моделировании субъектомречи головоломок с игровыми иликонспиративными целями.Нетрадиционные, оторванные отрусской классической поэзии способы выражения у Бродскогоохватывает практически всеуровни языка и приводят ксозданию текстов, в которых, кромесобственно лингвистических значений,задействованы элементы логическогопарадокса, сознательного нарушения норм,способствующих созданию второго плана– имплицитнопредставленной информации, которая можетбыть выявлена из контекста только приусловии последовательного «декодирования» с учетомособенностей построения и тематикистихотворений, определяющих творческуюманеру автора.

На уровне лексики поэтиспользует авторские словообразования,сознательно искажая традиционноепредставления о морфемном составе слова,целью которых является создание в текстеигровых, структурных или стилистическихэффектов: «борзопись», «лошади-прежевали», «воплощение гудбая», «человек неумира», «всяк,кто сверху языком / внятно мелет – насеком»; «И статуи стынут, хотя на дворе– бесстужев, /казненный потом декабрист, и насталянварь». В стихотворении«Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря» с помощьюусечения корневой морфемы в слове«надцатого» и произвольного соединениякорня и суффикса в слове «мартобря»выражено значение неопределенности,вневременности, в котором ощущает себяпоэт.

Присутствующее в«Эклоге 5-ой (летней)» замечание овыступлениях по радио руководителейстраны («сталин или хрущев последних /тонущих в треске цикад известий»)позволяет определить время описываемыхсобытий: это период до 1964 года, то есть доссылки Бродского в Архангельскую область.Наряду со вспомогательным значением,указывающим на время или обстоятельствадействия, лексические новообразованияБродского обладают семантическимзначением, принципиальным для пониманиятекста.

Процесс написаниестихов в период эмиграции Бродскийохарактеризовал с помощью словосочетания«немое тихотворение»: «тихотворение мое,мое немое / однако тяглое — на страх поводьям,/ куда пожалуемся на ярмо и / кому поведаем,как жизнь проводим», сопровождаемое нереакцией слушателей, а «рукоплесканьемлистьев» в американской ночи. Усечениетрадиционной лексемы в сочетании сприлагательным «немой» актуализируетзначение невостребованности и определяетотношение поэта к своему творчеству в эмиграции.

Образ пыли, неизменноприсутствующий при описании жизниБродского в эмиграции, скорее всего,соотносится с отсутствиемчеловеческих эмоций, потому что только то, чтопребывает в бездействии, покрываетсяпылью. Да и психологический вакуум, вкотором ощущает себя поэт, по его словам,«негарантирует большого всплеска» («БюстТиберия», 1985), ибо «капающая слеза / падает ввакууме без всякого ускоренья. /Вечнозеленое неврастение, слышажжу / це-це будущего, я дрожу, / вцепившисьногтями в свои коренья» («Квинтет», 1977).Лексическое новообразование«неврастение» создано по аналогии с«растением», что позволяет авторусовместить в одном слове ряд значений:отношение к своей жизни как крастительному существованию с эмоциональнымсостоянием неудовлетворенности, страхаперед будущим.

Но наиболеетрагическим в поэзии Бродского предстаетобраз завоевателя, с которым ироническиотождествляет себя автор. Глупый инапыщенный вид человека, который в четыречаса утра (вероятно, после бурнойвечеринки) таращится на себя в зеркале вванной комнате и старается по инерциипроизнести какую-то мелодию встихотворении 1977 года, сменяетсятрагическими образами «завывателя» и«забывателя» в стихотворении 1986 года.Сравните: «Единственное, чтовыдает Восток, / это –клинопись мыслей: любая из них – тупик, / да на банкнотах нето Магомет, не то его горный пик, / да шелестящее наухо жаркое "ду-ю-спик". /И когда ты потом петляешь,это – приемкотла, / новыеКанны, где, обдавая запахами нутра, / в ванной комнате, вчетыре часа утра, / из овала над раковиной, в которойбурлит моча, / на тебя таращится, сжав рукоятьмеча, / Завоеватель,старающийся выговорить “ча-ча-ча”» («Шорох акации»,1977); «По утрам, когда в лицо вам никто несмотрит, / яотправляюсь пешком к монументу, которыйотлит / изтяжелого сна. И на нем начертано:Завоеватель. / Но читается как “завыватель”. А вполдень – как“забыватель”»(«Элегия», 1986).

«Монумент» (отражениесамого себя в зеркале), к которому каждоеутро «отправляется пешком» автор, являетсядля него лишь продолжением «тяжелого сна»­– кошмара.Наедине с самим собой («когда в лицо вамникто не смотрит») «завоеватель»превращается в отчаявшегося «завывателя»или утратившего связь с реальностью«забывателя».

В «КолыбельнойТрескового мыса» при описании своегосостояния поэт использует загадочнуюфразу, смысл которой определяетсяненормативным словоупотреблением.Существительное «парвенон», котороеупотребляет Бродский («Ночь.В парвеноне хрипит“ку-ку”»), созвучно «Парфенону» – названию одного изсамых величественных храмов ДревнейГреции, однако пишется с маленькой буквы. Сдругой стороны, фонетически «парвенон»совпадает с формой 3 лица множественногочисла «parvenons»от французского глагола «parvenir», который,помимо ‘достигать’, имеет значение ‘возвыситься, выйтив люди’.Возможно, для поэта хриплый голос кукушкизвучит как следствие обретения «храмаблагополучия» (сравните: «хриплая арияследствия громче, чем писк причины»),натужно повествуя о том, сколько летосталось ему жить на свете в условиях«обретенного рая».

Пренебрежительноеотношение Бродского к своему творчествупосле отъезда, несомненно, явилосьследствием разрыва с читателями. Сходныемысли присутствуют во многихпроизведениях Бродского, написанных вэмиграции, например в стихотворении 1987года «Ария»,которое начинается ссередины фразы, обращенной автором ксамому себе. И хотя слова «Давай, спой!» вначале строки отсутствуют, они могут бытьлегко восстановлены из контекста. Зауничижительными характеристиками своейпоэзии («птичкин язык», «трудный дляподражанья» (чтобы подражать, надопонимать, о чем говорится на языке),«мысль», которая «не должна быть четкой»)следует совсем издевательская поотношению к самому себе реплика:«Если в горлепершит, / можно рискнуть чечеткой». Если голоссадится и ты не в состоянии больше петь,танцуй, главное – все время быть в движении, чтобы нио чем не задумываться. Очереднойбессмысленный день заканчивается шепотомпчелы: «збродня» («збродня» (польск.)– ‘преступление’; вероятно: ‘преступление такжить’), но«вчера» уже не вернуть, и «крик» поэта«сегодня» связан лишь с тем, что «рок, нещадя причин, топчется» в дорогом емупрошлом.

Но сколько нипроизноси «Ах!», сожалея о случившимся, как«холстинка» (жертва моли) тоскует о своемпалаче, призывая его вернуться («Ах,потерявши нить, / “моль” говоритхолстинка»), изменить ничего нельзя; поэт– банкрот(«У пейзажа – черты / вывернутого кармана»), унего нет аудитории, его поэзия – удел узкихспециалистов: «Пение сироты / радуетмеломана».

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»