WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

На основепоследовательно проведенного анализатекста в диссертации делается вывод о том,что определение, которое Бродский даетВертумну в первой части стихотворения–«специалист по низким температурам»,– можетсоотноситься с образом Овидия, одного изсамых почитаемых Бродским поэтов «золотойлатыни». Рассказ о посещении Летнего сада ио встрече с Вертумном дает возможностьБродскому начать разговор о поэзии,совмещая сразу несколько временных планов:историческую перспективу – размышления обантичных началах поэзии, фактыавтобиографии – рассказ о пробуждении интереса ктворчеству у молодого поэта,метафизические представления о поэзии. Вобразе «кудрявого и толстощекого»Вертумна, кроме указания на истокипоэтической мысли, воплотилисьвоспоминания поэта о тех, кто открыл длянего мир античности.

Поэтический анализвторой части стихотворениясвидетельствует о том, что здесь в качествеВертумна выступает уже не Овидий. Об этомсвидетельствует упоминание туфель отмодного испанского кутюрье Балансиаги,парка, в тени которого черпал вдохновениесобеседник Бродского, и тем для разговоров,которые на этот раз выбирает поэт: история,война, неурожай и скверное правительство.Комплексный анализ перечисленных поэтомдеталей позволяет сделать вывод о том, чтово второй части стихотворения под своим воображаемымсобеседником Бродский имел в виду Пушкина.

Беседуя с оживающимВертумном во второй части стихотворения,Бродский говорит о том, что было интересноего собеседнику: «витийствовал об истории,войнах, неурожае / и скверномправительстве». Пушкин очень много работалв архивах, изучал материалы по историипугачевского бунта и Петра Великого; в 1833году поэт завершил работу над «ИсториейПугачева». Войны, о которых в стихотворенииупоминает Бродский, – это, прежде всего,война 1812 года, оказавшая огромное влияниена пушкинское поколение, а также войны,которые Российская империя вела на Кавказена протяжении первой половины XIX века. Среди тем,выбранных автором стихотворения длябеседы с Вертумном, нет ни одной случайнойили непродуманной. За упоминанием войнследует разговор о неурожае. Тысячавосемьсот тридцать третий и тридцатьчетвертый годы в России сопровождалисьнеблагоприятными погодными условиями,вызвавшими неурожаи и голод средикрестьян. В дневниках Пушкина в записи от 27ноября 1833 года есть запись: «Настоящее время,бедное и бедственное». 17 марта 1834 года,сообщая «о бале, которыйдолжно дать дворянство по случаюсовершеннолетия г.<осударя>наследника», Пушкин делает пометку:«Праздников будет на пол-миллиона. Что скажет народ, умирающий сголода».

Преемственность,присутствующая у Бродского, находитподтверждение и в стихотворении «К Овидию»(1821), которое было написано Пушкиным визгнании под влиянием сходства своейсудьбы с судьбою древнеримского поэта,много лет назад высланного в эти краяимператором Августом.

В начале третьей части«Вертумна» рассказывается о путешествиипоэта в Италию – на родину Вертумна и классическойпоэзии. Путешествие в Италию у Бродскогонапоминает описанное в «Божественнойкомедии» странствие Данте по загробномумиру в сопровождении Вергилия. «Пойдем», – произнес ты, тронув меня за локоть.– / «Пойдем; покажу тебе местность, гдея родился и вырос».

С первой до последнейчасти стихотворение подчиняется единомусюжету, основу которого составляет темапутешествия – путешествия по мировой литературедлинною в жизнь. Все образы, возникающие встихотворении, взаимосвязаны. Бродскийявляется не только автором, но и лирическимгероем стихотворения, связующим звеноммежду всеми остальными участникамиописываемых событий. «Ты» в приведенномвыше отрывке – это Осип Мандельштам, который в третьейчасти стихотворениявыступает в образе Вертумна. ВыборБродским Мандельштама в качествепроводника по Италии вполне закономерен:античные образы истихотворные размеры были отличительнойчертой поэзии Мандельштама. В егопроизведениях стирались языковые икультурные границы между эпохами,античность соседствовала ссовременностью, что создавало ощущениебесконечного полета во времени. Встихотворении 1915 года у Мандельштама естьстроки, в которых поэт говорит о том, чтоИталия стала для него духовной родиной.

Третья частьстихотворения посвящена 60-м годам – самому яркому иинтенсивному периоду в жизни Бродского. Вего творчество входит тема Петербурга,который, по мнению поэта, был не только«сосредоточием русского эллинизма», но и«колыбелью русской поэзии, точнеестихосложения».

Шестая часть«Вертумна» начинается словами «Четвертьвека спустя». Стихотворение написано в 1990году, отсюда можно сделать вывод о том, чтов четвертой части, которая начинаетсясловами «Сделалось чуть прохладней», речьидет о событиях 1964 – 1965 годов – времени ссылки Бродского вАрхангельскую область. Впервые в шестойчасти стихотворения поэт говорит о своембудущем, потому что до этого времени, судяпо его словам, оно его «мало интересовало».Но от этого будущего, заканчивающегося«перспективой пня», Бродский уже не ждалничего хорошего. Причина пессимистическихнастроений автора, возможно, заключается впредыдущей фразе о том, что «ничто непроходит даром».

Последнее предложениешестой части стихотворения звучитнаиболее эмоционально: «Коснуться тебя– коснуться/ астрономической суммы клеток, / ценакоторой всегда – судьба, / но которой лишь нежность–пропорциональна». За возможностьвоплощение, за «астрономическую суммуклеток» тела – земной оболочки души, человекрасплачивается нелегкой судьбой. Но чембольше испытаний ему уготовано, тем вышеего способность чувствовать исострадать.

Последовательныйанализ структурно-семантическихсоставляющих текста стихотворенияпозволяет разбить его на определенныечасти, каждая из которых посвящена друзьями учителям Бродского. В седьмой части«Вертумна» безраздельно царствует УистанХью Оден, которого Бродский называл«величайшим умом ХХ века». Английский поэтв тридцать два года перебравшийся в США,Оден стал для Бродского примером дляподражания, человеком, определившим егомировоззрения, манеру письма, мысли ичувства в эмиграции: «И яводворился в мире, в котором твой жест ислово / были непререкаемы. Мимикрия,подражанье / расценивались как лояльность.Я овладел искусством / сливаться сландшафтом, как с мебелью или шторой / (чтосказалось с годами на качестве гардероба). /С уст моих в разговоре стало поройсрываться / личное местоимение множественногочисла, / и в пальцах проснулась живостьбоярышника в ограде».

Мысль Одена о том, что Времябоготворит язык, во время ссылки произвелана Бродского ошеломляющее впечатление: «Япомню, как я сидел в маленькой избе, глядячерез квадратное, размером с иллюминатор,окно на мокрую, топкую дорогу с бродящимипо ней курами, наполовину веря тому, что ятолько что прочел, наполовину сомневаясь,не сыграло ли со мной шутку мое знаниеязыка. У меня там был здоровенный кирпичангло-русского словаря, и я снова и сновалистал его, проверяя каждое слово, каждыйоттенок, надеясь, что он сможет избавитьменя от того смысла, который взирал на менясо страницы. Полагаю, я просто отказывалсяверить, что еще в 1939 году английскийпоэт сказал: «Время... боготворит язык»,– и тем неменее мир вокруг остался прежним»(«Поклониться тени», 1983). По сути, на этихвосьми строчках Одена основывается всяфилософия позднего Бродского, его отношение к Языку, Времени,Пространству, его представления опоэтическом творчестве.

В седьмой части«Вертумна» поэт говорит о наступлениинового этапа в своей жизни– этапапоэтической зрелости: «Также я бросил оглядываться.Заслышав сзади топот, / теперь я невздрагиваю. Лопатками, как сквозняк, / ячувствую, что и за моей спиною / теперь тожетянется улица, заросшая колоннадой, / что вдальнем ее конце тоже синеют волны /Адриатики. Сумма их, безусловно, / твойподарок, Вертумн. Если угодно – сдача, / мелочь,которой щедрая бесконечность / поройосыпает временное. Отчасти – из суеверья, /отчасти, наверно, поскольку оно одно – / временное– и способнона ощущенье счастья».

Однако «водворение» вмире Вертумна далось поэту нелегко.Творческие способности – это не толькоподарок судьбы, но и «то, что, – по словамБродского, –огромный берег замечает, когда песчинкауносится океаном». Поэт говорит о своихдостижениях как о «сдаче, мелочи», которую«щедрая бесконечность» бросает смертному,лишив его всего остального. Как человек,следуя суеверным представлениям,оставляет монету там, куда бы он хотел ещераз вернуться, так и «бесконечность»наделяет смертного своими чертами, чтобы вбудущем иметь возможность еще разприблизиться к недоступному ей состоянию,потому что только «оно одно – временное – и способно наощущение счастья». Радость творчества,восхождение на поэтический Олимпсопровождались для поэта негативнымипоследствиями: отсутствием читателей инеобходимостью приспосабливаться к новымобстоятельствам. С другой стороны, так какслияние поэта с Вертумном состоялось,начало десятой части стихотворения: «Никтоникогда не знал, как ты проводишь ночи»,можно отнести и к самому Бродскому.Ощущение заброшенности не покидает поэта,и только ночью он может вести воображаемыйразговор с близкими емулюдьми, представляя, что они незримоприсутствуют в темноте комнаты.

Метаморфозы, о которыхпоэт говорит в одиннадцатой части«Вертумна», свидетельствуют о том, что вжизни поэта начинают происходить роковыеперемены, свидетельствующие о распаде иразрушении: «Айсбергвплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд /рекламирует где-то на севере бетоннуюпирамиду. / Ты тоже, увы, навострилсяпренебрегать / своими прямымиобязанностями. Четыре времени года / всебольше смахивают друг на друга, /смешиваясь, точно в выцветшем портмоне /заядлого путешественника франки, лиры, /марки, кроны, фунты, рубли. / Газеты бормочут“эффект теплицы” и “общий рынок”, / нокости ломит что дома, что в койке зарубежом».

Смешение валют,которое приходит на смену восторгупутешественника от увиденного, и тоскливоеоднообразие своего собственного состоянияи окружающей действительности вызываету поэта апатию и оцепенение. Даже климат, поего наблюдениям, начинает меняться вхудшую сторону. Мелькающие времена годасливаются в один бесконечно раздражающийряд. Все, по словам Бродского, занимаются несвоим делом, и Вертумн тоже сталпренебрегать своими обязанностями.Описание окружающей обстановки, хотя икосвенно, указывает на то, что пора переменв судьбе и творчестве поэта осталась впрошлом. Присутствующие в стихотворенииметафоры свидетельствуют о том, что в жизнипоэта наступает кризис, бездействие, когдав сознании все смешивается и расплываетсяв бесконечной последовательности одних итех же событий и состояний, не вызывающихуже никакого интереса со сторонынаблюдателя. В «Вертумне» Бродскийоценивает данный период как началотворческого оледенения, и не случайно то,что центральными в одиннадцатой частистихотворения являются образы айсберга втропиках и верблюда, неизвестно какимобразом оказавшегося на севере.

Следующая двенадцатаячасть «Вертумна» заканчивает тему, начатуюв первой части стихотворения со знакомствапоэта со статуей Вертумна в Летнем саду вЛенинграде. Со смертью Джанни-Вертумна,который был проводником поэта впоэтическом мире, все остановилось, а еслинет продвижения вперед, развития, то и самотворчество утрачивает значение: «Жарким июльским утромтемпература тела / падает, чтоб достичьнуля. / Горизонтальная масса в морге /выглядит как сырье садовой / скульптуры.Начиная с разрыва сердца / и кончаяокаменелостью. В этот раз / слова неподействуют: мой язык / для тебя уже большене иностранный, / чтобы прислушиваться. Инельзя / вступить в то же облако дважды.Даже / если ты бог. Тем более, еслинет».

Статуя, которая впервой части «Вертумна» постепеннопревратилась в человека, возвращается ксвоему исходному состоянию и «выглядит каксырье садовой / скульптуры», как глыбамрамора, из которой когда-нибудь можнобудет вновь что-то создать. Смерть врезультате разрыва сердца приводит кокаменелости и в прямом, и в переносномсмысле слова. И на этот раз уже ничегонельзя изменить: ни «разбудить» Вертумна,ни привлечь его внимание, заставиввслушиваться в незнакомые звуки, неудастся, потому что поэт и его друг ужедавно разговаривают на одном языке.

Шестнадцать частей,образующих «Вертумн», имеют четкоестроение, охватывая основные периоды жизнии творчества Бродского. Стихотворениесостоит из четырех разделов, каждый изкоторых включает четыре части-строфы:I – IV части (юность)описывают творческое становление изаканчиваются рассказом о ссылке поэта ипринятием решения об эмиграции; второйраздел (V– VIII части)повествует о зрелости и творческомподъеме, вызванном знакомством с Оденом вначале эмиграции; в следующих за нимиIX – XII частях,описывающих начало старения ипредчувствие конца, поэт говорит отворческом кризисе, который совпал длянего со смертью Джанни-Вертумна.

Все возвращается накруги своя, и Вертумн после смерти вновьстал «сырьем», способным возродиться вновом качестве как проводник для следующихпоколений поэтов. Возвращение же к тому,что было, в том же самом облике было уженевозможным ни для Вертумна, ни для самогоБродского. Со смертью Вертумна будущее ужене предвещало поэту ничегохорошего, но изменить то, что произошло, онбыл не в состоянии.

Как следствиенаступившего кризиса в творчествеБродского 90-х годов набирает силувозникшая в 80-х годах тема оледенения иконца жизненного пути. Этот процесс описанБродским в тринадцатой частистихотворения: «Зимойглобус мысленно сплющивается. Широты /наползают, особенно в сумерках, друг надруга. / Альпы им не препятствуют. Пахнетоледененьем. / Пахнет, я бы добавил,неолитом и палеолитом. / В просторечии– будущим.Ибо оледененье / есть категория будущего,которое есть пора, / когда больше уже никогоне любишь, /даже себя».

Вертумн – спутник поэта втворчестве – «был богом субтропиков с правомнадзора над / смешанным лесом и черноземнойзоной – / надэтой родиной прошлого». В девяностом году«родина прошлого» – СССР исчезала не только с картымира, но и из воспоминаний поэта, а потому вего жизни наступала новая пора – оледенение. Вбудущем поэт не видит для себя ничегохорошего, а потому в следующей частистихотворения он вновь обращается кпрошлому: «В прошлом те,кого любишь, не умирают! / В прошлом ониизменяют или прячутся в перспективу. / Впрошлом лацканы же; единственные полуботинки /дымятся у батареи, как развалиныбуги-вуги».

Настойчивоеповторение «в прошлом» (пять раз в однойстрофе!) звучит как заклинание, обращеннаяк небесам просьба поэта удержать в памятиисчезающие образы. Каждый человек – это окно в мир. Сосмертью Джанни погасло и «окно» самогоБродского, который научился смотреть намир глазами своего спутникаДжанни-Вертумна. Метаморфозы, призванныепостоянно развиваться,совершенствоваться, переходить друг вдруга теперь, оставшись без присмотраВертумна, «продолжаются по инерции».Изменения, которые описывает поэт в своейжизни, соответствуют всеобщему оледенению,которое он наблюдает вокруг.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»