WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

Использованный поэтомдля сравнения образ требует пояснений вконтексте стихотворения. Если пробор навашей голове расположен слева, то слева выего в зеркале и увидите. Смещениепроисходит только при взгляде на вас состороны: пробор, который вы воспринимаетена своей голове слева, с точки зренияокружающих будет расположен справа, приэтом ваше отражение в зеркале будетрассматриваться и вами, и всеми остальнымиодинаково: пробор будет находиться в левойчасти головы. Положение пробора,безусловно, не имеет принципиальногозначения, но, можно предположить, что встихотворении этот образ соотносится сопределенным метафорическим подтекстом.Политические взгляды Бродского до и послеэмиграции рассматривались поэтом какнечто неизменное (как пробор на левойстороне и в действительности, и вотражении), в то время как отношение к нимокружающих изменилось. Возможно, взглядыпоэта в эмиграции не устраивали кого-тосвоей недостаточной определенностью, апостоянное обращение поэта к прошломурассматривалось как крен влево, в сторонусвязанной с СССР идеологии.

Как образвыползающего из недр океана краба в началестихотворения предваряет рассказ поэта осамом себе, так и образ мотылька,бессмысленно бьющегося «всем незавиднымтельцем» о железную сетку веранды,соотносится со строчками в пятой частистихотворения. Любоедвижение есть способ отвлечься отневеселых мыслей, поэтому монотонноетечение времени притупляет боль от потери:«Потому что часы продолжают идтинепрерывно, боль / затихает с годами. Есливремя играет роль / панацеи, то в силу того,что не терпит спешки, / ставши формойбессонницы: пробираясь пешком и вплавь, / вполушарье орла сны содержат дурную явь /полушария решки».

Союз «если» указываетна сомнение отправителя речи в том, о чемговорится в придаточном предложении. Еслидля поэта время и играет роль панацеи, тотолько в силу того, что с годамивырабатывается привычка к болезненномусостоянию. Ничего не меняется в жизни героястихотворения, и время приобретает длянего мучительную форму бессонницы.Обращение Бродского к прошлому можетрассматриваться как стремление вырватьсяза пределы границ и физическихограничений: «Лучше взглянуть в телескоптуда, / где присохла к изнанке листа улитка./ Говоря “бесконечность”, в виду всегда / яимел искусство деленья литра / без остаткана три присвете звезд, / а не избыток верст». Об улитках,«глаголу» которых «внемлет» «парараковин» на морском берегу, говорится водиннадцатой части стихотворения.«Улитка» –глашатай (поэт), «присохший к изнанкелиста», – ктой изнанке, которая «возмущает фонарь» в«Литовском ноктюрне». Ряд горящих звездкак символ конца не устраивает поэта, и еговзгляд обращается в прошлое, гдебесконечность имеет не физическое, аинтеллектуальное значение, являясь формойжизни, а не смерти.

В шестой частистихотворения наряду с описаниями Империй(Древнего Рима, СССР, США) начинает звучатьтема противостояния личности амбициямтоталитарного государства. Противостоянияне активного, связанного с борьбой завласть и стремлением занять местоодряхлевшего «императора», а пассивного–выраженного в желании человекасохранить свое достоинство, независимостьи право говорить то, что он думает.

Жизнь и творчествоМандельштама явились для Бродскоговоплощением этого противостояния. С однойстороны, в его стихотворении присутствуют«легионы» и «когорты» безымянных граждан,которые даже во сне плечом к плечуподдерживают мощь государственной машины,с другой, –горстка людей, пытающихся в условияхтотального обезличивания сохранить свойвнутренний мир, свой собственный голос.Статистика, по мнению Бродского, никогда небыла в пользу последних.

Восьмая частьстихотворения начинается с реминисценций.Первые строки «Сохрани на холодные времена/ эти слова, на времена тревоги!» отсылаютчитателей к стихотворению Мандельштама«Сохрани мою речь навсегда за привкуснесчастья и дыма, / За смолу круговоготерпенья, за совестный деготь труда. / Таквода в новгородских колодцах должна бытьчерна и сладима, / Чтобы в ней к Рождествуотразилась семью плавниками заезда». Встихотворении «Сохрани мою речь навсегда»Мандельштам просит сохранить все, что былоим создано («его речь»), в то время как в«Колыбельной Трескового мыса» Бродский вобращении к собеседнику говорит лишь оконкретном стихотворении: «сохрани... этислова». Чтобы не омрачать жизнь близких,поэт просит запомнить его слова «нахолодные времена, на времена тревоги», тоесть на случай, если нечто подобноекогда-нибудь произойдет в их жизни.Следующие за обращением строки раскрываютзначение «холодных времен» впредставлении поэта: «Человек выживает,как фиш на песке: она / уползает в кусты и,встав на кривые ноги, / уходит, как от пера– строка, / внедра материка».

К образу вышедшей изводы рыбы, «из которой возникла нашацивилизация» (Сравните: «Только плоскиевещи, как то: вода и рыба, / слившись, в силахсо временем дать вам ихтиозавра»(«Кентавры II», 1988)), Бродский прибегает дляописания ситуации, в которой он оказалсяпосле отъезда. В употреблении слова «фиш»,кроме намека на принадлежность канглийскому языку, присутствует ихристианская тематика. Таким образом,«рыба» в метафорической структурестихотворения имеет основополагающеезначение и совмещает в себе несколькопланов: эволюционное развитие человека,формирование христианского сознания ивосприятие поэтом своей собственнойсудьбы в условиях эмиграции.

Образ трески, которыйБродский использует в стихотворении,помогает уточнить, от чьего имени ведетсяповествование. Это песнь нечеловека-«фиша» вообще, а конкретногочеловека, который в настоящий моментнаходится на Тресковом мысе, – отсюдаобозначение «треска», а не «рыба».Присутствие в «песне» личных мотивовраскрывается во второй строфе, в которойавтор от философских размышленийпереходит к описанию своей жизни.

Жизнь без событийнапоминает Бродскому «хаос», «свалкудней», в которые время от временивторгаются посторонние звуки из прошлого.Прислушиваясь к ним, хочется услышать«любить», но поэт понимает, что этоневозможно, он согласен даже на дружескийокрик «эй», однако и этого не происходит:«пока разобрать успеваю, снова / всесменяется рябью слепых полос, / как от твоихволос». В воображаемый мир поэта врываютсяобразы прошлого, даже не образы, аотголоски забытых ощущений, как отслепящего прикосновения к волосам любимойженщины.

Воспоминания опрошлом, которое обнажается для поэта,«точно локоть», находят продолжение вдесятой части стихотворения: «Опускаявеки, я вижу край / ткани и локоть вмомент изгиба. / Местность, где янахожусь, есть рай, / ибо рай – это местобессилья. Ибо / это одна из таких планет,/ где перспективы нет». Свой локоть увидеть трудно даже «вмомент изгиба», скорее всего, здесь речьидет о локте спящей женщины – той женщины,ощущение от слепящего прикосновения кволосам которой поэт не может забыть.Невозможность изменить что-либо в жизниопределяет его негативное отношение нетолько к настоящему, но и к окружающейобстановке, с которой это настоящеесвязано. Для лирического героя БродскогоСША воплощали идею «обретенного рая», ностали «местом бессилья», «тупиком»,конечной точкой существования, за которойлишь «воздух, Хронос».

Сравнение «рая» с«тупиком» сложилось у Бродского не толькопод влиянием личного опыта, оно имеетосновополагающее философское значение. Впьесе «Мрамор» один из героев говорит отом, что «башня» (тюрьма), в которой онизаперты, – этовеликолепное изобретение, «не что иное, какформа борьбы с пространством. Не только сгоризонталью, но с самой идеей. Онапомещение до минимума сводит. То есть какбы физически тебя во Время выталкивает. Вчистое Время, (...) в хронос... » И собеседниксоглашается с ним: «Да уж это точно. Дальшеехать некуда. В смысле – этой камеры лучшебыть не может». Соотношение личнойтрагедии с идеей «рая», перекидывается напредметы, и представление о «рае» как обабсолютном конце, месте, за которым нет и неможет быть продолжения, приобретает встихотворении философское толкование.Вершина существования – «пик» развития– являетсяодновременно его концом и в прямом (как«восточный конец Империи»), и в переносномзначении –«тупиком», «мысом, вдающимся в море», закоторым ничего нет. Не остается даженадежды на то, что можно что-либо изменить,ибо рай, по мысли поэта, это «нос корабля», скоторого путешественнику не дано увидетьземлю. Рай является не только концомфизического существования человека, но иконцом его духовного развития.

Стихотворениезаканчивается обращенным к сынуфилософским размышлением о жизни, смерти изначении творчества: «Спи. Земля не кругла.Она / Просто длинна: бугорки, лощины». Вывод о том, что«Земля не кругла» звучит оптимистично посравнению с ранними представлениями поэтао «закруглении земли», которая «мешаетвзглянуть назад», или возвращает «туда, гденету ничего, помимо / воспоминаний». То, что«Земля не кругла», а «длинна» является,несомненно, положительным фактором, таккак движение по ней не приводит человека ктому месту, откуда он пришел (или к тому, чтоот этого места осталось), а открывает передним уходящую вдаль дорогу (Сравните:«Земля... просто длинна» – «“Что ты / любишьна свете сильнее всего” – / “Реки и улицы– длинныевещи жизни”»).

«Длинная вереница»отпущенных человеку «дней» «и ночей», закоторыми следует «рай» или «ад», не длиннееего «мыслей о жизни и мысли о смерти»,составляющих философскую основувнутреннего состояния человека. Но и этимысли не бесконечны, так как «мысль оНичто» превосходит по длине даже самумысль о смерти: «Этой последней длинней всто раз / мысль о Ничто; но глаз // вряд липроникнет туда, и сам. закрывается, чтобыувидеть вещи. / Только так – во сне – и дано глазам / квещи привыкнуть. И сны те вещи / или зловещи– смотря ктоспит. / И дверью треска скрипит». Приобщиться кНичто – квысшей субстанции, «высшему разуму» воВселенной –не дано человеку, по крайней мере, прижизни: «глаз вряд ли проникнет туда, и сам /закрывается».

Осознавая своюнеспособность проникнуть за пределы Ничто,глаз человека концентрируется надоступном –на окружающих его предметах, однакосущность этих предметов не раскрываетсясама по себе, ее можно постичь лишь во времясна, когда сознание находится во властинеосознанных, неконтролируемых процессов:«Только так– во сне– и даноглазам / к вещи привыкнуть». Но не всемоткрываются истины, и «сны те» могут быть«вещи или зловещи» в зависимости от того, ккому они относятся – «смотря кто спит».

Всплески тоски,горечи, ощущение дискомфорта, которые в тойили иной степени присутствовали в раннихэмиграционных стихах Бродского, в«Колыбельной Трескового мыса» вылились всвоеобразный рассказ-исповедь. Наспонтанный характер речи автора указываеттот факт, что в стихотворении отсутствуетсвойственная произведениям Бродскогочетко выверенная логика повествования. Винтервью Дэвиду Монтенегро Бродскийпрокомментировал это следующим образом:«“Колыбельную Трескового мыса” я писал некак стихотворение, имеющее начало и конец,а как некую лирическую последовательность.Это скорее партия фортепьяно, чем ария».Тупиковость существования «в раю»описывается Бродским со стоицизмом,почерпнутыми, может быть, из сознания того,что обратной дороги нет, а, возможно, и изамериканской поэзии, которой свойственно«умение глядеть на худшее, не моргая»; в товремя как обращение к оставшимся на родинеблизким, попытка исповедаться, объяснитьто, что произошло, имеют чисто русскиекорни.

Тот факт, что внастоящий момент общение поэта с близкимилюдьми было возможно исключительно науровне воображения, с одной стороны,способствует присутствующей встихотворении предельной степениоткровенности; а с другой, – порождаетфантастический мир образов. Так какзначение любой аллегории заключается восмыслении существующего миропорядка ивыработке морально-этических критериевего восприятия, анализ метафорическихструктур в «Колыбельной Трескового мыса»позволяет раскрыть душевное состояниепоэта и его отношение к действительности.

Глава III.Структурно-семантическийанализ стихотворения «Вертумн» (1990)

«Вертумн» занимаетособое место в поэзии Бродского, так каксоотносится с определенным этапом в еготворчестве и отношении к действительности.В процессе работы над «Вертумном» поэтприбегает к чрезвычайно сложнойзакодированной форме изложения своихмыслей и чувств, которая может бытьраскрыта только на основе детальногоанализа всех структурно-семантическихсоставляющих текста.

Название в контекстестихотворения имеет принципиальноезначение. Вертмн (лат. Vertumnus) – бог времен года ипревращений, происходящих с земнымиплодами и растениями. В мифологическихсловарях указывается на то, что имябожества происходит от латинского глаголаvertere(поворачивать). В «Вертумне»исследуется природа поэтическоготворчества, поднимаются проблемы,связанные с его происхождением, статусом ипредназначением, говорится опреемственности и развитии поэтическогодарования. Образ римского божества,возникающий с самого начала в названиистихотворения, проходит через все егочасти, объединяя их в единоехудожественно-эстетическое целое,определяя не только сюжет, но и философскуюпроблематику произведения. Аллюзии,которые сопровождают обращение к темеВертумна – ктеме метаморфоз, чрезвычайно разнообразны,но все они связаны между собой и все, помнению Бродского, имеют отношение к поэзии.

Разговор о поэзиисостоит из воспоминаний Бродского о тех,кто подарил ему мир творчества, и в этомсмысле образ Вертумна – друга и проводника, ккоторому обращается поэт, – может быть соотнесенс каждым из тех, кто в разное время оказывална него влияние, чья жизнь и творчествостановились для него примером дляподражания. Каждая встреча с такимчеловеком означала новый поворот в жизни,определяя творческую судьбу автора.

Основополагающим дляпонимания этого произведения является тотфакт, что стихотворение посвящено другупоэта Джанни Буттафаве, критику театра икино, переводчику на итальянский языкпроизведений русской литературы.«Вертумн» написан в декабре 1990 года, черезполгода после смерти Джанни.

Стихотворение состоитиз нескольких частей, каждая из которыхсоотносится с определенным этапом в жизнипоэта. Бродский начинает его с рассказа освоей юности. Первая строчка «Я встретилтебя впервые в чужих для тебя широтах»соответствует реальным событиям. Описаниевстречи с Джанни Буттафавой вызывает впамяти поэта и другие воспоминания,связанные с родным городом, которые вструктуре стихотворения имеют ситуативное(топографическое) и одновременнометафизическое значение: семья Бродскихжила в Петербурге на улице Пестелянедалеко от Летнего сада, и именно здесь враннем возрасте поэт впервые увиделмраморную статую римского божестваВертумна.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»