WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

Звуковые ряды,состоящие из сочетания звуков, слов иотдельных фраз, используютсяв поэзии Бродского в позиции субъекта,объекта, обстоятельства,определения. Обладаястатусом номинативных единиц, сочетаниязвуков способны метафорически обозначитьпредмет или понятие, одновременноквалифицируя его, как, например, привоспроизведении мелодий: в сочетании«ла-ди-да» («Там поет “ла-ди-да”, / трепеща вчерных пальцах, серебряная дуда») слышитсялегкая приятная музыка; «ча-ча-ча» вотрывке «Завоеватель, старающийсявыговорить “ча-ча-ча”» передает энергию, бурное веселье;«Бэби, не уходи» в предложении «“Бэби, неуходи”, –говорит Синатра» является клишированнойверсией популярных песен о любви.

Звуковые образы впоэзии Бродского в силу своей доступностиуравновешивают усложненный синтаксиспредложений, являясь смысловыми«зацепками», позволяющими понятьсодержание. Обладая фонетическим исмысловым значением, они выступают вкачестве яркого стилистического средства,привлекая внимание читателя к наиболееважным, с точки зрения автора, смысловымкомпонентам текста.

Звуковые символы встихотворениях Бродского

В поэзии Бродскогозвуки обладают важным характеризующимзначением и часто приобретаютсимволический смысл, выступая в качественосителей определенных мировоззренческихи идеологических ценностей. Например, всистеме звуковых символических значенийпоэта особое место занимают ударыколокола. В раннем творчестве при описанииударов колоколов Бродский использовалэмоционально-нейтральные языковыесредства: «гул колоколов», «громколоколов», «колокольный звук»,«колокольный звон», «колокол гудит»,«колокол бьет». В эмиграции колокольныйзвон в поэзии Бродского приобретаетпренебрежительно-раздражающее значение,поэт описывает его в виде «бренчания», или«дребезга», или как тишину, наступающуюпосле того, как отгремели удары колокола.

Символическимзначением в поэзии Бродского обладаютзвуки шагов. Юношеские представления поэтао «музыке шагов», о том, что его «шаги нацелый мир звучат», в эмиграции существенноизменились: одиноко звучащие шагиассоциируются у Бродского с бесцельнодлящейся жизнью, в которой ничего, кромеэтих «грузных шагов», не услышать.Окружающая поэта действительностьнапоминает ему «бетонный стадион с орущеймассой», потерявшей свое лицо настолько,что гримаса стала восприниматься ею какнечто естественное. Свою «настоящую» жизньБродский расценивал иначе: через образвращающегося «в искусственном вакуумепропеллера». Дробь шагов как воплощениебесцельной жизни получает продолжение встихотворении Бродского 1982 года«Венецианские строфы (1)»: «Ночью здесьделать нечего. Ни нежной Дуз, ниарий. / Одинокий каблук выстукивает диабаз./ Под фонарем ваша тень, как дрогнувшийкарбонарий, / отшатывается от вас».

Поэтическая речь какспособ художественного восприятия иотражения действительности включает всебя множество различных психологических,лингвистических и эстетическихособенностей, общее представление окоторых может быть передано только черезсопоставление данного явления с другими,обладающими в сознании носителей языкасходными с ним характеристиками. В поэзииБродского представление о поэтическойречи складывалось под воздействиембиографических фактов и восприятия своеготворчества в эмиграции. «Первый крикмолчания», о котором Бродский написалсразу после отъезда, сменился «Осеннимкриком ястреба» в стихотворении 1975 года, ак концу жизни превратился в«нечеловеческий вопль», который слышитсяпоэту в крике чаек в стихотворении 1990 года,посвященном Шеймусу Хини.«Нечленораздельный вопль» являетсяследствием беспомощности и бессилия поэта«справиться с воздухом», а потому ничем неотличается от «крика молчания», с которогоБродский начал свое творчество вэмиграции. Позднее к теме молчания он нераз возвращался в своих стихотворениях.Молчанье, которое «вбирает всю скоростьзвука», всю сущность бытия – это единственнаядля человека возможность приблизиться кистине, которая словами не может бытьпередана.

С помощью образов«нот», «голосов птиц», «механическихзвуков», «песен» и «речи» Бродскийраскрывает свои представления опоэтическом творчестве. При использованиив стихотворениях нот поэт не тольковоспроизводит их звучание, но и наделяет ихопределенным смысловым значением: «и вмозгу раздается не земное “до”, / но еешуршание»; «Только мышь понимает прелестипустыря – /ржавого рельса, выдернутого штыря, /проводов, не способных взять выше сиплогодо-диеза, /поражения времени перед лицом железа»; «и“до” звучиткак временное “от”»; «Пронзительный,резкий крик / страшней, кошмарнее ре-диеза / алмаза,режущего стекло, / пересекает небо».

Проведенное в первойглаве исследование особенностейпостроения языковых и образных структур впоэтических текстах Бродского позволиловыявить их функциональное иструктурно-семантическое значение всистеме поэтических координат автора иопределить принципы, которымируководствовался поэт при создании цикластихотворений в эмиграции. Исследованиенетрадиционных метафор, лексическихновообразований, особенностей построениясинтаксических конструкций, трансформациизначений цвета, света и звуковыхассоциаций в стихотворениях Бродскогодает возможность представить поэтическиймир автора во всем многообразии смысловыхи грамматических значений и связей. Вместес тем чрезвычайно важным для изученияпоэтики Бродского является анализотдельных произведений, последовательноевосстановление замысла поэта относительнотого или иного стихотворения, описаниеспособов поэтической реализации мыслей ичувств на уровне текста.

Глава II.Структурно-семантическийанализ стихотворения «КолыбельнаяТрескового мыса» (1975)

Результатыпроведенных в первой главе исследованийполучили подтверждение и развитие вовторой и третьей главах диссертации, вкоторых проводится комплексный разборнаиболее сложных, с точки зрениялингвистической формы воплощения,философской проблематики иассоциативно-образной структуры,стихотворений И.Бродского.

В «КолыбельнойТрескового мыса» Бродский впервыепопытался проанализировать своесостояние, разобраться в собственныхчувствах, подвести итог пятилетнегопребывания в эмиграции.

Название мыса вконтексте стихотворения имеетпринципиальное значение. Кейп Кодрасположен на восточном побережье США кюгу от Бостона. Он уходит глубоко вАтлантический океан и имеет очертаниязагнутого вверх крюка, который при желанииможно принять за извивающуюся на лескерыбу, отсюда и название мыса – Тресковый. ДляБродского Кейп Код был самой крайнейточкой на территории США, за которойначинался океан, разделяющий его с сыном.Возможно, поэтому при обозначении мысапоэт употребляет существительное «конец»(«восточный конец Империи»), хотя«побережье» или «берег» были бы болееуместны в этом случае. Для поэта это был тот«конец», за которым начинается «ведущаядомой дорога»: «Восточный конец Империипогружается в ночь. Цикады / умолкают втраве газонов. Классические цитаты / нафронтонах неразличимы. Шпиль с крестомбезучастно / чернеет, словно бутылка,забытая на столе. / Из патрульной машины,лоснящейся на пустыре, / звякают клавишиРэя Чарльза».

Состояние поэтараскрывается в стихотворении черезописание местной действительности спомощью метафорических образов,обладающих пренебрежительно-сниженнымзначением: зрительных – «лоснящаяся» (ане сверкающая или поблескивающая) напустыре патрульная машина; никому ненужная церковь, «словно бутылка забытая настоле»; небрежно разбросанные фонари«точно пуговицы у расстегнутой на грудирубашки», застывший оскал «белозубойколоннады Окружного Суда»; «ограда,сооруженная <…> из спинок старыхкроватей»; тревожно пылающие во тьме«письмена “Кока-Колы”»;абстрактно-геометрический рисунок на«местном флаге», похожий на «чертеж в тучизадранных башен»; Неизвестный Солдат,который сливается с темнотой и «делаетсяеще более неизвестным»; «металлическаяжабра» вентилятора, натужно хватающая«горячий воздух США»; слуховых – «звякают» (а непоют или извлекают звук) клавиши РэяЧарльза; часы на кирпичной башне не бьют, а«лязгают ножницами»; слышен «сильный шорохнабрякших листьев»; «жужжит» вентилятор;бриз «шебаршит газетой»; траулер «третсяржавой переносицей о бетонный причал»; впарвеноне «хрипит “ку-ку”»; физических – «пот катится полицу»; «духота»; «сильно хочется пить»;«сердце замирает на время»; «мозг бьется,как льдинка о край стакана»; «изжога,вызванная новой пищей»; «бессонница»;«матовая белизна в мыслях»;«затвердевающий под орех мозг»; «мозг всуповой кости тает»; «рука на подлокотникедеревенеет». Даже восприятие запахов вконце первой части стихотворения, напервый взгляд, оценочно-нейтральное(«Пахнет мятой и резедою») фонетическисоотносится с негативными по значениюлексемами ‘мятый’ («мятой щекой», «мятой сыройизнанкой») и словами «резко»,«резать».

Через всестихотворение проходит образ темноты иописание невыносимой летней жары. Вкомментариях к изданию «КолыбельнойТрескового мыса» на английском языке ДэвидРигсби не случайно сравнивает слово ‘stifling’ с русскимэквивалентом «духота», отмечая, что вконтексте стихотворения Бродского ‘stifling’ следует пониматьв «русском» более жестком значении,передающем, вероятно, не только физическое,но и душевное состояние человека»9.

Цветовые образы, какэто часто бывает у Бродского, имеют встихотворении принципиальное значение.Описывая светофор, поэт размышляет о том,что желтый непрерывно мигающий свет его, содной стороны, раздражает, а с другой,– позволяетглазу выхватить из темноты бутылку с виски– источникзабвения. Кровь, блуждающая по артериям ивозвращающаяся к «перекрестку» сердечноймышцы, и тело, «похожее на свернутую в рулонтрехверстку», продолжают рядтопографических образов, начало которымбыло положено в названии стихотворения(«трехверстка» –военно-топографическая карта России, скоторой герой стихотворения сравнивает себя, отражает прошлое:для настоящего на этой карте нетместа).

В четвертой строфеБродский обращается к незримомусобеседнику с фразой, которая звучит какисповедь: «Странно думать, что выжил, но этослучилось». С этим собеседником поэтасоотносятся и другие строки стихотворения,например «и на севере поднимают бровь».Сопоставление «удивленно поднятой брови»с образами, встречающимися в другихстихотворениях Бродского, позволяетпредположить, что с исповедью поэтобращается к Марине Басмановой, оставшейсяв России вместе с сыном поэта Андреем.Ощущение заброшенности не покидает поэта,и только ночью он может вести воображаемыйразговор с близкими ему людьми,представляя, что они незримо присутствуютв темноте комнаты: «Темнота извиняетотсутствие лиц, голосов и проч., / превращаяих не столько в бежавших прочь, / как впропавших из виду».

Первая частьстихотворения заканчивается образами«птицы, утратившей гнездо» и звезды – символатворчества, которая в эмиграциипревращается для поэта в трудноразличимую«точку во тьме». Однако уверенность в том,что на месте «точки» должна быть звезда, непокидает его, творческий процесспродолжается, хотя и приобретаетмеханические черты: Бродский сравниваетего с забиванием очков на пустойбаскетбольной площадке (баскетбол – один из самыхпопулярных в Америке видов спорта).Баскетбольное кольцо как суррогаттворческой корзины и «сильный шорохнабрякших листьев», традиционноассоциирующихся у Бродского сослушателями, – таков итог новой жизни поэта.

Познание человекомокружающего мира начинается счувственного его восприятия. Анализописанных автором ощущений (обонятельных,осязательных, вкусовых, визуальных ислуховых) дает возможность проникнуть вовнутренний мир автора, понять мотивы иистоки его состояния и творчества. Кмоменту написания «Колыбельной» Бродскийтри года находился в Америке. Как итог егопребывания в эмиграции звучат строкистихотворения: «Одиночество учит сутивещей, ибо суть их тоже / одиночество. Кожаспины благодарна коже / спинки кресло зачувство прохлады. Вдали рука на /подлокотнике деревенеет. Дубовый лоск /покрывает костяшки суставов. Мозг / бьется,как льдинка о край стакана».

В первом предложении вкачестве композиционного приема авториспользует кольцевое построение, чтопозволяет сделать вывод: одиночество учитодиночеству и ничему больше.Благодарность, которую испытывает поэт к«спинке кресла» за даруемое им «чувствопрохлады», рождает ощущение близости междуним и окружающими его предметами. Процесс«овеществления» собственного тела описывается Бродским сухо искрупулезно, как результат лабораторныхисследований: «рукадеревенеет»; «костяшки суставов», какмебель, покрываются лаком; мозгпревращается в кусок льда, тревожнобьющийся «о край стакана» – черепа.

В «КолыбельнойТрескового мыса» чувства отстраненности ибезразличия, которые испытывает автор,распространяется и на окружающий его мир:«некто» на ступенях бильярдной вынужденприлагать усилия, чтобы «вырвать из мракасвое лицо пожилого негра»; «вялый бриз» нев состоянии «извлечь из прутьев простойрулады» и способен только на то, чтобы«шебаршить газетой в литье ограды»;памятник «Неизвестному Союзному Солдату»в темноте совсем обезличивается и«делается еще более неизвестным».Единственный яркий образ – рекламнаявывеска «Кока-Колы» – не только непротивостоит дремотному состоянию местнойдействительности, но и усугубляетположение дел своим апокалипсическимзначением в контекстестихотворения.

Описание Тресковогомыса (части I,III, V) чередуется срассказом поэта о его прошлом, и этотпорядок определяет композиционнуюструктуру стихотворения. Подобноечередование соответствует жанруколыбельной песни, в которой описание того,что окружает человека (месяца, неба, звезд),дается параллельно с обращением кзасыпающему ребенку или рассказом о егопрошлом или будущем.

Четвертая частьстихотворения продолжает рассказ поэта оего прошлом: «Перемена империи связана сгулом слов, / с выделеньем слюны врезультате речи, / с лобачевской суммойчужих углов, / с возрастанием исподвольшансов встречи / параллельных линий(обычной на / полюсе). И она, / перемена,связана с колкой дров, / с превращеньеммятой сырой изнанки / жизни в сухойплатяной покров / (в стужу – из твида, в жару– из нанки), /с затвердевающим под орех / мозгом».

В четвертой частистихотворения впервые появляется образрыбы, которая, по словампоэта, «внутри нас дремлет». Естественноелюбопытство, с которым путешественникоглядывается вокруг, берет начало всклонности рыб – «наших хордовых предков», пословам Бродского, – к миграции. В отличие отразмягченного тела и «затвердевающего подорех» мозга, глаза в новых условиях«сохраняют свою студенистость» испособность к восприятию, однако этовосприятие меняется кардинально, какпробор, который смещается влево «привзгляде в упор / в зеркало».

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»