WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

Торжественно-приподнятый тонпервой строфы десятой части «Эклоги 4-й(зимней)» звучит диссонансом предыдущим размеренно звучащим частям стихотворения. Неожиданныйвсплеск эмоций на фоне оледенения затянувшейся жизнинаходит объяснение в следующих за этой строфойпредложениях: «Север – честная вещь. Ибоодно и то же / он твердит вам всю жизнь– / шепотом, вполный голос / в затянувшейся жизни – разнымиголосами».

Прославление севера вдесятой части стихотворения перерастает внастоящий гимн зиме в двенадцатой части:«Зима! Я люблю твою горечь клюквы / к чаю,блюдца с дольками мандарина, / твой миндальс арахисом, граммов двести. / Ты раскрываешьцыплячьи клювы / именами “Ольга” или“Марина”, / произносимыми с нежностьютолько в детстве // и в тепле. Я пою синевусугроба / в сумерках, шорох фольги, частоту бемоля – / точно“чижика” где подбирает рука Господня. / Идрова, грохотавшие в гулкихдворах сырого / города, мерзнувшего у моря, /меня согревают еще сегодня».

Воспоминания о детствев поэзии Бродского наполнены искреннейрадостью и теплотой. От апатии и сонливостине остается и следа, и речь поэта начинаетзвучать свободно. Самые обычные предметы, связанныеу ребенка с зимой, описываются с такой любовью и на такомэмоциональном подъеме, что их присутствиечитатель ощущает почти физически:сладковатая горечь, которая остается ворту от клюквы, запиваемойсладким чаем; оранжевыедольки мандарина на белом блюдце,доступные только зимой и поэтомуприковывающие внимание детей; терпкий вкусминдаля и арахиса – редкого лакомства в послевоенныегоды; тепло домашнего очага.

Чтобы сохранитьдушевное равновесие, вспоминая о прошлом,поэт вынужденсебя сдерживать и «ограниченный бровью, /взгляд на холодный предмет, на кусокметалла, / лютей самого металла – дабы / не пришлосьего с кровью // отдирать от предмета».Происходящую внутри него борьбу Бродскийсопоставляет с чувствами Бога, который«озирал свой труд в день восьмой и после»,наблюдая со стороны за тем, что происходилов Раю с его детищем – человеком – после нарушенияпоследнимзапрета.

Жаркиестраны ассоциировались впредставлении поэта слегкомысленно-беззаботным отношением кжизни. Образы «острова», «дикарей»,«обезьян», «пальм», «тропическойрастительности» использовались с иронией.

Тема «острова какварианта судьбы», начавшаяся для Бродскогос Васильевского острова («Ни страны, нипогоста / не хочу выбирать. / НаВасильевский остров / я приду умирать»), вусловиях эмиграции трансформируется иприобретает устойчивое негативноезначение. Ср.:«Всякий живущий на острове догадывается,что рано / или поздно все это кончается; чтовода из-под крана, / прекращая быть пресной,делается соленой, / и нога, хрустевшаягравием и соломой, / ощущает внезапныйхолод в носке ботинка» («В Англии», 1977);«Немыслимый как итог ходьбы, / остров каквариант судьбы / устраивает лишь сирокко»(«Иксия в октябре», 1993).

Основополагающиеобразы Пространства и Времени, Вселенной,льда, севера, Земли, языка, с помощьюкоторых поэт описывал свое состояние вэмиграции, и сопряженные с нимипризнаковые значения находят в поэзии Бродского отражение в системевспомогательных метафорических переносов.В диссертации особое внимание уделяетсярассмотрению принципов построенияметафорических образов и сопоставлению ихс традиционными представлениями.

По мнению рядаисследователей5,метафорические переносы в языке подчиненыдостаточно жесткойэмпирической закономерности иосуществляются в определенных направлениях отодной семантической сферы к другой.Общепринятые метафорические номинации выражаютусловно-схематические типовые значения,однако украшением художественного текстаявляются авторские метафорическиепереносы, основанные на неожиданном иярком образном сравнении.

В стихотворных текстахБродского встречаются различные видыметафор, но с разной частотностьюупотребления. Так, например, традиционные метафоры («дни наодно лицо, как Ивановы-братья», «Врежь по-свойски, трагедия. Давинас, меси как тесто») в егостихотворных текстах встречаются редко. Нечастоиспользуются уБродского и квантитативныеметафоры: «Иропот листвы настойчив, как доводыдурачья», «Мир бесцветен, мир белес, / точно извести раствор».

Особенность поэтикиБродского состоит в обилии развернутыхкачественных, сигнификативных, метафор.Сигнификативным значением обладаютметафорические конструкции, предикативныйпризнак которых инкорпорирован вконнотативный образ (ассоциативно-образный аналогабстрактного понятия, предмета, действия,признака предмета или признака действия,репрезентирующий структурный элемент илиситуацию реальной действительности) и не имеет эксплицитных формвыражения6: «Жухлая незабудка / мозга кривит мойрот. / Как тридцать третьябуква, / япрячусь всю жизнь вперед». Образы, которыевстречаются в поэтическихтекстах Бродского, отражают авторскоепредставление о действительности.

Наряду с метафорами,имеющими значение информативноговосполнения («Лицо в потемках, словами наружу– благо / таккуда быстрей просыхает влага – / смеется, как скомканная бумага»), в поэзии Бродского частотны метафоры,обладающие исключительноэстетическимзначением, функция которыхзаключается в том, чтобы проиллюстрироватьприсутствующий в тексте признак: «Фонари загораются,точно глаза актриса /окаймляет лиловой краской для красоты ижути»; «Ударыколокола с колокольни, /пустившей в венецианском небе корни, /точно падающие, недостигая / почвы, плоды».

Большое количествометафорических переносов в стихотворенияхБродского связано с уточнением формы илиочертаний предмета: «Лес – как ломаная расческа»; «Изо рта– / пар клубами, как профиль дракона».

С одной стороны,использованный в тексте метафорическийобраз эксплицитно задает ряд типовыхассоциирующихся с ним признаков, которыечитатель по своему усмотрению можетсопоставить с описываемым предметом, а сдругой –позволяет автору выразить дополнительныезначения, которые отражают его внутреннеесостояние или уточняют представления одействительности: «И отвесный луч / каклипучка для мух» (пренебрежительноеотношение илираздражение,оттого что от него не оторваться взору, какмухе – отлипучки); «За поворотом /фонари обрываются, как белоемноготочье», «С голой шеей,уродлив, / на телеграфном насесте / стервятник – как иероглиф / падали в буром тексте» (ассоциации списьменной речью); «Голова, как Сатурн, / болью окружена»(дополнительное значение ‘со всех сторон,повсеместно’).

В зависимости отописываемого предмета один и тот жеметафорический образ у Бродского можетпередавать различные признаковыезначения: «лающая собака / вылетает из подворотни, какскомканнаябумага»(внешние признаки) – «Лицо в потемках, словами наружу – благо / так кудабыстрей просыхает влага – / смеется, какскомканнаябумага»(состояние внутренней дисгармонии).

Традиционное значениеметафорического переноса обыгрываетсяпоэтом с точки зрения имплицитноговыражения необходимых ему значений,например в строке: «В полынье / лучшебарахтаться, чем в вязком, как мед, вранье».Вранье не только вязкое, но и сладкое(традиционное сравнение– ‘сладкий, какмед’) вотличие от горькой правды. В стихотворении«В горах» (1984) поэт вспоминает о любимой,которая осталась в России, представляясебе, что их общение продолжается: «Снятойкомнаты квадрат. / Покрывало из холста. /Геометрияутрат, /как безумие, проста». Перваячасть сравнительного оборота (генитивная метафора) указывает на закономерностьпроисходящего, вторая – выражаетавторское к нему отношение: утрата самогодорогого в жизни приближает человека ксостоянию безумия.

В стихотворении«Строфы» (1978) автор сопоставляет своеповедение с буквой «я» – последней буквой валфавите, которая, вопреки своемупорядковому номеру, постоянно ставится вречи на первое место: «Жухлая незабудка /мозга кривит мой рот. / Кактридцать третья буква, /я прячусь всю жизньвперед. / Знаешь, все, ктодалече, / по ком голосит тоска – / жертвы законовречи, / запятых языка». Оксюморон «прячусьвперед» и генитивная метафора «незабудкамозга» указывают на то, что воспоминаниявозникают в памяти поэта вопреки еговоле, ажелание спрятать, скрыть свое состояние отпосторонних остается неосуществимым вреальности.

Метафорический образ уБродского может скрывать атрибутивноезначение, о котором поэт по тем или инымпричинам не считает нужным говорить прямо,как, например, в стихотворении «С точкизрения воздуха» из цикла «Часть речи»: «Иулыбка скользнет, точно тень грача / пощербатой изгороди, пышный куст / шиповникасдерживая, но крича / жимолостью, неразжимая уст». Горькая улыбка, «точно теньграча», является ответом на попыткиубедить себя в том, что ничего неизменилось: и изгородь такая же щербатая, как там, на другом краюЗемли; и шиповник так жерастёт в тех местах, но вот взгляд падает нажимолость7 – и изгруди вырывается немой крик.

Существующее всознании носителей языка соотношениеязыковых единиц с объектами реального мирапозволяет на практике использоватьустановившееся равновесие «отпротивного». Чаще всего к подобным опытамприбегают для создания значений, которыене имеют прямых аналогов в системе средстввыражения, или при моделировании субъектомречи головоломок с игровыми иликонспиративными целями. Нетрадиционныеспособы выражения у Бродского охватываетразличные уровни языкаи приводят к созданиютекстов, в которых, кроме собственно языковых значений,задействованы элементы логического,сознательного нарушения норм,способствующие созданию второго плана– имплицитнопредставленной информации, которая можетбыть извлечена из контекста только при условиипоследовательного «декодирования» сучетом особенностей построения и тематикистихотворений, определяющих творческуюманеру автора.

На уровне лексики поэтиспользует авторскиеновообразования, сознательно искажаятрадиционные представленияо морфемном составе слова, целью которыхявляется создание в тексте игровых,структурных или стилистических эффектов:«борзопись»,«лошади-прежевали», «воплощение гудбая», «человек неумира», «всяк,кто сверху языком / внятно мелет – насеком»; «И статуи стынут, хотя на дворе– бесстужев». Встихотворении «Ниоткуда с любовью, надцатогомартобря» с помощью усечения корневойморфемы в слове «надцатого»и аллюзии на Гоголя в слове«мартобря» выраженозначение неопределенности,вневременности, в которых ощущает себяпоэт.

Присутствующее в«Эклоге 5-ой (летней)» замечание овыступлениях по радио руководителейстраны («сталин или хрущев последних / тонущих в треске цикадизвестий») позволяет определить времяописываемых событий: это период до 1964 года,то есть до ссылки Бродского вАрхангельскую область. Наряду совспомогательным значением, указывающим навремя или обстоятельства действия,лексические новообразования Бродскогообладают смыслом, принципиальным для пониманиятекста.

Процесс писания стихов Бродскийв период эмиграцииохарактеризовал словосочетанием «немоетихотворение»: «тихотворение мое,мое немое / однако тяглое– на страхповодьям, / куда пожалуемся на ярмо и / комуповедаем, как жизнь проводим», – сопровождаемое не реакциейслушателей, а «рукоплесканьем листьев» вамериканской ночи. Слово стихотворениебез первой буквы в сочетании сприлагательным «немой» актуализируетзначение невостребованности и определяетотношение поэта к своему творчеству вэмиграции.

Образ пыли, неизменноприсутствующий при описании жизниБродского в эмиграции, скорее всего,соотносится с отсутствием человеческихэмоций, потому что только то, что пребывает вбездействии, покрывается пылью. Да ипсихологический вакуум, в котором ощущаетсебя поэт, по его словам, «не гарантируетбольшого всплеска» («Бюст Тиберия», 1985), ибо«капающая слеза / падает в вакууме безвсякого ускоренья. / Вечнозеленое неврастение, слышажжу / це-це будущего, я дрожу, / вцепившисьногтями в свои коренья» («Квинтет», 1977).Лексическое новообразование«неврастение» позволяет автору совместитьв одном слове ряд значений: отношение ксвоей жизни как к растительномусуществованию с эмоциональнымсостоянием неудовлетворенности, страхаперед будущим.

Но наиболеетрагическим в поэзии Бродского предстаетобраз завоевателя, с которым ироническиотождествляет себя автор. Глупый инапыщенный вид человека, который в четыречаса утра (вероятно, после бурнойвечеринки) смотрит на себя в зеркале вванной комнате и старается по инерциипроизнести какую-то мелодию встихотворении 1977 года, сменяетсятрагическими образами «завывателя» и«забывателя» в стихотворении 1986 года:«В ванной комнате, в четыре часа утра, / изовала над раковиной, в которой бурлит моча,/ на тебя таращится, сжав рукоять меча, /Завоеватель,старающийся выговорить “ча-ча-ча”»(«Шорох акации», 1977); «По утрам, когда в лицовам никто не смотрит, / я отправляюсь пешкомк монументу, который отлит / из тяжелогосна. И на нем начертано: Завоеватель. / Ночитается как “завыватель”. А вполдень –как “забыватель”» («Элегия», 1986).

«Монумент» (отражениесамого себя в зеркале), к которому каждоеутро «отправляется пешком» автор, являетсядля него лишь продолжением «тяжелого сна»­– кошмара.Наедине с самим собой («когда в лицо вамникто не смотрит») «завоеватель»превращается в отчаявшегося «завывателя»или утратившего связь с реальностью«забывателя».

В «КолыбельнойТрескового мыса» при описании своегосостояния поэт использует загадочнуюфразу, смысл которой определяетсяненормативным словоупотреблением.Существительное «парвенон», котороеупотребляет Бродский («Ночь. Впарвенонехрипит “ку-ку”»), созвучно «Парфенону»– названиюодного из самых величественных храмовДревней Греции, однако пишется с маленькойбуквы. С другой стороны, фонетически«парвенон» совпадает с формой 3 лицамножественного числа «parvenons» отфранцузского глагола «parvenir», который,помимо ‘достигать’, имеет значение ‘возвыситься,выйти в люди’. Возможно, для поэта хриплый голоскукушки звучит как следствие обретения«храма благополучия» (сравните: «хриплаяария следствия громче, чем писк причины»),натужно повествуя о том, сколько летосталось ему жить на свете в условиях«обретенного рая».

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»