WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Наиболее полное восприятие литературного произведения предполагает знание культурно-исторических предпосылок. Средневековая же литература тесно связана с мифопоэтическим восприятием окружающего мира.  В  основе словесного искусства  многих народов, в том числе древних славян и иранцев стоял миф. Мифологическое восприятие мира отразилось не только в устном фольклорном творчестве, но трансформировалось в литературных сюжетах.

Дохристианские воззрения древних славян и зороастризм, господствовавший в Иране до утверждения ислама, представляют собой часть огромного общечеловеческого комплекса первобытных представлений, верований, обрядов, идущих из глубин тысячелетий и послуживших основой всех позднейших мировых религий.

Важнейшие черты мифологии древних оседлых обществ имеют между собой много общего, основанного на архаическом типе мышления. Можно провести параллель между культом огня, который почитался святыней и у приверженцев зороастризма и у древних славян. У древних славян «существовал обычай провозить жениха и невесту между кострами»29. Этот обычай, являющийся отголоском зороастризма, до сих пор имеет место быть в национальных традициях таджиков.

На примерах феноменов внешнего мира можно обнаружить зависимость мифотворчества  и от среды социального обитания человека.

Вслед за начальным периодом первобытного стада на известном этапе истории человечества, как считает Марк Осипович Косвен, возникает матриархат, в виде материнского родового строя.  Почитание высшего женского божества выросло из культа земледельческих богинь. Рождающая земля, вероятно, ассоциировалась с детородной функцией женщины.  Таким образом, мы можем говорить о том, что основой образа Великой Матери Мира было функциональное значение.

Главной же питательной средой, по мнению Б.А.Рыбакова, рассматривающего античную мифологию, для выдвижения на первый план мужского божества, была греческая рабовладельческая знать. Исследователь указывает, что постановка в истоки теогонии мужского начала вместо женского была искусственной. На наш взгляд определение перестановки, как «искусственной» неверно. Искусственность можно усмотреть в способе установки. Если ранее  плодородие верховной богини связывалось с детородной женской функцией и это была естественная связь, то, например, рождение  Афины из головы Зевса есть попытка искусственная, имеющая своей целью связать подобные факты со всемогуществом божества мужского пола.

  С утверждением патрилокальных поселений и развитием производительных сил женщина, что вполне объяснимо, утрачивает возможности реализации своего потенциала, так как преобладающая хозяйственная и общественная роль переходит к мужчине. В связи с этой перестановкой поло-ролевых функций в обществе и происходит перестановка в божественной системе.

В труде Ф.Энгельса «Происхождение семьи,  частной собственности  и государства» указывается, что именно появление частной собственности способствовало чёткому разделению на публичную, то есть  общественную и приватную (частную) жизни. Стремление передачи несомненному наследнику провоцирует утверждение моногамного брака для женщины. Детородная функция женщина становится в восприятии социума  единственной целью существования женщины.  Арена общественного предполагала допуск к экономическим и политическим ресурсам, приватная же сфера  ограничивала деятельность женщины, сводя её к внутреннему домохозяйству.

Патриархатная матрица, установившаяся со сменой экономической формации предполагала иную, предположительно, нежели при родовом строе, жизненную модель для мужчин и женщин. Как уже указывалось, появление частной собственности требовало передачу наследства несомненному преемнику. Зороастрийское учение подводит под эту необходимость представление о загробном мире. Согласно этого представления душу умершего через мифический мост Чинват может перевести только лишь ребёнок мужского пола.  Поэтому самым главным в жизни любого зороастрийца было рождение сына.  Если глава семьи после себя оставлял только лишь дочерей, то на одну из них возлагалась обязанность обеспечить преемство своему отцу. Её выдавали замуж, но она считалась стуром семьи (преемствообязанной) и рождённый ею сын считался законным сыном и преемником своего деда.

Женщина, как известно, в патриархатном обществе выступает в качестве канала родственной связи.  На это указывают многие исследователи. Однако, на наш взгляд, необходимо добавить уточнение, с точки зрения перспективных планов у этого общества.

На наш взгляд объяснением может служить следующее. В зороастрийском обществе не было запрета на инцест, тогда как в монотеистической религии коей является ислам, запрет существовал. Гипотеза: зороастрийское общество достаточно замкнутое, не претендующее на распространение.  Исламу же необходимо было как можно большее вовлечение в свою орбиту людей. Демократичность при принятии религии (в частности ислама и христианства) характеризует её претензии на господство на большом пространстве. «Консервативность» при принятии зороастризма подтверждает, по нашему мнению, гипотезу о причинах запрета на инцест в исламе.

   Как было отмечено,  в нашем исследовании используется метод структурно-генетического анализа Л.Гольдмана. В рамках тематики данного параграфа  это даёт возможность на примере русских и таджикских народных сказок выявить представления социума о гендерных ролях и их взаимоотношениях, о том, что собой должна представлять «правильная женщина» и «правильный мужчина». Для анализа гендерных стереотипов в сказках нами выбран жанр волшебных сказок. Волшебные сказки, впитавшие в себя элементы мифа, отражают феномен внешнего мира, как географического характера (например, в русских сказках действие происходит в лесу, в чистом поле, у самого синего моря; в таджикских – в горах, в пустынях, в степях), так и ментального (религиозные воззрения и традиционные установки данного общества (также мы можем говорить о коллективном бессознательном)).

Используя терминологию В.Я.Проппа, мы можем сказать, что нас интересует не количественный материал, а качественное рассмотрение функций героев, т.е. их распределение по шкале «активность-пассивность» и  по масштабу «дом - дальняя дорога» (дальняя дорога в данном контексте представляет собой публичное пространство, ассоциируемое, по мнению гендерных исследователей, с мужской ролью). По замечанию В.Я.Проппа, «…сказки сохранили настолько точные следы родового быта,… ранних форм семейных отношений и брака…»30, что их привлечение позволит выявить социальные представления о гендерных ролях и взаимоотношениях, о том, что есть норма в поступках и поведении для мужчины и женщины.

Чёткое разделение публичного, общественного и частного, приватного определяли мужскую сферу деятельности, связанную с внешним миром (война, политика, работа вне дома).  Уделом женщины становятся только дом и семья, она начинает ассоциироваться с приватной, ставшей подчинённой сферой. Переакцентировка произошла и в сказочных сюжетах.

В волшебных сказках, обязанных «своим рождением» древним мифам, отражавшим воззрения первобытных людей, мы можем отметить черты устойчивых древних представлений о первичном положительном женском божестве.  Пропп В.Я., анализируя образ Бабы-Яги, выявил его двойственность. Наряду с привычным для нас образом злобной сказочной колдуньи (эта смысловая нагрузка предположительно возникла в период патриархата), существовал в сказках и образ благожелательной Бабы-Яги, помогающей основному герою словом и делом.

Таким образом, мы можем говорить о том, что в сказочных произведениях, являющихся отражением менталитета социума, существует очень чёткий половой дисбаланс. Он выражается в том, что для представителей одного пола нормой является самореализация в общественной сфере, а для другой половины – реализация заключается в ожидании своей «судьбы» (последующие события выносится за скобки). Это ожидание становится максимой деятельности героини.

Известная исследовательница Гейл Рубин, которая вслед за социологом Клодом Леви-Строссом, изучавшим примитивные племена, рассматривает систему родства в «догосударственных» обществах, отмечает, что для установления социальных (родственных) связей в этих обществах была развита система «дара», «обмена подарками». Брак в этой системе являлся наиглавнейшей первобытной формой обмена подарками, а женщина – наиболее ценным даром, ибо любой другой дар мог закончиться, а брак имел продолжение (дети-наследники, связующие два рода), которые словно продлевали этот дар. Следует отметить, что в случае если главный герой стоит на низкой ступени социальной лестницы, то изменение статуса происходит через женитьбу главного героя на девушке, стоящей на более высокой ступени социальной лестницы, то есть женщина, как было отмечено выше,  выступает в качестве канала родственной связи.

В ситуации, когда девушка происходит из экономически неблагополучной семьи попадает в состоятельную, оказываясь на самой высокой ступени социальной лестницы, подчёркиваются другие, нежели для мужчины, необходимые для этого черты – послушание, скромность, хозяйственность, расторопность и смекалка.

Сопоставительный анализ русских и таджикских сказочных произведений позволяет сделать вывод о ментальной универсальности полового дисбаланса. В сказках, что вполне логично, заложены социальные ожидания и нормативные представления социума о гендерных ролях. В соответствии с ожиданиями и представлениями, а также учитывая тот факт, что сказки демонстрируют типическое, характерное, мы можем говорить о том, что по шкале «активность-пассивность», «реализация (общественная сфера)-реализация (приватная сфера)» возможность действия и выхода в публичное пространство предоставляется мужчине. Также мы можем отметить зафиксированные принципы двойного патриархата: мужчин над женщинами, старших над младшими, что ярко выражено в сказочных произведениях.

 Параграф 2 «Памятники таджикской и русской средневековой культуры как средство становления и трансляции патриархального гендерного порядка»

К рассмотренным пунктам о причинах, спровоцировавших принятие христианства, обозначенных О.М.Раповым и рассмотренным нами в 1-й главе исследования,  мы хотели бы добавить ещё один.  Смена родовой собственности частной собственностью предполагает накопление наследства, которое необходимо передать несомненному наследнику.  Не контролируя поведение женщин невозможно контролировать воспроизводство. Христианство и ислам (мы говорим о моногамии в исламе, подразумевая однобрачие для женщины, ибо именно она по определению Ниры Юваль-Девис «рожает в нацию»), устанавливающее моногамный брак,  предоставляло возможность необходимого контроля над женским поведением (сексуальностью).

Каким образом это положение отражено в произведениях И могло ли оно вообще быть артикулировано  Выявление в феминистских исследованиях проблемы симптоматичности патриархального умолчания определило уместность и надобность этих вопросов. Ответы на эти вопросы  с неизбежностью подводят к необходимости перечитывания уже знакомых текстов, что  «позволит увидеть амбивалентности, разрывы, противоречия, полисемичность   репрезентации,  как в  классическом произведении, так и в современном»31.  Прочитывание между строк, обращение к лакунам, которые «смогут заговорить» возможно, если задаться вопросом: почему есть эта пустота Что это -  зияющая дыра или нечто незамечаемое ранее, скрытое за покрывалом

Рассмотрение этого аспекта требует возвращения автора.  Его возвращение необходимо для того, чтобы задать риторический вопрос: к какому полу принадлежали те, кто формируют «и легитимизируют свои версии мира» контролируя «производство реальности», те, кто  обладают «правом речи и, соответственно, инструментами символического господства»32.  Ответ на этот вопрос явен и с очевидностью указывает на тех, чьи интересы выражались и защищались.

Феминистские исследования проблематизировали понятие «приватная сфера», «дополнив критику общества концептуализацией понятия патриархата»33, который стал «рассматриваться как целостная, структурированная система»34. В традиционном (патриархальном) обществе отчётливо разделённые между собой публичная и вторичная по отношению к ней приватная сферы являлись основными территориями бытия мужчин и женщин.

Патриархальная нормативность предполагала мужскую активность в социально/политико/экономическом, то есть публичном пространстве. И то обстоятельство, что авторами литературных (и не только) произведений являлись только представители мужского пола, вполне логично.  Образование (для того, чтобы создать произведение необходимо как минимум владеть навыками письма и чтения) являлось маркером социальной  и половой принадлежности.

Право речи предоставляет возможность контролировать производство «реальности». Актуальные проблемы реальности, нашедшие выход в произведениях определялись  хронотопом (термин, предложенный М.Бахтиным). Время появления этих произведений - эпоха средневековья, характеризуется неустойчивостью государственных границ,  обусловленных постоянными завоевательными или оборонительными войнами, в ходе которых образовывались новые государства, стирались старые с лица земли.  И потому «Шах-наме» и «Повесть временных лет», подобно многим другим произведениям средневекового периода, посвящённым повествованиям о войнах, рыцарских турнирах, и сражениях, представляют собой описание череды бесконечных походов или же упоминаний о них.

Правление переходило из одних рук в другие,  от одного рода к другому в результате междоусобных и межгосударственных войн. Следует указать, что передача власти предполагала мужскую линию родства. Лишь военные события, как реально происшедшие, были достойны изображения. Военные действа исконно предполагали участие представителей мужского пола.  «А если ничего подобного не совершалось, то считалось, что вообще событий не было»35 (курсив мой) и тогда в погодных произведениях, например  в летописях Древней Руси, рядом с годом ставилось многоточие.

Эти описания  выявляют характер произведения, как «заказного». Деление противоборствующих сторон на «своих» и «чужих», - врагов служит примером субъективности (социальная группа как субъект). Изображение в этом случае отражает позицию «победителя», «правой стороны», позицию тех, кто интерпретирует, «своих» по определению П.Бурдье.  «Чужой» (терминология П.Бурдье), лишённый голоса, всегда оказывался неправ и его точка зрения, следовательно, не представлялась.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»