WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

Огромный пласт информации содержат фонды Наркоматов внутренней торгов-ли. Наиболее информационно емким является фонд Комвнуторга ТАССР (Р-1488). В нем имеются сводные ведомости по выборочному учету частной торговли, обзоры торговой сети в кантонах, сведения о покупательном фонде деревни, внешнем товарообороте республики. Анализ документов показывает, что вопросы торговли в республике постоянно находились в поле зрения местных властей, их рассмотрению уделялось большое внимание. Фонд по торговле и кооперации Ульяновской области (Р-283), в основном, содержит сведения о состоянии и развитии волостных уездных и губернских ярмарок, тогда как информацию об оборотах биржевой торговли, торговых организаций, количестве выданных патентов пришлось извлекать из фонда Ульянов-ской губернской плановой комиссии (Р-334), в котором сосредоточены разнообразные сведения по государственной и частной промышленности, конъюнктурные обзоры и показатели экономического положения Симбирска и губернии в целом. Изучение отчетов, конъюнктурных месячных обзоров, планов по торговле, ведомостей по выборочному учету розницы позволило автору представить состояние и уровень торговли в Самарской (ф. Р-839) и Саратовской (ф. Р-441) губерниях. Фонд Саратовского губвнуторга (Р-441) наряду со сведениями по кооперативной, государственной и частной торговле, потреблению продуктов питания, экономике крестьянства, а также организации текстильного рынка, располагает сравнительными данными по торговле Татреспублики, Саратовской и Самарской губерний. На этой и вышеуказанных фондов основе составлены динамические показатели торговой сети Среднего Поволжья в целом30. Состояние товарных бирж региона изучалось, в основном, по сведениям фондов Саратовской губернской (Р-322) и Казанской (Р-102) товарных бирж. Эти материалы важны для понимания конъюнктурных и конъектурных процессов региональной торговли.

В фондах центральных российских архивов анализировались обобщающие сведения по состоянию экономики региона. Нормативные и протокольные документы, информационные сообщения, отчетные материалы фонда ВСНХ (Р-3429) Российского архива экономики отражают озабоченность местных властей тяжелым состоянием промышленности в начале 1920-х годов, отсутствием финансовых возможностей и технических средств для выхода из кризиса экономики региона, для поиска эффектив-ных методов её оздоровления. Протоколы совещаний СНХ фондов Госплана РСФСР (Р-4372), Особой комиссии СТО при Госплане СССР (Р-7019) содержат информацию об организации трестов в регионе, о материальном положении рабочих и служащих в них, тяжелом повседневном существовании. Документы фондов Главкустпрома РСФСР (Р-1691), Союза съездов сельскохозяйственной кооперации СССР (Р-3983) раскрывают состояние дел в кустарной и мелкой промышленности, а также в промыс-ловой кооперации Среднего Поволжья. Материалы фонда Комиссии по внутренней торговле РСФСР статистико-экономического управления (Р-8151) интересны сводными данными по региональной патентной ярмарочной торговле, а в фондах партийных

органов центрального (Р-17) Российской Федерации и местных Республики Татарстан (Р-15), Республики Чувашии (Р-1) архивов социально-политической информации и исполнительных комитетов советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов государственных архивов Республики Чувашии (Р-125), Республики Мари Эл (Р-250), а также губернской плановой комиссии Ульяновской области (Р-334) сосредоточена ценная информация по экономическому районированию Волжско-Камского края, отразившему неоднозначность позиций Центра и региона в связи с необходимостью хозяйственного укрупнения района.

Сведения, извлеченные из фондов Татарского Совета Народного хозяйства (Р-787), Народного комиссариата финансов ТАССР, ТатЭКОСО и бюджетных совещаний (Р-3452), а также Рабоче-Крестьянской инспекции (НАРТ Р-990; ГАСам. О. Р-796; ГАСар. О. Р-338), дополнили источниковую базу исследования. Обзоры по состоянию частной промышленности, аналитические записки по деятельности частного капитала выявляют место и роль последнего в региональной экономике; материалы разного рода обследований, экспертные заключения определяют качество и уровень жизни населе-ния региона, а письма, жалобы и заявления в инспектирующий орган отражают удру-чающую картину их быта, повседневности.

Материалы этнографических экспедиций в российские деревни в 1923-1926 гг.31 содержат уникальную информацию о жизни населения НЭПовской России, как срезе социокультурной ткани общественных, социально-экономических, бытовых и прочих отношений людей. Зафиксированные фрагменты их жизни в переходный период помогают лучше понять и яснее увидеть скрытые за завесой революционного пафоса процессы трудного вживания людей в совершенно новую обстановку. Содержание этого источника позволяет согласиться с выводом, сформулированным В.Г.Тан-Богоразом: «Революция больше разорвала, нежели создала что-то новое»32. Любопытны материалы фонда письменных источников Национального музея Республики Татарстан33. Афиши, рекламные проспекты, пригласительные билеты, программы концертов, торжественных, официальных или спортивно-развлекательных мероприятий – всё это «источниковые залежи» (И. Нарский), позволяющие восста-новить те грани повседневности, которые не может зафиксировать делопро-изводственная документация. Особой ценностью обладают фотоматериалы, так как передают дух эпохи, атмосферу, содержание и ритм повседневности.

Политико-экономические обзоры и ежедневные сводки ОГПУ34, входящие в тре-тью группу источников, отражают общественную атмосферу, социально-экономиче-скую обстановку в регионах в интерпретациях спецслужб, которые в целях безопасно-сти могли пренебречь в передаваемой ими информации критерием достоверности. «Сгущение красок» в анализе социально-экономических явлений, а также политической обстановки в стране и отдельных её регионах, представляется средством умышленным, чаще всего искажающим реальную картину происходящего35. Поэтому массив разнообразной аналитической информации ОГПУ, как источник, небезупречен с точки зрения критерия искренности, но от этого не менее важен.

С этих позиций как неоднозначная оценивается периодическая печать (чет-вертая группа источников), воспроизводящая не только событийную сторону, но социокультурную атмосферу периода НЭПа.

Здесь обнаруживается общее свойство всех документов 1920-х годов: периодика первой половины представляется более искренней по сравнению с тем, что печаталось в прессе во второй половине 1920-х годов. Критический подход в освещении проблем хозяйственной жизни, быта городского и сельского населения сменяется залакирован-ными материалами, отражающими контуры желаемой, а не реальной действительности. Предметом газетных восторгов становятся образы новой деревни, с сознательной молодежью, посещающей избы-читальни, с сознательным мужиком, улучшающим своё хозяйство день ото дня; нового города, с не менее сознательными рабочим и работницей, уверенно смотрящими в будущее и создающими новую жизнь. Надо признать, что все эти факты имели место в нэповской реальности, но их количество было столь незначительное, что все «новое» попросту «тонуло» в омуте беспросветных проблем «старого». Находясь в сетях непреодолимых сложностей бытия, человек чаще всего испытывал глубокое разочарование, совсем не подвигавшее его к оптимистическому восприятию действительности.

Наконец, V группу источников представляют материалы личного происхож-дения. Благодаря выходу в свет документальных сборников36, содержащих различные формы апелляций граждан к государству, этот вид источника получил условный термин «письма во власть» и стал основой для изучения динамики общественного соз-нания в постреволюционный период, выявления особенностей специфической формы диалога между властью и обществом, властью и отдельным человеком, как суррогат-ного заменителя демократического механизма их взаимодействия.

Критически оценивая данный источник, можно утверждать, что огромная масса населения вряд ли лукавила, прося о насущном – работе, жилье, обещанной революцией справедливости и т.д. Жалобы, по сути своей, - акт искренности. Что касается высшей власти, возможно, и она была искренней, но только в отдельных случаях37, строго ситуативно, поскольку не могла решить житейские вопросы миллионов людей за такой короткий период. Ведь эти проблемы касались разрешения глобального противоречия между традиционно-патриархальными основами жизни большинства населения и целями, способами форсированного преобразования общества. Доктриальные установки диктовали правила игры, её начало, продолжение и конец. По мере свертывания НЭПа потребность в диалоге со стороны государства исчезала, а коварство и расчет власти становились её очевидными характеристиками.

В исследовании, наряду с опубликованными, использовались архивные документы, в частности, материалы фонда Рабоче-Крестьянской инспекции НАРТ (Р-990) - заявления, прошения и письма, являющиеся своего рода зеркалом психо-менталитета общества. Они не только отражают отношение населения к власти, как центральной, так и на местах, к наследию революции в сравнении с тем, что имелось в дореволюционной жизни. Их содержание вырисовывает главную фигуру НЭПовской эпохи - образ простого, удаленного от власти человека, и все то, что было «окрест» его.

Кроме указанных документов автор использует устные истории и воспоминания современников 1920-х годов (в форме интервью) – жителей Республики Татарстан, сообщивших наиболее запомнившиеся им факты социально-экономической и повсед-невной жизни. Несмотря на пожилой возраст интервьюированных, можно утверждать, что они были искренни в своих высказываниях, а сообщенные ими сведения – досто-верны, так как в большинстве случаев они подтверждаются результатами исследования. Данные свидетельства позволили расставить личностные акценты в интерпретации действительности, усилив, тем самым адекватность её отражения.

Комплекс представленных групп источников обеспечивает изучение социально-экономических процессов и повседневности НЭПа в регионе, в большинстве своем соответствуя критериям искренности и достоверности.

Во второй главе «Восстановление региональной промышленности и пути её развития» состояние средневолжской материальной базы в 1920-е годы исследуется через призму коренной российской проблемы – пределов и степени вмешательства государства в рыночный процесс. Последний, являясь важным условием эффективного функционирования производства, выступает как фактор нового экономического районирования, которое, в свою очередь, позволяет формировать оптимальные векторы промышленного развития.

Первый параграф «Организационные формы и деятельность промышленных предприятий». Развитие основных производств в Среднем Поволжье в годы НЭПа осу-ществлялось на дореволюционной основе, когда в процессе капитализации россий-ской экономики в одном из крупнейших регионов была создана достаточно развет-вленная фабрично-заводская сеть заведений обрабатывающей и пищевой промышлен- ности. Своеобразие Симбирской губернии определяло шерстообделочное, Саратовской – кожевенное, Казанской – кожевенно-текстильное и химическое, а Самарской – соб-ственно пищевое мелкие и средние производства, ставшие результатом эволюции хо-зяйственной деятельности, главным образом, крестьянского населения38.

Однако промышленную базу отдельных территорий составили немногочис-ленные, но наиболее сильные предприятия (казанские производства – мыловаренное – братьев Крестовниковых, оснащенное передовой техникой кожевенное – Алафузовых, акционерная компания Ушковых; симбирские суконные фабрики Акчурина; самарский завод братьев Маминых по механическому ремонту сельскохозяйственной техники и др.), которые представляли для власти ценность в смысле их реформирования в новых экономических условиях.

В начальный период НЭПа ввиду снятия предприятий с государственного снабжения, при истощенных запасах сырья и топлива, а также скудных финансовых возможностях, важно было сосредоточить все имеющиеся ресурсы на максимально меньшем их количестве, но наиболее крупных, оборудованных и рентабельных. Однако в новых условиях этим предприятиям не удалось полностью реализовать свой потенциал из-за противоречивости институциональной политики, в которой легали-зация рыночных отношений в экономике ставилась в жесткую зависимость от господ-ствующей роли государства. Реорганизация средневолжской промышленности показа-ла, что трест является наиболее предпочтительной формой предприятий, позволяющей подчинить утратившие производственную, коммерческую и юридическую самосто-ятельность заведения единому управлению, что отвечало требованию момента39.

Несмотря на стремительные темпы промышленной перестройки, когда всего за полтора года была сформирована новая структура предприятий, последние не смогли начать производственную деятельность: проблема финансового обеспечения была насущной. Выделяя деньги на организацию предприятий союзного значения, го-сударство, тем не менее, вынуждено было признать, что «развить промышленность на такие средства вряд ли возможно»40. В результате фосфоритные рудники треста «Фосфатотук» не функционировали, Бондюжский и Кокшанский предприятия, в основном, простаивали, едва вырабатывая 50% довоенного объема продукции, а трест «Симбирсклес» так и не сумел развить коммерческую деятельность вплоть до 1924 г.41.

Если организация трестов обеспечивалась центральным финансированием, то предприятия местного подчинения начинали свою работу «без копейки субсидий»42. В этих сложных условиях, например, Татсиликаттрест был не в силах не только удов-летворить растущий спрос на стеклопосуду, но и приступить к налаживанию производ-ства. Привязка трестов сначала к главкам, потом к синдикатам, обладавшим реальным правом распоряжения сырьём, реализацией продукции и, соответственно, средствами предприятий, делала последние изначально зависимыми от центральных структур.

Так, от излишней «опеки» синдиката «страдал» казанский мыловаренный завод, предприятия татарского кожевенного, фабрики Симбирского суконного (далее: ССТ) трестов. Срывы сырьевых поставок, острая продовольственная проблема, отсутствие надлежащей помощи предприятиям в ремонте производственного хозяйства вызывали острую критику управляющих ведомств со стороны руководства предприятий. «Топ-ливный кризис наглядно показал, сколько вреда наносят промышленности разные Губ-лескомы, Губторфы, Губтопы, которые совершенно не заинтересованы в её работе»,43 - отмечалось в докладе председателя Правления о работе ССТ от 9 мая 1922 г.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»