WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Теоретическая значимость работы обеспечена: приращением нового знания через введение в научный оборот солидного объема архивного материала; использова-нием комплексного подхода, включающего разработку малоизученной сферы НЭПа – повседневной жизни населения, наряду с традиционно исследуемыми аспектами проблемы; обоснованным выбором и опорой на принципы многомерной методологии и научной критики, раскрывающие историю региона во всём многообразии происходив-ших явлений и поэтому воссоздающих максимально правдивую картину прошлого.

Практическое значение состоит в том, что обширные экономические сведения и статистические данные, результаты всевозможных исследований и аналитических обзоров могут быть использованы для сравнительного изучения динамических рядов современной и НЭПовской хозяйственной деятельности, при подготовке различного рода справочной литературы, а также в создании крупных обобщающих трудов, учебников, где средневолжский регион будет осмыслен в свете новой информации, существенным образом расширяющей известные представления о нём.

Апробация исследования. Диссертация рассматривалась на кафедре истории и культурологии Казанского государственного архитектурно-строительного университета, дважды обсуждалась на кафедре Современной отечественной истории Казанского государственного университета. Автор внимательно отнеслась к высказанным пожеланиям и замечаниям, значительную часть которых ей удалось реализовать. Основные положения и выводы исследования отражены в изданиях ВАК, монографии, научных публикациях.

Структура. Диссертация состоит из введения, пяти глав, содержащих 86 таблиц, заключения, 15 приложений, списка использованных источников и литературы. Общий объем работы – 565 страниц.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обосновывается актуальность проблемы, выделение её в самостоятельную тему; дается общая природно-климатическая, экономическая, социо-демографическая4, а также национального состава населения характеристика региона; определяются хронологические рамки, цель, объект, предмет и задачи, методологическая основа, теоретическое и практическое значение работы.

Первая глава «Историография и источники» раскрывает эволюцию взглядов политиков, историков, экономистов, публицистов на проблематику НЭПа, формировав-ших определенные направления историографической мысли в разные периоды отече- ственной истории; освещает источниковую базу исследования на основе актуальных подходов научной критики.

Первый параграф «Обзор литературы» построен на характеристике двух этапов в историографии НЭПа: первого, советского – с 1920-х по 2-ю половину 1980-х годов; второго, постсоветского – с начала 1990-х годов по настоящее время. Анализ выполнен с опорой на наиболее крупные историографические обзоры5, в которых разнообразные оценки НЭПа рассматриваются как последовательная смена интерпретаций ленинско-сталинской концепции советского периода и как попытка многомерного осмысления этого сложного политико-экономического и социокультур-ного феномена современного этапа российской историографии.

Уже в 1920-е годы появилось огромное количество исследовательской, научно-популярной и всякого рода пропагандистской литературы, отразившей сложности социально-экономического и политического преобразования России, а также разные взгляды на этот процесс теоретиков и практиков социалистического строительства. Данные работы условно делятся на две группы: исследования либеральной ориентации и литературу формирующегося ленинского направления.

Если представители либерального вектора общественной мысли не питали иллюзий по поводу перспектив НЭПа и подвергали острой критике новый полити-ческий курс6, то авторы работ традиционалистки-марксистского направления в своих суждениях были не столь категоричны и в рамках установившихся доктринальных установок анализировали реально протекающие политико-экономические и социаль-ные процессы как в масштабе страны7, так и на региональном уровне8

.

Литература 1920-х годов стала исследовательским фундаментом истории НЭПа. Будучи его современниками, авторы вышеперечисленных работ волей-неволей были «вынуждены идти не от абстрактных идей к жизни, а от самой жизни». Сочинения по-следующих десятилетий I этапа отечественной историографии отражают движение ис-следовательской мысли в обратном направлении, основательно деформировавшим на-учные разработки 1920-х годов. Возникла так называемая ленинско-сталинская кон-цепция НЭПа, в рамках которой были выдержаны все публикации 1930-1940-1950-х годов.

В 1960-е годы активно разрабатывался ленинский тезис о НЭПе как «отступ-лении» от генеральной линии социалистического строительства9, в 1970-е годы акцент был перенесен на исследование проблемы госкапитализма, товарно-денежных отноше-ний10, но фактическое содержание работ историков этого времени подчинялось глав-ному положению сталинской концепции – принципу классовой борьбы, который, надо признать, и отражал реальную историю 1920-х годов.

Несомненно, литература 1970-х годов создавалась на более расширенной источ-никовой основе, о чем свидетельствует количество (свыше 500) вышедших в свет все-возможных публикаций, а также кажущееся тематическое разнообразие НЭПовской проблематики11. Однако фактографический материал был подчинен тенденциозному подбору, обосновывающему роль коммунистической партии в осуществлении НЭПа. Это являлось главной задачей историков, для решения которой им пришлось пожерт-вовать научными принципами. Кардинальные проблемы истории НЭПа потонули в мелкотемье, хронологической дробности, а скудость источниковой базы исследований и непрерывное комментирование теоретических положений вождей и решений партии неизбежно определили схоластический характер литературы этого периода. Данные наиболее характерные проявления исследований советского этапа объективно сформировали её главную черту – регрессивность, выраженную в искусственном сдерживании научного поиска, слепом следовании догме и вере в непогрешимость воззрений вождей. Эти факторы негативно повлияли не только на нэповскую проблематику. Они обусловили трагическую судьбу советских историков, лишенных возможности альтернативной постановки исследовательских задач, под страхом жесточайших наказаний и отлучений от науки. Но все вышеперечисленные черты первого периода историографии были категорически вызваны условиями советско-коммунистического режима тех лет.

Истекшее двадцатилетие, безусловно, представляет самостоятельный этап отече-ственной историографии, основу и логику которого определяет процесс движения учё-ных «к историческому синтезу, отходящему от идеологической тенденциозности и предвзятости, схематического изложения событий, лишенных культурно-историче-ского контекста»12. Новый этап положил начало переосмыслению НЭПа с позиций аль- тернативности13, многовариантности путей развития советского общества в контексте цивилизационной парадигмы14, модернизационного подхода15, на основе анализа массового сознания16, постановки проблемы его маргинальности и в целом его тоталитарной направленности17. В последние годы ХХ нач. ХХI вв. интенсивно разрабатывается исследовательское поле социальной истории 1920-х годов18, истории повседневности НЭПа19, требующие своего освоения и на региональном уровне.

Со второй половины 1990-х годов учёные Среднего Поволжья начали активную разработку таких вопросов НЭПовской проблематики, как государственная и частная промышленность20, крестьянские хозяйства, налогообложение крестьянства и аграрная политика советского государства21, социальная и финансовая политика, развитие куль-туры средневолжского региона22 и др.

Интересны материалы 3-й Всероссийской летней школы23, посвящённые изуче-нию многообразия дискурсивных практик и исторических проявлений провинциальной городской повседневности 1920-х годов24; заслуживают внимания доклады и сооб-щения участников региональной научной конференции в январе 2003 г.25, свидетель-ствующие о росте исследовательского интереса ученых Среднего Поволжья к социаль-ным вопросам истории 1920-х годов26.

Освоение новых подходов подготавливает почву для комплексного анализа региональной истории НЭПа, в котором наряду с традиционно изучаемыми вопросами (промышленность, сельское хозяйство, торговля и проч.), рассматриваются проблемы человека 1920-х годов, его «окрестностей» - быта, ментальности, интересов, мотивации (Н.Л. Рогалина). Как справедливо замечает И.Б.Орлов, то, что планировалось в Центре, именно в провинции отливалось в законченные формы27, добавим, модифицировалось на свой страх и риск. Сегодня нужно признать необходимым разработку и создание обобщающего исследования по истории НЭПа в российских регионах, среди которых Среднему Поволжью исторически определена роль уникального природно-климатического, этносоциального, экономического образования.

Второй параграф «Характеристика источников». Классификация исполь-зованных в работе документов проведена в соответствии с современными подходами и уровнем источниковедческого анализа28, с акцентом на двух важных критериях научной критики: искренности и достоверности, имеющих цель – выявление ложных заблуждений и утверждений29. Их использование позволяет глубже понять особую природу советских источников, подвергшихся в 1920-е годы сильнейшей идеологи-зации. Весь имеющийся в нашем распоряжении источниковый материал разделен, условно говоря, на пять видов:

I – законы и нормативные акты,

II – статистические данные,

III – делопроизводственные документы,

IV – периодическая печать,

V – материалы личного происхождения.

Первая группа отражает институциональные условия реализации НЭПа. Законодательная база была фундаментом практической политики правящей партии и соответственно имела достоверный характер. На этой основе принимались решения, выполнение которых обеспечивало движение страны в заданном направлении.

Вторая группа источников фиксирует экономические и социальные процессы в 1920-е годы, формирующие закономерности жизни во всем её многообразии, включая культуру и повседневность. Статистические данные, извлеченные из фондов архивов Татарской республики, Ульяновской, Самарской, Саратовской областей, составили основу настоящего исследования. На наш взгляд, наиболее полные данные представ-лены в фонде Ульяновского губстатуправления (Р-101), где всё – сведения по моральной статистике, по посевным площадям, количеству скота в различные периоды, об острозаразных заболеваниях или результаты бюджетных обследований крестьянских хозяйств – имеет четкое обоснование источника, его обстоятельный анализ и обязательное сравнение исследуемых показателей с дореволюционным временем. Ярко выраженная аналитичность документов – отличительная черта материалов этого фонда. Документы систематизированы, разнообразны, хорошо сохранены, за исключением нескольких дел фонда, частично поврежденных из-за пожара.

Материалы фонда статистического управления Татарской республики (Р-1296) не столь разнообразны. В основном это сведения по учету мелкой и цензовой промышленности, о зарплате рабочих и служащих, о ценах, о количестве разного рода скота в крестьянских хозяйствах, разбивочные сведения по обследованию питания в 1921/22 гг. Информационный дефицит был восполнен данными из ф. (Р-1488) Наркомата по внутренней торговле ТАССР и ф. (Р-2727) Волжско-Камского областного отделения государственной экспертно-импортной торговой конторы «Госторга» в Казани, содержащими материалы по торговле и экономике средневолжского края, включая сведения по Ульяновской губернии.

Самая скудная статистика - в фонде Саратовского статуправления (Р-1). В нем в основном представлены данные о количестве крестьянских и частновладельческих хозяйств, городского и сельского населения. Поэтому дополнительная информация по состоянию экономики губернии была извлечена из фондов по торговле (Р-441) и Рабоче-Крестьянской инспекции (Р-338). В последнем были использованы материалы по частной промышленности, работе товарных бирж. Однако сведений по питанию и моральной статистике в этих фондах обнаружить не удалось и показатели качества жизни населения Саратовской губернии не нашли отражения в исследовании.

Фонд Самарского губстатуправления (Р-76) также недостаточно полон сведений о состоянии экономики губернии. Источником статистических данных стали конъюнктурные обзоры народного хозяйства, представленные в виде докладов, стенографических отчетов заседаний за 1925, 1926 гг., находящиеся в фонде (Р-81) Протоколов Президиума Губисполкома ХIII созыва, с 1924/25 по 1927 гг.

Таким образом, материалы республиканского и губернских статуправлений составляют один из главных источников настоящего исследования. Статистические сведения вносят определенный порядок и ясность в потоке разнообразной информации о Среднем Поволжье, лежат в основе ряда таблиц. Это позволило автору с некоторой долей условности выявить формирующиеся тенденции развития экономики региона, определить состояние той или иной её области.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»