WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

Историография. Эмигрантская русская религиозно-философская мысль XX в. не перестает привлекать внимание исследователей. Обилие исследовательских работ тем не менее не дает оснований считать концепции Русской революции и советской истории Бердяева, Федотова и Ильина всесторонне изученными. Отчасти это связано с тем, что длительное время творческое наследие эмигрантских авторов было мало знакомо широкой научной общественности России. В советский период специалисты, обращавшиеся к нему, работали в рамках парадигмы, для которой религиозная метафизика выступала «аномалией науки», в терминологии Т. Куна11. Чуждость парадигм, усиленная идеологическим диктатом, препятствовала, за редким исключением, объективному анализу этого пласта отечественной культуры. Подлинный научный интерес к эмигрантской религиозно-философской мысли в России пробудился на рубеже 1980–1990 гг., первым показателем чего стало массовое издание произведений ее видных представителей. Период «ознакомления» с национальными мыслителями предшествовал объективному изучению их творческого наследия. В этой связи особо подчеркнем значение зарубежных исследований русской эмигрантской религиозно-философской мысли.

Ценная информация по интересующей нас проблеме содержится в ряде обобщающих по своему характеру работ известных историков русской философии В.В. Зеньковского12, Н.О. Лосского13, С.А. Левицкого14. В кратких, но содержательных очерках ими были проанализированы идейная эволюция и мировоззренческие особенности Бердяева и Ильина. Сосредоточив внимание на общетеоретических построениях религиозных мыслителей, эти исследователи, за исключением Левицкого, лишь фрагментарно коснулись их восприятия революции как фактора, повлиявшего на траекторию их жизни и деятельности. Большой интерес представляет обобщающий по своему характеру тематический сборник статей, посвященный исследованию русской религиозно-философской мысли XX в., на страницах которого русские эмигрантские авторы и иностранные специалисты проанализировали особенности русской самобытной философии и затронули проблему влияния ее представителей на европейскую культуру15. Отдельно отметим значение сборника статей, посвященного анализу представлений Бердяева, Федотова и Ильина о революции в России и советской истории, в котором приняли участие Н. Полторацкий, Ю. Иваск, А. Штаммлер и др.16 Через все работы проходит идея о необходимости вдумчивого анализа оценок революции религиозными мыслителями.

Активную деятельность по изучению идейно-теоретического наследия конкретных представителей русской эмигрантской религиозно-философской мысли развернул американский исследователь Н. Полторацкий. В ряде своих работ он проанализировал особенности мировоззрения Н.А. Бердяева и основные положения его историософской концепции русской истории. Однако, будучи непримиримым противником большевизма и советской власти, Н. Полторацкий не сумел объективно ее оценить, подчеркивая «просоветскую» ориентацию автора. В результате он пришел к выводу о «тенденциозности» Бердяева в подборе фактического материала для своей концепции и об антиисторическом характере его историософских построений позднего периода17.

Особенно много усилий Н. Полторацкий приложил к изучению идейно-теоретического наследия Ильина18. Его настоящей научной находкой стала малоизвестная и до настоящего времени «Тетрадь № 5», в которой самим Ильиным были собраны его записки о Русской революции. Однако комментарии Н. Полторацкого к этим архивным материалам носят преимущественно описательный характер19. В целом его многочисленные работы, посвященные творчеству Ильина, несмотря на их информационную насыщенность, отличаются недостаточным уровнем критичности по отношению ко многим его постулатам.

Особенности мировоззренческой эволюции Федотова и некоторые аспекты его творчества затрагиваются в работах П.М. Биццили, М.В. Вишняка20, М.М. Карповича21, Ф.А. Степуна22. Вишняк обратил внимание на нередкую непоследовательность Федотова, с которой были связаны многие противоречия его историко-философской концепции. Касаясь его представлений о Русской революции и советской истории, он справедливо подчеркивал их неоднозначность в разные периоды его творчества. Специальному анализу концепции революции Федотова посвятили свои исследования А. Кизеветтер23 и С.И. Штейн24. Современники единодушно подчеркивали его большой талант как историка и публициста, а также его склонность к смелым историческим аналогиям, что сказалось и на его концепции Русской революции и советской истории.

В зарубежной нерусскоязычной историографии приоритетное внимание уделялось и продолжает уделяться идейно-теоретическому наследию Бердяева25. Определенный научный интерес у зарубежных исследователей вызывает также творчество Федотова. Так, в 1990 г. вышла в свет работа французского исследователя Д. Бона (D. Beaune) «G.P. Fedotov ce qui demeure... (reflexious sur la revolution russe)». Наименее изученным в нерусскоязычной историографии является творчество Ильина.

В отечественной историографии научное осмысление наследия религиозных мыслителей хронологически приходится на рубеж 1980–1990 гг. Первоначально преимущественный интерес исследователей вызывало творческое наследие Бердяева, анализу отдельных аспектов которого посвятили свои работы Е.В. Барабанов, Р.А. Гальцева, Б.Л. Губман, А.А. Ермичев, Г.И. Ефимов, Ю.П. Ивонин, А. Мень, М.Б. Семочкина, С.С. Неретина, И.Б. Роднянская, С.Б. Роцинский, В.В. Сербиненко. Творчеству Федотова в этот период уделили внимание В.Ф. Бойков и А. Мень. Начало изучению творческого наследия Ильина в постсоветской России было положено Ю.Т. Лисицей.

С середины 1990-х гг. начинают выходить в свет фундаментальные исследования – статьи, диссертации, монографии либо специальные разделы в монографиях, посвященные творчеству Бердяева, Федотова и Ильина. Различные аспекты историко-философских построений и особенности мировоззрения первого из них проанализировали В. Аксючиц, О.Д. Волкогонова, Л.А. Гаман, Н.К. Дмитриева, М.А. Колеров, А.Н. Кунгуров, О.Б. Леонтьева, Б.Г. Могильницкий, А.П. Моисеева, Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская, И.П. Смирнов, К.Н. Ширко, и др. В оценках бердяевских интерпретаций конкретных сюжетов истории авторы нередко придерживаются полярных взглядов. Так, В. Аксючиц, характеризуя размышления Бердяева о Русской революции позднего периода творчества, определяет их как «заблуждения гения»26. Значительно более взвешенная их оценка содержится в работах Б.Г. Могильницкого27. Последние годы отмечены повышенным интересом к творческому наследию Федотова. Изучению его историко-теоретических и культурологических представлений посвятили свои исследования Н.Зайцева, А.Ф. Киселев, Ю.В. Селиванова, Э.А. Шаряпова, О.Г. Юмашева и др. Неуклонно возрастает интерес и к творчеству Ильина, анализ различных аспектов которого предпринимается в работах В.В. Аверьянова, И.И. Евлампиева, А.Ф. Киселева, А.Г. Лаврова, А.В. Мальцевой, Т.Б. Сазоновой, Б.Ю. Тарасова, Я.В. Шабанова и др. Особенным вниманием современных авторов пользуется корпус правовых и консервативно-монархических идей этого мыслителя.

В постсоветский период в отечественной историографии появляются исследования обобщающего характера, так или иначе связанные с русской эмигрантской религиозно-философской мыслью. Здесь следует отметить работы О.И. Ивониной, которая рассматривает общетеоретические представления Бердяева и Федотова и их концепции отечественной истории в контексте историко-религиозной проблемы направленности истории28. Политологические аспекты концепций Бердяева и Ильина в их сравнении рассматриваются К.Г. Мальцевым и А.В. Мальцевой29. Избранный соавторами ракурс исследования обусловил направленность анализа их творчества как политических мыслителей. Н.П. Шевцова сосредоточила внимание на сравнении концепций культуры Бердяева и Федотова30. Сравнительный анализ представлений о революции избранных для исследования авторов предпринят Н.А. Омельченко, основным выводом которого является признание их фундированности и связанной с этим их научной ценности31. Менее удачной является аналогичная попытка А.В. Прохоренко, высказавшего немало интересных суждений относительно общественно-политических взглядов Бердяева, Федотова и Ильина эмигрантского периода, при этом, однако, не сумевшего избежать упрощений, а порой и тенденциозности в своих выводах32.

Отличительной особенностью отмеченных работ является то, что проблема собственно советской истории в освещении Бердяева, Федотова и Ильина затрагивается в них лишь в самом общем виде либо не затрагивается вовсе. Проблема комплексного анализа Русской революции и советской истории в их интерпретации современными авторами, за редким исключением33, не определяется в качестве предмета исследования.

В завершении историографического обзора подчеркнем, что исследователями достигнуты значительные результаты в изучении творческого наследия Бердяева, Федотова и Ильина. Однако до настоящего времени не существует целостного системного исследования историко-методологических взглядов этих мыслителей в их органическом единстве с их концепциями Русской революции и советской истории. В свете сказанного представляется актуальным системный анализ концепций Русской революции и советской истории Н.А. Бердяева, Г.П. Федотова и И.А. Ильина, отличающихся фактографической и методологической насыщенностью.

Объектом исследования является творческое наследие этих выдающихся русских религиозных мыслителей. Предметом исследования являются концепции Русской революции и советской истории указанных авторов, объективная реконструкция которых возможна лишь с учетом особенностей их общетеоретических представлений и исследовательских стратегий.

В соответствии с этим целью диссертации является системный анализ концепций Русской революции и советской истории Бердяева, Федотова и Ильина в связи с их общетеоретическими представлениями с учетом того социокультурного контекста, в котором им довелось жить и творить. Раскрытие темы предполагает решение ряда конкретных задач:

  1. исследовать основные положения и методологические основания историко-философских концепций Бердяева, Федотова и Ильина;
  2. проанализировать их представления об особенностях российского исторического процесса и специфике «цивилизационного ядра» (термин Е.Б. Рашковского и В.Г. Хороса34) отечественной культуры, обусловившего специфические черты российского коммуникативного пространства, сыгравших роль в процессах социокультурной модернизации России в XX в.;
  3. показать значение особенностей религиозного сознания каждого из них как фактора, напрямую влиявшего на формирование религиозно-философского дискурса их концепций;
  4. выявить особенности общественно-политических позиций мыслителей, генетически связанных с их историко-религиозными представлениями, как отражающих настроения различных идейных течений русского зарубежья 1920–1950-х гг., что предполагает, в свою очередь, освещение в общих чертах того культурно-исторического контекста, в рамках которого осуществлялась их деятельность;
  5. изучить концепции Русской революции этих авторов, во многих своих чертах корреспондирующихся с современными теориями модернизации, показать их семантическую сложность, игнорирование которой препятствует адекватной интерпретации их версий советской истории;
  6. проанализировать эволюцию концепций советской истории Бердяева, Федотова и Ильина;
  7. на примере анализа этих концепций показать неоднозначность восприятия Советской России различными эмигрантскими кругами в свете проблемы преемственности и разрывов отечественной истории.

Комплексное решение этих задач должно способствовать углубленному изучению историко-философских концепций Русской революции и советской истории, созданных русской религиозно-философской мыслью зарубежья, до настоящего времени не получавших своего системного анализа. Реконструкция этих содержательных теорий должна, кроме того, способствовать формированию более объемных представлений о структурной сложности советского периода отечественной истории, в котором столь сложно переплелись позитивные и негативные тенденции не только российского, но и общемирового развития.

Хронологические рамки работы определяются целью и задачами исследования и охватывают период с 1922 по 1950-е гг.

Источниковую базу исследования составил обширный корпус опубликованных произведений Бердяева, Федотова, Ильина, а также ряда других выдающихся представителей религиозно-исторической мысли, таких как Ф.А. Степун, В.В. Зеньковский, С.Л. Франк, П.Б. Струве, А. Кизеветтер, Л.П. Карсавин.

С целью более рельефного освещения избранных для исследования авторов главным образом привлекаются работы, относящиеся к эмигрантскому периоду творчества, как наиболее полно отражающие их представления о Русской революции и советской истории. Это целый комплекс фундаментальных произведений Бердяева («Судьба человека в современном мире», «Истоки и смысл русского коммунизма», «Русская идея», «Опыт эсхатологической метафизики», «Самопознание», «Царство Духа и царство Кесаря»), Федотова («Русская религиозность»), Ильина («О сопротивлении злу силою», «Основы христианской культуры», «Большевистская политика мирового господства. Планы III Интернационала по революционизированию мира», «Путь духовного обновления», «Сущность и своеобразие русской культуры. Три размышления», «О сущности правосознания», «О монархии и республике»). Обращение к этим и другим работам религиозных мыслителей позволяет выявить особенности их концепций Русской революции и советской истории с учетом их историко-методологических представлений и специфики исследовательских практик. Содержащийся в них материал способствует также отражению особенностей их идейной эволюции. Структурная сложность этой последней сделала необходимым обращение и к ряду доэмигрантских произведений авторов, особенно Бердяева и Ильина35.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»