WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

На правах рукописи

ГАМАН ЛИДИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

РЕВОЛЮЦИЯ 1917 г. И СОВЕТСКАЯ ИСТОРИЯ

В ОСВЕЩЕНИИ РУССКОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ

ЭМИГРАНТСКОЙ МЫСЛИ

Специальность: 07.00.09 – историография, источниковедение

и методы исторического исследования

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Томск – 2008

Работа выполнена на кафедре истории древнего мира, средних веков

и методологии истории ГОУ ВПО «Томский государственный университет»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ

Могильницкий Борис Георгиевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Ивонина Ольга Ивановна

доктор исторических наук, профессор

Куперт Юрий Васильевич

доктор исторических наук, профессор,

Шиловский Михаил Викторович

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Омский государственный

университет» им. Ф.М. Достоевского

Защита диссертации состоится 14 ноября 2008 г. в 15.00 на заседании диссертационного совета Д 212.267.03 при ГОУ ВПО «Томский государственный университет» (634050, г. Томск, пр. Ленина 36, ауд. 41).

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ГОУ ВПО «Томский государственный университет» (г. Томск, пр. Ленина, 34 а).

Автореферат разослан «_____»___________2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор О.А. Харусь

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Русская эмигрантская религиозно-философская мысль по праву считается одним из наиболее ярких феноменов отечественной культуры XX в. Устойчивый интерес к идейно-теоретическому наследию многих ее представителей мотивируется целым комплексом причин. Фундаментальное значение имеет их вклад в дело сохранения и дальнейшего развития российской культуры, что ими самими рассматривалось в качестве своей миссии. Отчасти именно этим объясняется не только их высокая творческая активность в эмиграции, но и стремление придать институциональные формы своей многосторонней научной и образовательной деятельности.

Поистине бесценный вклад внесли эмигрантские мыслители в познание современной им России. Стремление выявить истоки Русской революции, понять специфику происходящих в ней процессов с учетом исторической ретроспективы и в свете перспектив ее дальнейшего развития, понимание необходимости учитывать неуклонно возрастающее значение международных факторов в новых исторических условиях – все это нашло отражение в обширном творческом наследии эмигрантских авторов. Комплексность и глубина их анализа достигались за счет целенаправленного синтеза принципов, характерных для русской историко-философской традиции (ориентированность на идеал цельного знания, онтологичность, историософичность, антропоцентричность, чуткость к социальной проблематике), и достижений современной им европейской гуманитарной мысли.

Одним из значительных результатов такой практики явилась постановка ряда проблем, не потерявших своей актуальности до настоящего времени. Так, поистине ключевое положение в эмигрантской мысли заняла проблема модернизации1, переосмысленная в свете магистральной для нее темы секуляризации европейской культуры. Своеобразие российского варианта модернизации, значение национального субстрата, в том числе устойчивых ментальных структур, в социальных трансформациях, соотношение микро- и макроисторических процессов, причины и последствия асинхронности в развитии России и Европы, при одновременном признании когерентности мирового исторического процесса – эти и многие другие проблемы, и ныне будоражащие умы исследователей2, были отчетливо сформулированы русской религиозно-философской мыслью в эмиграции. До настоящего времени эта часть идейно-теоретических взглядов ее видных представителей не получила комплексного изучения.

В плеяде выдающихся мыслителей русского зарубежья особое место занимают Николай Александрович Бердяев (1874–1948), Георгий Петрович Федотов (1886–1951) и Иван Александрович Ильин (1883–1954), являющиеся общепризнанными классиками русской религиозно-философской мысли. В их идейно-теоретической и общественной деятельности репрезентативно отразились основные общественно-политические настроения и ожидания «русского рассеяния». Являясь выразителями умонастроений различных эмигрантских кругов, они одновременно оказывали глубокое влияние на мировоззренческие установки и формирование поведенческих моделей соотечественников, подобно им оказавшихся за пределами России. Активное участие в научных и образовательных учреждениях, в издательских проектах, в религиозно-общественных движениях, в фондах помощи нуждающимся соотечественникам, в религиозно-философских движениях, обществах и кружках, в том числе межконфессионального характера, сделало имена этих мыслителей узнаваемыми не только в отечественных эмигрантских кругах, но и в среде культурной элиты Запада.

С учетом сказанного представляется оправданным рассматривать творческое наследие выдающихся русских религиозных мыслителей Бердяева, Федотова и Ильина как максимально репрезентативное, отражающее не только доминирующие настроения различных эмигрантских кругов, но и ведущие тенденции развития русской религиозно-философской мысли в XX в. в целом. Интеллектуальное наследие этих авторов содержит богатый материал об особенностях российского исторического процесса, о структуре и специфических чертах коммуникативного пространства российской культуры, о своеобразии российского менталитета.

Значительная часть творчества эмигрантского периода Бердяева, Федотова и Ильина связана с осмыслением событий катастрофического XX в., прежде всего Русской революции и советского периода отечественной истории. Однако до настоящего времени она не получила в отечественной историографии всестороннего освещения. Между тем систематическое внимание этих мыслителей к природе революции и к процессам, протекавшим в СССР, многочисленные публикации и специальные исследования, посвященные конкретным проблемам советской истории, основательность методологических подходов в анализе ее негативных и позитивных сторон – все это в своей совокупности позволяет считать их тексты ценным историографическим источником, требующим комплексного изучения.

Это может способствовать не только расширению фактографической базы, но и становлению более взвешенных подходов к одному из наиболее сложных и мифологизированных периодов российской истории, исключение которого из целостной истории России как научно недопустимо, так и этически некорректно. Актуальность этой задачи косвенно подтверждается существующими и в зарубежной историографии поисками путей переосмысления советской истории, направленными на «объективность, поощрение неидеологизированного исследовательского подхода к истории России»3.

В связи с проблемой Русской революции и советской истории следует сформулировать ключевую для Бердяева, Федотова и Ильина проблему преемственности и разрывов в отечественной истории. В русском зарубежье первой половины XX в. от того или иного ее решения напрямую зависели оценки происходивших в России событий и понимание перспектив дальнейшего ее развития. Так, Бердяев и Федотов акцентировали внимание на моменте преемственности, рассматривая советскую историю как один из модусов существования России в рамках единого российского исторического процесса. Такая исследовательская установка позволила им прийти к ряду выводов общеметодологического характера, например о соотношении эволюции и революции в историческом развитии. Небезынтересно подчеркнуть их типологическую близость некоторым положениям концепции «множественности скоростей социального времени» Ф. Броделя4. Убеждение в необходимости исследовать исторические события с учетом сложной диалектики «долгого» и «короткого времени», предполагавшее внимательное отношение к историческому контексту, позволяло исследователям избегать их упрощенных интерпретаций и оценок.

Ильин, также придававший проблеме преемственности и разрывов центральное значение, сосредоточил свое внимание, прежде всего, на ее втором компоненте, став выразителем крайнего неприятия советского периода отечественной истории. Анализ этих его представлений поучительно показывает, что доведенное до крайности акцентирование внимания на проблеме разрыва препятствует пониманию исторического процесса в его полном объеме и противоречивом единстве.

В идейном наследии Бердяева, Федотова и Ильина присутствует немало ценных общетеоретических положений о природе и направленности общемировых процессов, значение которых лишь усиливается в условиях все более глобализирующегося мира. Это особенно важно подчеркнуть в связи с единым для них убеждением о глубокой взаимозависимости макро- и микроисторических процессов, протекающих в мире. Будучи религиозными мыслителями, они связывали эти процессы с проблемой «преображения мира», что обусловило общую тональность религиозно-философского дискурса их размышлений.

Один из наиболее вдумчивых историков отечественной философии В.В. Зеньковский указывал на такую ключевую черту русского Православия, как «принципиальный космизм», т.е. «ощущение религиозной ценности мира и яркое переживание идеала «обожения» (теозиса), как пути к преображению мира»5. Эта особенность православного христианства, усвоенная классиками русской религиозной мысли, обретала дополнительные смыслы в их произведениях. Независимо от различий их идейных позиций, все они были убеждены в необходимости всесторонней христианизации мира, призванной преодолеть «внутреннюю разорванность современной культуры», что в эмиграции воспринималось в качестве специфически «русской темы»6. С большой долей уверенности можно утверждать, что историко-философские концепции Русской революции и советской истории, разработанные религиозными мыслителями, коррелировались с тем или иным восприятием ключевой для всех них темы о целостном преображении мира как основном вызове современной эпохи. И это несмотря на то, что их конкретные историко-теоретические положения порой радикально расходились. Если Бердяев и Федотов рассматривали, например, советскую историю как деформированный ответ на этот вызов, то Ильин полагал, что она является показателем уклонения современной цивилизации от искомого преображения.

Различие историко-философских построений этих мыслителей обусловлено и их общественно-политическими предпочтениями, глубоко связанными с религиозно-философскими убеждениями. Так, Бердяев и Федотов тяготели к разным формам христианского социализма; их общественным идеалом являлось бесклассовое – «трудовое» – общество. Причем становление такового, по их логике, являлось необходимым в свете усиления интеграционных (глобализационных) процессов в мире. Ильин, окончательно определившись в эмиграции в качестве либерального консерватора по идейным убеждениям, выступал противником не только коммунистической идеологии, но и любых социалистических теорий, включая христианский социализм, как отрицавших, по его мнению, значение культурно-исторического традиционализма, частной собственности и неравенства для поступательного социального развития.

Научный интерес представляет методологическая насыщенность историко-философских концепций Бердяева, Федотова и Ильина, что особенно актуально в свете историографического кризиса, переживаемого исторической наукой, отмеченного поисками ее новой синтетической модели7. Задолго до «антропологического» и «культурологического» поворотов, с которыми связывается настоящее и будущее исторической науки, русские эмигрантские авторы разрабатывали методы познания социальной реальности, базировавшиеся на идее «антропоцентричности» истории. Общим для всех них являлось стремление к столь актуальному в настоящее время выявлению «человеческого содержания исторического процесса»8. В постсоветский период в отечественной историографии необходимость систематического внимания к этой проблеме в числе первых была отчетливо артикулирована представителями томской историографической школы, возглавляемой проф. Б.Г. Могильницким9.

Высокую ценность теоретико-методологическим построениям Бердяева, Федотова и Ильина придает их междисциплинарный характер, позволявший учитывать сложную семантику исторических процессов и феноменов. Полидисциплинарные технологии, создававшиеся ими на стыке философии, богословия, истории, социологии, филологии, а в случае с Ильиным и правоведения, плодотворно применявшиеся ими на практике, представляют интерес для современного исследователя. Сегодня компетентное использование междисциплинарных подходов рассматривается как один из наиболее оптимальных вариантов преодоления кризиса исторической науки10.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»