WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Во втором параграфе анализируется «Брачное состояние населения городов Ярославской губернии в XIX в.». Выше уже упоминалось, что ранние браки не были характерны для горожан. Анализ исповедных росписей по шести приходам подтвердил данную тенденцию. С середины XIX в. как для мужчин, так и для женщин было характерно вступление в брак в более позднем возрасте: 21-25 лет среди женщин и 26-30 лет среди мужчин. В возрастной группе 26-30 лет проявляется стабильный процент вдов, который варьировался в пределах около 3% и увеличивался по мере взросления. С одной стороны, этот факт мог означать более высокий уровень смертности среди мужчин. Сопоставление исповедных росписей с метрическими книгами позволило предположить, что это могло быть обусловлено более частыми случаями вступления в брак вдовцов.

В целом, сравнение данных по приходам городов Ярославской губернии с данными по другим регионам Российской империи позволяет сделать вывод об отсутствии принципиальных различий в демографическом поведении горожан.

В третьем параграфе «Разница в возрасте супругов» представлена попытка проанализировать вопрос о типичности представлений о старшинстве мужа в русской городской семье.

Как показывают данные исповедных росписей, нормой в городской семье в Ярославской губернии являлось старшинство мужчины, хотя были и исключения. За исследуемый период в городских приходах было выявлено в среднем не более 10%, где жена была старше мужа. Примерно одинаковое количество браков насчитывалось между ровесниками, и с возрастной разницей в 7-10 лет. Но в последнем случае иногда для одного из супругов это был второй или третий брак. Если разница в возрасте между супругами варьировалась от 11 до 20 лет, процент повторных браков был намного больше (около 26%). Наконец, можно говорить о том, что разница в возрасте более 20 лет была более характерна для второго и третьего брака. В то же время, при наличии в приходе значительного числа солдатских или чиновничьих семей, процентное соотношение могло увеличиваться до 20%.

Таким образом, исповедные росписи городов Ярославской губернии не показали сколько-нибудь заметных изменений в традиционных представлениях горожан, согласно которым муж должен быть старше жены. С другой стороны, в городских семьях не были распространены и крайности, когда возраст мужа намного превышал возраст жены.

Третья глава «Внутрисемейные отношения в России в XIX в.» включает два параграфа.

В первом параграфе рассматриваются «Особенности статуса женщины в русском провинциальном городе XIX столетия» Этот аспект семейных отношений рассматривался в гражданском законодательстве Российской империи в XIX столетии достаточно подробно.

В XIX в. общественный статус женщины определялся статусом ее отца или мужа. Согласно Своду законов Российской империи, жена приобретала все права состояния, присущие мужу, если его социальный статус был выше, но не теряла свои права, приобретенные ею от рождения, если статус мужа был ниже. Жена не теряла свои права даже в том случае, если муж по приговору суда был лишен прав состояния. Регламентировалось законодательством и имущественное положение женщин: право на ведение собственной торговли, получения приданого имущества, право на наследование. Однако часто, после получения приданого, дочь не имела права претендовать на оставшееся после родителей имущество.

В семейной жизни положение женщины во многом определялось сохранявшимися в XIX столетии обычаями, традицией. Анализ архивных дел показал, что случаи насильственного обращения с женой и детьми были нередкими, но в изученных нами архивных делах брак по этой причин не расторгался. Межличностные отношения между мужем и женой часто зависели от характера обоих.

К концу XIX столетия с развитием промышленности в России в целом и Ярославской губернии, в частности, появилось множество рабочих мест, где был востребован женский труд. Таким образом, к концу XIX в. участились случаи фактического ухода жены от мужа.

В то же время, по данным исповедных росписей женщина могла являться главой семьи в случае вдовства. Эта практика была достаточно распространена: в среднем около 30 % семей в исследуемых приходах в Ярославской губернии возглавлялись женщинами.

Во втором параграфе представлена попытка проанализировать «Права и обязанности детей в русской городской семье в XIX веке». В исследуемый период отношения родителей и детей отчасти регулировались положениями гражданского законодательства. Это касалось вопросов об обязанностях родителей, в отношении содержания, воспитания, наделения имуществом детей. Второй раздел СЗРИ был полностью посвящен этому вопросу: «О союзе родителей и детей и союзе родственном». Значительная часть раздела посвящена определению законности рождения ребенка.

В отличие от законнорожденного, незаконнорожденный ребенок не имел право на ношение отцовской фамилии и отчества. Отчество в этом случае присваивалось по имени крестного отца, что и оговаривалось во всех документах, а также лишался права на наследование имущества, принадлежащего отцу или его родственникам. Законодательство XIX века предусматривало и возможность оспаривать законность рождения. Но инициатором в установлении законности рождения мог выступать строго определенный круг родственников. Для каждого из них устанавливались сроки давности, и условия при которых они могли требовать от властей расследования. Причисление незаконнорожденных детей к тому или иному сословию зависело от того, к какому сословию относилась его мать.

«Обязанности родительские» поддерживались личной властью. Ограничивалась эта власть лишь когда сыновья поступали в общественное училище или на службу, а дочери выходили замуж. Но даже и в этих случаях обязанность детей была в «выказывании» родителям почтения и покорности, а по достижении родителями преклонного возраста дети обязаны были содержать их до смерти. Отказ предоставлять родителям содержания считалось подсудным делом, но рассматривался этот вопрос Совестными судами.

В заключении сделаны выводы о том, что в XIX столетии основные процедуры, определявшие семейный статус человека были строго регламентированы гражданским законодательством, и церковными установлениями. Гражданским законодательством отчасти регулировались и внутрисемейные отношения, прежде всего, это касалось только имущественных отношений в семье.

Анализ источников позволил показать развитие института семьи в городах Ярославской губернии на микроуровне. Этот подход позволил сравнить региональные и общероссийские тенденции в развитии городской семьи.

Изучение архивных дел позволило сделать выводы о преобладании в Ярославской губернии таких нарушений брачного законодательства, как вступление в брак раньше достижения установленного законодательством возраста. В целом, эта тенденция, особенно в первой половине XIX в., была более характерна, для крестьянства.

Характерной чертой бракоразводных процессов в Ярославской губернии можно назвать нарушение супружеской верности со стороны жены в среде крестьян и мещан. Эта особенность определялась спецификой социально-экономического развития – отходничество и общее доминирование численности крестьян. В то же время, общей тенденцией для Российской империи являлось увеличение в конце XIX – начале ХХ вв. численности разводов, что привело, в том числе, к изменениям в семейном законодательстве. Эта тенденция проявилась и в Ярославской губернии.

При анализе демографических характеристик городской семьи в городах Ярославской губернии был выявлен ряд тенденций. Во-первых, преобладание двух- и трехпоколенных семей. В городах Ярославской губернии их соотношение проявлялось примерно 3:2, при условии относительно однородного социального состава приходов. Во-вторых, была выявлена такая тенденция, как более позднее вступление горожан в брак, тесно связанная с развитием процессов урбанизации и индустриализации. В то же время малая численность не состоявших в браке женщин и мужчин может служить доказательством того, что сохранялось отношение к браку, как институту, делавшему совместную жизнь легитимной в глазах общества, что было более характерно для традиционного типа общества. В-третьих, подавляющее большинство городских семей включало представителей двух, чуть реже – трех поколений, являвшихся родственниками по прямой линии. Не менее четко прослеживается и тенденция к сокращению численности семьи. Наконец, возрастная разница между супругами в целом соответствовала общим представлениям о главенстве мужа в семье. Соответственно, преобладание браков, где муж был старше жены, было характерным для городских семей в регионе.

В целом, можно отметить, что в XIX столетии в России сохранялись типичные для традиционного типа общества тенденции в развитии института семьи. Внутрисемейные отношения, за исключением некоторых положений об имущественных правах членов семьи, регулировались представлениями, характерными для традиционного общества. Соответственно, права, прописанные в законодательстве, не ограждали женщину от жестокого обращения мужа. Развитие промышленности обусловило формирование новых тенденций – фактический уход жены от мужа, и раздельное проживание. В городах, имевших достаточно развитую промышленность, женщина менее зависела от мужа в экономическом плане и могла обеспечить свое существование. В то же время межличностные отношения в семье формировались и на основе психологических особенностей супругов.

Очень четко регулировалась государством законность рождения ребенка, поскольку это определяло его статус не только в семье, но и обществе. От признания законности рождения ребенка, зависело не только присвоение имени и отчества отца, но и его имущественные права. Во взаимоотношениях родителей и детей русская городская семья в основном ориентировалась на традиционные представления, согласно которым дети должны были беспрекословно подчиняться родителям и обеспечивать их материально в старости.

Проведенное исследование показывает, что в XIX столетии изменения в развитии городской семьи были обусловлены социально-экономическим, культурным, политическим развитием городов. В ходе этого процесса начался постепенный переход к индустриальному типу общества, что отразилось и на модернизации института семьи, семейного законодательства, общественного мнения.

В целом можно отметить, что представленная работа не затронула весь спектр проблем, связанных с изучением истории городской семьи и ее региональных особенностей. Появление новых направлений в изучении отечественной истории значительно расширило круг источников, еще не используемых достаточно широко в региональных исследованиях. Потенциал этих источников в настоящее время не использован в полной степени и предполагает дальнейшую разработку темы.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Фролова Т.В. Изучение русской городской семьи XIX века в исследованиях отечественных авторов // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». 2006. № 8. Архангельск, 2006. С. 41-44. (0,2 п.л.)
  1. Фролова Т.В. К вопросу об этнографических аспектах изучения русского города в отечественной историографии второй половины ХХ в. // VIII Золотаревские чтения. Рыбинск, 2000. С. 119-121. (0,2 п.л.)
  2. Фролова Т.В. Институт брака в России в первой половине XIX века (на основе законодательных актов и материалов Государственного архива Ярославской области) // Путь в науку. Сборник научных работ аспирантов и студентов исторического факультета ЯрГУ им. П.Г. Демидова. Вып.8. Ярославль, 2003. С.46-51. (0,3 п.л.)
  3. Фролова Т.В. Статус детей в русской семье в XIX веке // Х Золотаревские чтения. Материалы науч. конф. (19-20 октября 2004 г.). Рыбинск, 2004. С.143-149. (0,3 п.л.)
  4. Фролова Т.В. Статус женщины в русской городской семье первой половины XIX в. (на основе законодательных актов и материалов ГАЯО) // Женщины Ярославля: история и современность. Материалы научно-практич. конф. Ярославль, 2004. С. 99-103. (0,2 п.л.)
  5. Фролова Т.В. Исповедные росписи как источник для изучения русской городской семьи в перв. трети XIX в. (на примере г. Ярославля) // Путь в науку. Ярославль: ЯрГУ, 2005 Вып. 10. С. 144-154. (0,4 п.л.)
  6. Фролова Т.В. Возраст супругов в русской городской семье в XIX в. (на примере г. Ярославля, Ростова, Рыбинска) // XI Золотаревские чтения. Материалы науч. конф. Рыбинск, 2006. С. 117-122. (0,3 п.л.)
  7. Фролова Т.В. Типология семьи в городах Ярославской губернии в XIX в. (на примере Ярославля, Ростова, Рыбинска) // Социальная история российской провинции. Материалы Всероссийской научной конференции. Ярославль, 2006. С. 72-81. (0,4 п.л.)
  8. Фролова Т.В. Документы церковного учета в историко-демографических исследованиях городского населения России в XIX в. и состояние их сохранности в ГАЯО // Путь в науку. Выпуск 11. Ярославль, 2007. С. 98-103. (0,3 п.л.)
  9. Фролова Т.В. Законодательство Российской империи о порядке заключения брака (на материалах городов Центральной России) // Вестник Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова. Серия История. № 3. 2007. Ярославль, 2007. С.106-108. (0,2 п.л.).

Формат А5. Печ. л. – 1,5. Тираж 100 экз.

Подписано к печати 31.10.2008. Заказ № 1118.

Лицензия ЛР № 071542 от 24.11.1997.

Редакционно-издательский центр МУБиНТ

150003 г. Ярославль, ул. Советская, 80


1 См., напр. Плосс Г. Женщина в естествоведении и народоведении. Т. 1. СПб., 1898, Т. 2. СПб., 1899; Мужчина и женщина. Их взаимные отношения и положение, занимаемое ими в современной культурной жизни. Коллективный труд. Т. 2. СПб., 1896, Т. 3. Б.г.; Розанов В.В. Семейный вопрос в России. СПб., 1903.

2 См.: Забелин И.Е. Домашний быт русского народа в XVI-XVII столетиях. М., 1990; Костомаров Н.И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа: утварь, одежда, пища и питье, здоровье и болезни, обряды, прием гостей. М., 1993. Книги, изданные в XIX в., в следующем столетии стали библиографической редкостью и были переизданы в последние десятилетия ХХ в.

3 См., напр.: Рождественская С.Б. Жилище рабочих Горьковской области (XIX – ХХ вв.). Этнографический очерк. М., 1972.

4 Рындзюнский П.Г. Городское гражданство дореформенной России. М., 1958.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»