WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

В свете современного состояния изучения профессиональной деятельности в плане развития ее субъекта, важно отметить, что “генеративные возможности деятельности... не безграничны. Деятельность не может сама породить любой другой вид деятельности” (В.П.Зинченко, Е.С.Моргунов, 1994). В связи с этим возникает вопрос: если деятельность не может породить другую деятельность, так что же все-таки способствует ее развитию

Из дальнейшего анализа следует, что человек, ориентирующийся на наличную действительность, и является “частичным” человеком, несвободная деятельность которого порождает несвободное сознание и т.д. В таких условиях индивид, конечно же, развиваться не может. Только по ту сторону горизонта полезности и начинается собственно творческое отношение к профессии и, соответственно, развитие деятельности и ее субъекта.

В данном контексте необходимо обратиться к понятию “распредмечивание”. Если в процесс опредмечивания свободная личность вкладывает в свое “произведение” все свои сущностные силы (а для любой эпохи существует свой предел распредмечивания, тем не менее у каждого члена общества этот порог представлен в различной степени), то развитию деятельности способствует междусубъектное (со-бытийное) общение, понимаемое не как социально-психологический феномен, а как онтологическое основание развития субъекта и его деятельности. Для этого необходимо подняться над грубой объектностью, поэтому деятельность, в отличие от объектно вещной активности, начинается не с вещи, а с других субъектов, и завершается по сути дела в судьбах других субъектов, которым она адресована. Отсюда следует, что деятельность со-бытийна, междусубъектна.

Таким образом, необходимо обратиться к различным типам социальных связей между субъектом и миром, которые являются ключом к его скрытым возможностям.

Рассматривая типологию социальных связей К.Маркса и ее развитие Г.С.Батищевым, необходимо отметить, что он выделил первоначально два их типа: социал-органический и социал-атомистический, которые присутствуют в любом обществе, независимо от периода исторического развития. Оба типа связей противоречиво сочетаются и присутствуют в жизни любого человека; их сочетание и переструктурирование на определенных этапах развития личности может существенно преобразовывать все бытие человека.

На первоначальных этапах развития общества индивид принадлежит к “более обширному целому” (К.Маркс). Но чем ближе мы продвигаемся к нашему времени, все более возрастает самостоятельность, обособленность человека. Оба типа связей отрицают и вытесняют друг друга, порождают своих антиподов, воспроизводя их в новых модификациях.

Впоследствии К.Марксом был выделен третий тип связей - гармонический - включающий одновременно и связи атомистические, и связи органические. Эта связь вбирает в себя одновременно и единение, и самостоятельность. Этот синтез равносилен тому, что субъект способен подняться над царством необходимости и приобщиться к царству свободы, то есть к способности к связям универсального общения.

Различие между указанными типами связей состоит в том, что при социал-органических связях каждый индивид есть несамостоятельная часть некоторого целого, здесь это Целое как бы является субъектом; при связях социал-атомистических происходит обратное: сам индивид является уже самодовлеющим Целым, общность же в данном случае существует как нечто вторичное.

Для нас в типологии социальных связей наиболее важным является выделение того момента, что в каждом из типов существуют два подтипа, которые характеризуются замкнутыми и незамкнутыми связями. Первый подтип связей характеризует субъектов (в одном случае - это определенная общность, в другом - индивид), которые уже “нашли” себя и ничего не хотят изменять ни в себе самом, ни в своей деятельности. Второй подтип описывает субъектов, находящихся в искании. Это переходное, промежуточное состояние. Тут индивид (или общность), покинув одну форму со-причастности, еще не обрел другую, более высокого уровня общность.

Для третьего типа связей характерно то, что субъект здесь выступает как целостная личность, которая создает именно такую общность, где каждый, воспроизводя себя уникально, не заслонен условиями объектно-вещного порядка - ролевыми масками. Здесь человек “находится в абсолютном движении становления” (К.Маркс). Данный тип связей, по нашему мнению, является предпосылкой существования со-бытийных общностей (В.И.Слободчиков), которые только и способствуют выращиванию способностей в со-в-местном бытии людей.

В основе событийных общностей лежит духовное единение людей, поэтому предварительно рассмотрим факторы, способствующие их формированию.

Еще С.Л.Рубинштейн писал, что этика, включенная в онтологию человеческого бытия, выражает включенность нравственности в жизнь, которая и является отражением духовности человека. По его мнению, сущность личности проявляется во взаимоотношениях с другими людьми. Но нравственным является не любое отношение человека к человеку, а только такое, которое основано на любви к нему, предполагающее такое общение, когда другой человек не может быть орудием, средством для достижения каких-либо своих целей, что свидетельствует о выходе за пределы наличной ситуации и осознание им бесконечной природы существования своего собственного “Я” и “Я” другого, поэтому при таком условии отношение к другому как к своему другому “Я” является единственно возможным.

В данном контексте необходимо обратить внимание на то, что именно нравственность, а не моральность является основой такого отношения к действительности. Моральность подчинена нормам, принятым в данном обществе. Нравственность же ориентирована на самостоятельное принятие решений, абсолютные принципы и ценности. Нравственность, как выражение духовности, возможна только там, где произошло полное освобождение как от своей, так и от чужой самости (В.И.Слободчиков, 1994). Особенно четко это различие моральности и нравственности представлено в настоящее время в нашей стране.

Мораль связана с актуальной ограниченностью человека как члена той или иной социальной группы в их наличном бытии и представляет собой конечную систему норм и правил. Она всегда групповая (сословная, классовая, национальная и т.д.). Мораль поэтому связана с внешней целесообразностью (необходимостью), а нравственность - со свободой. Отсюда нравственность следует рассматривать как характеристику бесконечности личности, существа бесконечно трансцендирующего, то есть овладевающего универсальными свойствами рода.

Начало духовности в человеке не есть особая сфера, а есть творческая сила, которая определяет новое “качество” жизни. Но способности сколь бы бесконечно они не возрастали, не есть духовность, это еще не степень, не существо различий, не качественно другой их уровень. Об этом свидетельствует тот факт, что часто даже успешно совершающаяся деятельность, “вдруг” начинает стопориться из-за того, что смысл ее противоречит нравственным императивам (Б.С.Братусь, 1988).

О том, что способности являются отражением духовности в человеке говорит и тот факт, который отмечает В.В.Зеньковский (1993), что если в раннем детстве (когда Лик еще не “замутнен” Личиной) творчество идет легко, свободно и непринужденно, но уже в дошкольном возрасте, когда эмпирическая личность (периферия) начинает овладевать ребенком, это творчество становится слабее и ограниченнее. И по мере взросления положение все более усугубляется.

А.А.Меликом-Пашаевым (1994) было показано, что эстетическое отношение к жизни является основой художественных способностей, а нами выдвигается предположение, что этическое (нравственное) отношение к действительности является предпосылкой развития способностей вообще к любой деятельности. По мнению В.В.Зеньковского, действительное преображение человека определяется нравственными, а не эстетическими движениями души, так как последние “дают мнимую, миражную целостность души, лишь на поверхности устанавливая гармонию... В эстетической форме не происходит решительного устранения греха”. Отсюда следует главенство этического отношения к действительности, которое может питать эстетическое и преобразовывать его так, что “силой эстетического сдвига совершается подлинное преображение души”.

Итак, этическое отношение личности к действительности есть всегда больше, чем она сама, “она есть реальное духовное взаимодействие. Общение, будучи нашей связью с тем, что есть вне нас, вместе с тем входит в состав нашей внутренней жизни, есть ее часть и притом весьма существенная часть” (С.Л.Франк, 1997). Всякое общение “Я” и “Ты” ведет к образованию новой реальности, которая расширяет возможности личности.

Проблему взаимопроникновения, понимания уникальности другого человека исследовали М.М.Бахтин, А.А.Ухтомский, М.Бубер и др. Ближе всех к пониманию духовного общения как встречи “Я” и “Ты” подошел М.Бубер (1993). По его мнению, процесс диалогического отношения сохраняет в неприкосновенности обоих субъектов и “вклад” каждого из них в процесс “встречи”, порождает некоторое “приращение”. Так возникает что-то такое, чего не было ни в “Я”, ни в “Ты” самих по себе, и что впервые созидается самой встречей как нечто общее. В этой “встрече” образуется то духовное “облако”, в котором объединяются две сущности, а по окончании этого общения, все субъектные возможности, становятся достоянием каждого из них, что и вызывает удвоение духовности каждого и является причиной развития способностей.

Эта “встреча” с Другим (и Другими) и отражает этическое отношение личности к Миру.

Логическим продолжением рассмотрения социальных связей является анализ разного типа общностей в социальных науках. Обычно определение общности принято вводить через оппозицию двух их типов: формальной структуры и симбиотической неструктурированной общности. Для первой характерна совместная деятельность, которая и определяет социальные позиции и роли в процессе ее осуществления. При неструктурируемой общности - это множество людей, но находящихся не рядом, а вместе (М.Бубер). По существу, здесь имеется только совместная деятельность людей, без осуществления конкретной деятельности. Снять эту оппозицию помогает понятие “событийная общность” (В.И.Слободчиков). Отличие со-общности от других видов общностей определяется тем, что здесь имеется не только совместное бытие людей, но и их совместная деятельность.

Развитие, по В.И.Слободчикову, обеспечивается двумя механизмами: отождествления и обособления, задающих и направляющих ход и развитие субъективности. Если только эти два полюса перестанут порождать один другой, то развитие прекратится.

Сравнивая фазы, которые проходит в своем развитии индивид в группе и со-общности, можно констатировать, что они только частично совпадают друг с другом. Если при становлении индивида в группе выделяют три фазы: адаптацию, индивидуализацию и интеграцию, то для со-общностей характерно прохождение четырех фаз: адаптации, интеграции, дезинтеграции и индивидуализации (названия фаз даны в нашей интерпретации). Выделенные различия объясняются тем, что в группе осуществляется только совместная деятельность, в то время как событийная общность “скреплена” не только совместной деятельностью, но и совместным бытием людей.

Учитывая эклектичность понятия о персонализации, А.Б. Орловым (1995) было предпринято исследование, в котором понятия “персонализации” и “персонификации” разведены. По нашему мнению, ни персонализация, ни персонификация не отвечают духовному развитию субъекта. Например, если взять параметры персонификации: безоценочность, эмпатия, конгруэнтность, то можно констатировать, что безоценочность является помехой целостному развитию, эмпатия оборачивается идентификацией. Этому можно противопоставить: безусловное принятие собеседника, при котором партнер имеет собственное мнение о нем, не соглашается с неприемлемыми взглядами и высказывает это мнение более или менее определенно; эмпатии противопоставляется позиция вненаходимости, которая способствует отстраненности от пристрастного личностного отношения ради объективности и полноты восприятия; конгруэнтность оказывается стремлением к соответствию между Я-реальным и Я-идеальным, что не позволяет услышать за их спиной диалога Я-наличного и Я-духовного, разрешение противоречий между которыми и способствует духовному развитию субъекта.

Очевидно, понятием, которое отражает процессы, происходящие в со-общности, особенно на ее высшей ступени, отвечает междусубъектное, глубинное общение (Г.С.Батищев). Другой здесь выступает как олицетворение человеческой субъектности. Только такое общение имеет в себе внутреннюю глубину, которая по сути своей неисчерпаема. Поэтому мы предлагаем ввести понятие “междусубъектная олицетворенность”, когда общение между субъектами вскрывает ЛИК партнера, не “замутненный” Личиной. И именно это духовное общение удваивает способности субъекта, проявляющиеся в любом из моментов его жизни.

В данной главе также рассматриваются адаптивная и неадаптивная активность, одним из проявлений последней из них является надситуативная активность. В деятельности присутствуют оба типа активности. Установка стабилизирует деятельность, а надситуативная активность как бы “взрывает” ее, способствует преодолению ее инерции. Однако, по мысли А.П.Ситникова (1996), невозможно описать такой феномен как целостная установка субъекта, так как она не исчерпывается своей содержательной стороной, но предполагает “наличие особого, принципиально не могущего быть тематизируемым и развернутым в содержание компонента”. Этот компонент был обозначен им как ее событийный компонент. Следовательно, становление личности профессионала не может сводиться только к обучению и накоплению опыта, а предполагает именно со-в-местное бытие людей, в процессе которого такой нетематизируемый компонент установки входит в субъектное бытие людей в свернутом виде. Только в рамках такого со-в-местного бытия возникает то, что позволяет субъекту превысить наличный уровень и перейти границу прежних возможностей, что собственно и обусловливает возникновение активности.

Во второй главе «Современное состояние изучения проблем профессионализации личности» рассматриваются следующие вопросы: содержательный анализ трудовой деятельности, направления исследований отдельных этапов профессионализации, разработка целостных ее концепций, а также выделены основные подходы к изучению становления личности профессионала.

Основные трудности в разработке категории трудовой деятельности связаны с тем, что в науке понятие “деятельность” строго не определено, хотя оно привлекает постоянное внимание философов, психологов, социологов, экономистов. Недостаточно определены соотношения категории “деятельность” с такими понятиями как “активность”, “жизнедеятельность”, “практика”, “работа”.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»