WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Рассматривая названия болезней, важно определить принципы номинации. Предметом теории номинации как особой лингвистической дисциплины является изучение и описание общих закономерностей образования языковых единиц, взаимодействия мышления, языка и действительности в этих процессах, роли человеческого фактора в выборе признаков, лежащих в основе номинации, и т.д. Существует два типа номинации – первичная и вторичная. Изначальные, или первичные, процессы номинации – крайне редкое явление в современных языках. Номинативный инвентарь языка пополняется в основном за счёт заимствований или вторичной номинации. По типу средств номинации разграничиваются: словообразование как регулярный способ создания новых слов и значений, синтаксическая транспозиция, при которой морфологические средства указывают на смену синтаксической функции при сохранении лексического значения, семантическая транспозиция, которая не меняет материального облика переосмысляемой единицы и приводит к образованию многозначных слов.

Наименование предмета совершенно немыслимо без предварительного, хотя бы самого элементарного знания данного предмета. Познакомившись с новым предметом или явлением, человек подмечает из массы имеющихся у данного предмета признаков какой-нибудь один, кажущийся ему характерным, признак, уже имеющий в данном языке наименование, и использует его для наименования нового предмета10. Признак, выбранный для наименования, далеко не исчерпывает всей сущности предмета, не раскрывает всех его признаков. Кроме того, выбранный для наименования признак может стать даже практически несущественным. Этим объясняется тот совершенно бесспорный факт, что так называемая внутренняя форма, или, точнее говоря, осознание основы наименования, очень часто утрачивается. Выясняется, таким образом, что язык стремится устранить опасность ложной характеристики значения слова, которая может возникнуть по той причине, что в основу наименования кладётся название какого-либо одного признака, тогда как действительное значение основывается на сумме признаков. Этим можно объяснить тот бесспорный факт, что многие слова в различных языках мира не поддаются этимологизированию11.

В основе образования народных названий болезней в карельских говорах лежат следующие признаки объекта номинации:

1) боль в какой-либо части тела или органе. Особенность номинации этой группы слов состоит в том, что все названия болезней указывают на больной орган или часть тела, напр. kulkkutaudi (ливв.) ‘боль в горле’ (kulkku ‘горло’); hambahankibu (ск., ливв.) ‘зубная боль’ (hammas ‘зуб’);

2) внешний признак. При определённых заболеваниях у человека появляются явно выраженные симптомы или признаки (сыпь, приступы, нарывы, короста и др.), которые, легли в основу номинации некоторых карельских названий болезней, напр. veripahka (ск.); veripahku (ливв.) ‘гематома’. Внешним отличительным признаком гематомы считается то, что она имеет красно-синий оттенок и выпуклую форму, так как внутри её скапливается кровь. Возможно, исходя из этого признака, первым компонентом карельских наименований гематомы стало существительное veri ‘кровь’, а вторым pahka, pahku ‘опухоль’;

3) время появления. Некоторые заболевания появляются (или обостряются) в определённое время года или суток. В карельском языке есть несколько лексем, в основу номинации которых лёг именно этот признак, напр. kezakko (ливв.) (от сущ. kez ‘лето’), kevtti (ск.) (от сущ. kevt ‘весна). ‘веснушка’. Вероятно, названия kezakko или kevtti стали использовать по той причине, что веснушки появляются поздней весной или ранним летом;

4) звук. Значительную роль в создании звуковых оболочек слов в различных языках мира играет звукоподражание. К этой группе слов относятся: а) названия болезней, образованные от дескриптивных глаголов, напр. khkytes (ск.), khkeh (ливв.) ‘кашель’ от глаг. khke (ск.), khki (ливв.) ‘[сухо] кашлять’; б) звукоподражательные названия болезней, которые не являются отглагольными существительными, напр. ripuli (ск.), ribuli (ливв.) ‘понос’. Надо отметить, что данные о происхождении всех лексем, представленных во второй подгруппе (неотглагольные звукоподражательные существительные), взяты нами из этимологических словарей финского языка. Вполне очевидно, значение, в котором эти лексемы используются сейчас, не указывает на то, что эти названия болезней являются дескриптивными. Скорее всего, раньше эти существительные использовались в другом значении (поэтому они отнесены к звукоподражательным), возможно, они были образованы от дескриптивных глаголов, но эти данные нам не удалось установить; в) названия болезней, образованные от звукоподражательных междометий, напр. hky (ск., ливв.) ‘колики, острая колющая боль (в животе, груди, боку), колотье’;

5) народные поверья. Карелы издавна верили в различных персонажей, обитающих в определённом пространстве (бане, лесу, водоёме и т.д.) и имеющих функцию хозяина или защитника своей сферы обитания. Помимо этого, карелы персонифицировали отдельные атмосферные явления (ветер, мороз, холод), а также другие предметы и явления, с которыми они соприкасались (железо, камень, дерево, огонь и т.д.), так как, по представлению карел, за нарушение правил ритуального поведения в подвластном им пространстве или за плохое отношение к различным предметам, хозяева, атмосферные явления или же сами предметы накажут человека (человек начинает болеть, недомогать, а иногда даже и умирает). Лечили эти заболевания в основном с помощью “источника болезни”. Например, карелы верили, что если человек пройдёт мимо иконы и не перекрестится, то он заболеет jumalantaudi (ск., ливв.) ‘болезнь, которая по поверью была послана человеку Богом’. Для избавления от этого недуга нужно Бога задобрить (поставить свечку и перекреститься);

6) укус животного. Издавна жизнь карельского народа связана с жизнью животных. В процессе контакта людей с животными возникали случаи, когда животные нападали на человека, в результате чего у человека могли появиться различные травмы, укусы, повреждения, напр. mavonnokkavo (ск.), mavonpuromu, mavonnokkuamu, mavonpanemu (ливв.) ‘укус змеи’).

Таким образом, наиболее продуктивными являются группы болезней, мотивировочными признаками которых являются боль в какой-либо части тела или органе (13 наименований) и народные поверья (15 наименований). Самые маленькие группы укус животных и время появления включают по три наименования. Большой интерес представляет собой группа болезней, в основе наименования которых лежат народные поверья. Так, например, для древнейших и более поздних дохристианских мифологических представлений славян было характерно ощущение населённости всей окружающей природы духами, основными дифференциальными признаками которых были не столько различия функциональные (они нам относительно плохо известны), сколько различия по месту обитания12. Дух-сила определённого места (напр., леса, воды, дома, хлева и др.), само место и человек связаны в единый комплекс. Когда место оказывается в сфере интересов человека, он должен вступить в диалог с хозяином места. Необходимо соблюдать правила поведения (этикет) и выполнять условия договора, поскольку его нарушение может привести к непредсказуемым последствиям. И, на первый взгляд, этимология названий заболеваний, отнесённых нами к данной подгруппе, не представляет никаких затруднений, если человек заболел viennen – это значит, что у него болезнь от воды, если menviha – значит у него хворь от леса. Но нам бы хотелось обратить внимание на вторую часть в названиях этих заболеваний, а именно на слова viha и nen. Лексема viha бытует во всех трёх наречиях карельского языка в значениях: ‘злоба, ненависть, вражда, зло, раздражение, воспаление, заражение’. В словарях М. Агриколы и Э. Лённрота слово viha употребляется как синоним словосочетания “змеиный яд”. Скорее всего, в названиях болезней (как часть сложного слова или словосочетания) лексема viha используется в значении ‘зло’ (напр., kynnenviha – букв. ‘зло ногтя’, kylmnviha – букв. ‘зло от холода’, moan viha – букв. ‘зло земли’), так как, по представлению карелов, хозяева (атмосферные явления и др.) наказывают человека (букв. ‘насылают зло, недуг на человека’) за нарушение правил ритуального поведения в подвластном им пространстве и человек начинает болеть, недомогать, а иногда даже и умирает. В славянской мифологии злыдни (от сущ. ‘зло’) – это персонификация злой доли, бедности, болезней. Слово nen в диалектах карельского языка и в финском языке имеет одинаковый перевод ‘нос’. Как объяснил один из информантов, во время вышеуказанных заболеваний человеку было тяжело дышать, потому что эти болезни проникали к людям именно через нос, по воздуху, когда человек дышал. Другие информанты утверждают, что составляющей частью этих наименований является лексема nen, так как нос всегда “находится впереди человека”, и поэтому именно через нос все болезни проникают в организм человека. Нос – часть лица, которая в традиционной культуре выступает важным каналом связи с внешним миром и напрямую соотносится с материально-телесным низом. Как и через другие отверстия человеческого тела, через нос внутрь тела может проникать нечистая сила и её агенты.

Вторая глава “Способы словообразования народных названий болезней в карельском языке”.

Словообразование представляет собой такой процесс развития лексики, при котором новые слова образуются от уже существующих в данном языке слов посредством изменения их состава. Словарный фонд любого живого языка находится в состоянии постоянного изменения: из него исчезают слова, устаревшие по своему значению, но на их месте появляются новые. Они возникают как путём заимствования из других языков, так и на базе существующего в языке словарного материала на основе определённых способов и средств образования.

Что касается вопросов именного словообразования в карельском языке, то эта проблема остаётся до сих пор малоизученной. В первых грамматиках карельского языка А. Генетца выделены основные суффиксы имени и глагола13.

В “Грамматике карельского языка” Д. В. Бубриха в разделе “Морфология” рассматриваются вопросы словообразования (способы суффиксация и словосложение) 14. Автор указывает на то, что в карельском языке суффиксация развита очень широко, а словосложение исключительно именное.

В монографии В. Д. Рягоева словообразование выделено в самостоятельную главу15. Автор выделяет три типа словообразования в тихвинском наречии карельского языка: морфологический, лексико-семантический и морфолого-синтаксический.

“Грамматика карельского языка”, написанная П. М. Зайковым, содержит специальный раздел, в котором кратко представлены все типы словообразования в карельском языке16.

“Грамматика карельского языка”, написанная на материале ливвиковского наречия, содержит как теоретический (включая все типы словообразования), так и практический материал17.

Вторая глава состоит из четырёх разделов.

Первый раздел “Морфологический способ. Суффиксальное словообразование”, включающий названия болезней, образованные суффиксальным способом, состоит из двух подразделов.

Морфологический способ словообразования в карельском языке является весьма продуктивным и древним способом словообразования новых слов. Новые существительные (так же, как и прилагательные, глаголы, наречия) в карельском языке активно образуются с помощью суффиксов, которые присоединяются к производящей основе.

Девербальные (отглагольные) суффиксы

Большинство суффиксальных названий болезней карельского языка являются отглагольными (девербальными) названиями. В целом названия болезней в карельском языке представлены простыми суффиксами: e (paise, paize (ск.), paize, paie (ливв., люд.) ‘нарыв, фурункул’ – от глаг. paisuo, paisota ‘покрываться нарывами, фурункулами’); -nta, -nt, -ndu, -ndy (ryvint (ск.), ryvindy, rygindy (ливв.) ‘кашель’ – от глаг. rykie (ск.), rygie (ливв.) ‘кашлять’); -in (kazvain (ск., ливв., люд.) ‘бородавка’ – от глаг. kazvua ‘расти, вырасти’); -o (-vo, -v) (raippavo (ливв.) ‘радикулит’ – от глаг. raipata ‘схватить (о боли в пояснице’)); -u, -y (syyhy (ск.) ‘чесотка’ – от глаг. syyhy ‘чесаться’) и сложными или вообще вторичного образования отглагольными суффиксами: es, -ez (ajoites (ливв.) ‘нарыв’ – от глаг. ajoittua ‘нарывать’); -os, -s (ajos (ск., ливв.) ‘нарыв’ – от глаг. ajua ‘нарывать’); -us, -ys, -vus, -vys (hkytys (ск., ливв.) ‘грыжа’ – от глаг. hkytti ‘надувать грыжу’; ozavus (ливв.) ‘прострел, радикулит’ – от глаг. ozata ‘заболеть, получить прострел’); -min(e) (rykimini (ск.), rygimine (ливв., люд.) ‘кашель’ – от глаг. rykie (ск.), rygie (ливв.) ‘кашлять’); -jaine, -jine, -jaini, -jini (kasvajaini (ск.), kazvajaine (ливв.) ‘бородавка’ – от глаг. kazvua ‘расти, вырасти’); -mus, -mys, -muz, -myz (palamus (ливв.) ‘ожог’ – от глаг. palua ‘обжечься’).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»