WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В конце 1940-х - начале 1950-х гг. на заседаниях Ученого методического совета в структуре Наркомпроса РСФСР активно обсуждались вопросы внесения изменений в учебные планы, программы и учебники истории с целью оптимизации учебного процесса и в связи с введением обязательного семилетнего обучения, а впоследствии и одиннадцатилетнего. Однако данные задачи реализованы не были. Вместе с тем, положительные изменения в преподавании истории все же имелись. Стабилизировалась ситуация с обеспечением школ Астрахани, Саратова, Сталинграда учебниками, программами, методическими пособиями, наглядными материалами. Возрос и уровень профессионального мастерства учителей-историков. Хотя, как и в предшествующий период, критике подвергались местные органы партии и народного образования за отсутствие должного руководства учебно-воспитательным процессом в школах, за невнимание к нуждам советского учительства.

Великая Отечественная война показала действенность созданной в 1930-е гг. модели исторического образования. Вместе с тем она пробудила в советских людях способность критически оценивать ситуацию, самостоятельно мыслить, вселила надежды на либерализацию общественной жизни. Необходимость реформирования политической и экономической систем становилась все более актуальной и для государственных структур.

Вторая глава «Государственные приоритеты в подготовке и повышении квалификации советских учительских кадров по истории» включает в себя три параграфа. В параграфе первом «Система подготовки педагогических кадров по истории в вузах Нижнего Поволжья» анализируется состояние кадров преподавателей истории исследуемого периода, рассматриваются направления и основные задачи партийно-государственных структур в сфере повышение общеобразовательного, идейно-политического уровня и профессионально-педагогической подготовки учителей истории Нижнего Поволжья.

К концу 1930-х - началу 1940-х гг. в Нижнем Поволжье центрами по подготовке учителей истории стали Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского, Саратовский, Сталинградский, Астраханский и Калмыцкий педагогические институты. Однако в годы войны, в связи с ликвидацией Калмыцкой АССР и депортацией калмыцкого народа, «остатки» Калмыцкого пединститута были переданы Астраханскому пединституту им. С.М. Кирова.

Автором рассмотрены учебные планы исторических факультетов университетов и педагогических институтов. Последние отличались отсутствием специализированных факультативов и курсов по выбору, расширенным психолого-педагогическим циклом предметов, большим количеством часов педагогической практики. Значительное место в диссертации уделяется анализу учебных планов, программ по истории, перестройке учебно-воспитательного процесса в вузах в условиях Великой Отечественной войны и послевоенного восстановительного периода в соответствии с государственными приоритетами.

Другим каналом подготовки кадров историков стали двухгодичные учительские институты, выпускавшие учителей 5-7 классов. Во второй половине 1930-х гг. такие учебные заведения были открыты в Сталинграде, Астрахани, Саратове, Балашове и Вольске, Калмыцкой АССР. Обучаясь в учительских институтах, студенты получали необходимый уровень знаний и навыков теоретического, методического и практического характера.

Автор отмечает, что на протяжении исследуемого периода вузы Нижнего Поволжья испытывали недостаток в квалифицированных профессорско-преподавательских кадрах, что, в свою очередь, негативным образом сказывалось на процессе подготовки будущих учителей. Для решения этой проблемы практиковалось приглашение преподавателей из столичных университетов и институтов, а в послевоенный период основным каналом пополнения педагогического персонала стало воспитание собственных кадров. Подчеркнуто, что на состоянии преподавательских кадров Нижнего Поволжья отрицательно сказались репрессии 1930-х гг. Один только Сталинградский пединститут потерял 25% профессорско-преподавательского состава, в том числе, четырех преподавателей истории, включая декана исторического факультета Ф.Т. Кудинова24.

Диссертантом рассматриваются проблемы в организации заочного обучения учителей истории. Среди них - отсутствие надлежащего руководства со стороны наркоматов и ведомств, в том числе регионального уровня, отсутствие единых правил приема, сроков обучения, установленного учебного режима, необеспеченность заочников учебниками, методическими пособиями и учебными программами, что отрицательным образом сказывалось на качестве обучения и переобучения педагогов истории.

Автор отмечает, что, несмотря на принятые советским правительством меры, школы Нижнего Поволжья продолжали испытывать потребность в квалифицированных кадрах учителей истории в ситуации возрастания числа лиц, получивших высшее специальное и педагогическое образование.

Во втором параграфе «Реализация государственных приоритетов по развитию исторического образования в системе повышения квалификации учителей истории в Нижневолжском регионе» автор рассматривает вопрос повышения идейно-политической, общеобразовательной и педагогической подготовки учителей на всем протяжении их профессиональной деятельности. Решение этой задачи целиком возлагалось на местные партийно-государственные органы.

Центральное место в системе работы с учителями истории в деле повышения их квалификации заняли институты повышения педагогической квалификации кадров народного образования (ИПККНО, а впоследствии ИУУ). Они открылись 1930-е гг. в Астрахани, Саратове и Сталинграде. Автором подробно рассматриваются формы повышения квалификации учителей истории: курсы, семинары, конференции, лекции, экскурсии, методическая работа в школе и районе. В качестве лекторов на этих мероприятиях выступали преподаватели вузов, работники местных комитетов партии, лучшие учителя истории школ Нижнего Поволжья.

Анализ архивных материалов позволил выделить комплекс проблем, мешавших достижению высоких показателей в деле повышения квалификации педагогов. К ним относились пассивность основной массы учителей-историков городов Нижнего Поволжья, уклонявшихся от посещения проводимых институтами усовершенствования мероприятий, неудовлетворительное обеспечение учителей учебной и методической литературой, особенно в сельской местности, отсутствие должного контроля со стороны районных отделов народного образования. В диссертации приводятся примеры, когда местные органы образования не отпускали учителей на курсы, семинары, лекции либо не доводили всю необходимую информацию о проводимых мероприятиях до педагогов. Очевидно, что на посещаемости курсов, семинаров, кружков педагогами сказывалась то обстоятельство, что жестко идеологизированные мероприятия становились для них неинтересными.

Широкое распространение в практике школьного исторического образования в исследуемый период приобрело политическое просвещение учителей – партшколы, кружки по изучению «Краткого курса истории ВКП (б)» и произведений классиков марксистско-ленинской идеологии, университеты марксизма-ленинизма, политическое самообразование.

В диссертации рассматриваются изменения в составе учительства в военные годы. Более подготовленная и активная часть учителей были направлены на работу в партийные и советские органы, либо призваны в ряды Красной армии. Только в Астрахани было мобилизовано 56 учителей истории25. Недостаток учителей пополнялся за счет лиц, окончивших краткосрочные педагогические курсы, которые не давали фундаментального специального образования. Имевшая место практика перевода учителей из начальной школы на работу в неполные средние и средние школы подверглась жесткой критике со стороны ЦК ВКП (б)26. Отрицательно сказывалось на качестве преподавания совместительство и привлечение на должности учителей истории учащихся старших классов средних школ.

Негативное влияние на психологическую атмосферу в школах, на трудовую деятельность учителей оказывал постоянный контроль за «политической благонадежностью» педагогического персонала. Например, предвзятым было отношение к учителям, имевшим дореволюционный стаж работы. «Неугодными» оказывались учителя непролетарского происхождения. Появившиеся в 1936 г. аттестационные комиссии были призваны не только определять «профессиональную пригодность» учительства, но и выявлять «чуждые, враждебные элементы». Так в Астрахани за период аттестации (1936-1939 гг.) было снято с работы 37 человек с формулировкой «случайные и классово-чуждые элементы»27.

В 1930-1940-е гг. кадры школьных учителей истории и преподавателей вузов не раз подвергались «чисткам». Сначала это был так называемый «большой террор», когда сотни преподавателей вузов, учителей были оклеветаны и репрессированы. В послевоенный период проверялись лица, находившиеся на оккупированной территории или сотрудничавшие с немцами. В случае подтверждения подобных фактов учителя и преподаватели вузов освобождались от занимаемых должностей.

Третий параграф «Проблемы жизни и быта учителей Нижнего Поволжья» посвящен изучению проблематики материально-бытового положения учителей, от уровня которого в определенной степени зависело качество учебно-воспитательной работы каждой школы в отдельности и всей системы народного образования РСФСР.

Автор отмечает, что обращение к нуждам учительства являлось одним из направлений деятельности центральных и местных партийно-государственных органов. Следует отметить, что не всегда местные властные структуры выполняли распоряжения из центра. Это особенно проявилось в годы войны в вопросе обеспечения учителей продовольствием и промышленными товарами. На протяжении исследуемого периода острым оставался и жилищный вопрос. Отмечены случаи, когда в школах под квартиры педагогов приспосабливались учительские, кабинеты директоров, классные комнаты, даже санузлы28.

Находясь в затруднительном положении, учителя не видели иного выхода, как заявлять о себе и своих нуждах в письмах в ЦК ВКП (б) на имя И.В. Сталина и других высших должностных лиц, либо сообщать о своем бедственном положении в газету «Правда». Сигналы, изложенные в письмах, тщательно проверялись. В результате выяснялись многочисленные факты разбазаривания и хищения товаров, выделенных учителям для продажи, иные случаи. Это свидетельствовало об имевшем место самоуправстве региональных властей, уклонявшихся от выполнения предписаний центральных государственных органов в отношении материально-бытового обеспечения педагогов.

Несмотря на имевшие место неоднократные повышения заработной платы учителям и другим работникам народного образования, уровень их финансового благосостояния оставлял желать лучшего. Архивные материалы свидетельствуют о случаях перехода учителей на работу в другие сферы – официантами, уборщиками, продавцами. Учитывая неудовлетворительное состояние с обеспечением школ учителями, центральными и местными органами власти предпринимались попытки вернуть на работу педагогов, работавших не по специальности. Пытаясь хоть как-то улучшить свое материальное положение, некоторые учителя занимались платным репетиторством. Однако подобные «антисоветские и антигосударственные» случаи осуждались как неприемлемые в советской школе и пресекались.

В диссертации приводятся конкретные факты перевода, увольнения и назначения на должность против желания педагогов без достаточно уважительных причин; случаи недоброжелательного отношения к отдельным учителям, подчас переходившие в травлю. В подобных ситуациях вся вина, как правило, возлагалось на местные органы образования за отсутствие надлежащего контроля с их стороны.

Автор отмечает, что недостаточный престиж учительской профессии определялся низкой зарплатой, большой занятостью, необеспеченностью жильем и пр. Чрезмерная назидательность и политизация исторических курсов, оторванных от реальной жизни, влияли на падение авторитета педагогов в школьной среде.

В третьей главе «Историческое образование в системе коммунистического воспитания учащейся молодежи Нижнего Поволжья» автор предпринял попытку проследить основные направления идеологического воздействия партийно-государственных структур средствами исторических дисциплин на советских школьников, определить степень его эффективности.

В первом параграфе «Содержание и основные черты идейно-политического воспитания школьников» показано, что историческое образование играло ключевую роль в решении проблем идейно-политического воспитания в государстве. Воспитательные возможности социальных наук осознавались и использовались властью в формировании нового типа личности.

Директивы, исходившие «сверху», содержали в себе строгие ориентиры и систему требований, предъявляемых к учащейся молодежи. «Нормой» считалось должное социальное поведение, выражавшееся в горячей любви к Родине и преданности ей, бдительности и подозрительности по отношению к «врагам» государства, убежденности в социалистических идеалах, основанное на ценностях коллективизма, интернационализма, опиравшееся на чувство социального оптимизма и чувство ответственности за все происходящее вокруг. Исторические факты, отбиравшиеся для преподавания в школе, должны были воспитывать коммунистическую мораль и нести необходимую эмоционально-нравственную нагрузку.

На уроках истории и во внеклассной работе по предмету осуществлялось воспитание патриотизма и интернационализма, антирелигиозное и трудовое воспитание, тесно связанное с коллективистским воспитанием. Советский школьник должен был ощутить себя частью «великой социальной общности» - трудового советского народа, звеном цепи поколений борцов за свободу и счастье народных масс. Проявление индивидуальности не поощрялось, а строго осуждалось.

Особое внимание автор обращает на формирование «образа врага» как внешнего (нацистская Германия, капиталистические Великобритания и США и другие государства), так и внутреннего, классового врага. Он проявлялся в конкретном человеке, например, ученом-историке (Н.М. Лукин, Н.Н. Ванаг), политическом деятеле (Л.Д. Троцкий, Н.И. Бухарин, К.Б. Радек), статусной группе (кулаки, военачальники, партийные функционеры, работники учебных заведений и научных учреждений, коллаборационисты). С «врагами» и «предателями» нужно было вести активную и жесткую борьбу, даже если таковыми являлись родственники, близкие друзья, соседи, знакомые.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»