WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В «Иверене» писатель наделяет себя полномочиями героя волшебной сказки, организовывая действо по законам жанра. Композиция книги своеобразна: в ней выделятся три законченных повествования, главы книги объединены в циклы. Такими циклами являются: «Начало слов. Запев к «Кочевнику». Иверень (Родословие)», «Кочевник. В сырых туманах», «Розовые лягушки. Мое вступление в литературу». Вся книга «Иверень» собрана Ремизовым в одну из трех композиционно-сюжетных самостоятельных циклов по схеме волшебной сказки. Она легко выделяется в повествовании, а действия героя, регламентированные ею, определяют движение времени в одном направлении, но, несмотря на момент автобиографизма, оно исторически не определено, замкнуто в сюжете и актуально только в пределах событий. «Жили-были на Вологде три титана…», «а на Москве два демона», «В Вологде жили-были два еркула» – эти словесные формулы аннулируют наличие временных компонентов в каждом из обозначенных кругов действий героя. Течение этого времени однонаправлено и легко определяется словесно: «вдруг», «произошло недоразумение», «всем нам не за горами срок убираться», «только ступил…, сразу почувствовал». Пространство зависит от многособытийности. Через странствия и преодоления препятствий Ремизовым показывается довольно продолжительный период в жизни героя. Можно наблюдать строгую локализацию: Пенза, Вологда, Москва; пределы квартир, где обитает герой, четко обозначены. Пространство может сужаться – постепенный спуск героя в «подземное царство» (сначала в подвал, затем в тюрьму) как результат вынужденной перемены мест, или расширяться – каждое важное событие в жизни героя происходит на новом месте (городе, квартире, пристанище). За счет широкой географии жилья и вынужденных перемещений героя расширяется пространство. В главе «В сырых туманах» оно приобретает характер сказочного пространства – «мужского дома», который стоял в лесной глуши, «на круче, без соседей». Вместо умершей красавицы – спящая загадочная царевна Оде. Ягина избушка (бабушки Ивановой) также претендует на сказочное место отдыха героя, на пространство «малого дома». В итоге всех странствий герой Ремизова вновь возвращается в место, откуда начал путь.

Во втором подпараграфе рассматриваются основные способы трансформации летописного времени. В книге «Взвихренная Русь» память А.М. Ремизова отразило особенности восприятия исторических событий начала XX века, но их субъективное понимание позволило писателю расширить рамки календарного времени и представить эпохальные события в особой системе координат. Два временных потока (истории и личной жизни), пересекаются в точках, календарно закрепленных писателем.

Определив, что летописное время в книге является основным, диссертант выделил основные приемы его трансформации. Во-первых, замедление размеренного течения летописного времени за счет введения вставных разножанровых произведений (некрологи, стилизованный фольклорный плач-молитва) и технических правок, аннулирующих хронологическую последовательность изложения событий. Эти законченные произведения можно назвать аккумулирующими центрами повествования; они содержат сжатую концепцию истории русской земли, поданную писателем-летописцем в свете событий современности. Во-вторых, субъективация исторических событий через отход от календарного исчисления времени к христианскому времени святых праздников и отстранение от событий истории посредством ухода в своеобразный рай, «Божий мир». Движение субъективного времени происходит не с помощью календарной датировки и указания на события истории, оно измеряется временем святых праздников: Рождество – Крещение – Благовещенье – Пасха. Это время не имеет пересечений с историей, отличается цикличностью и мерным течением, которое не может быть сиюминутным, прерывистым, как историческое, календарное; закреплено в христианском календаре. Ещё одним способом уйти от исторической действительности для героя Ремизова является погружение в бытовое время и пространство личной жизни. Описание жилища, процесса чаепития и пребывания в «клопиной квартире» создают замкнутое пространство, аналогичное тюремному заточению, которое противопоставляется хаосу пространства улицы. В-третьих, введение потока памяти, который задается в результате субъективного восприятия Ремизовым исторического прошлого. Веха в жизни народа и страны может стать для писателя материалом для рефлексии и средством актуализации духовной памяти человечества в образных парадигмах, создающих сверхвремя, уводящее за пределы исторической действительности и расширяющее её до пределов авторской концепции миропонимания. Через систему образов Ремизов прочерчивает духовные траектории, позволяющие выйти за пределы истории, связать несколько эпохальных точек и образовать новый поток времени, течение в нем измеряется спецификой авторской памяти. Три траектории позволяют увидеть взаимосвязь времен и их историческую преодолимость. Первая траектория страдания и боли связывает времена через осколки памяти человечества системой образов (огонь, Голгофа, колокольный звон и молитва Алеши Карамазова за страдания окружающих). Вторая траектория – экскурс в прошлое России. Описание Ремизовым строительства Петербурга Петром I можно назвать воспоминанием, которое функционирует на уровне миромоделирования, является свидетельством автора о событиях реальной действительности, но свидетельством совершенно иного плана – духовной, а не биографической жизни мемуариста. Третья траектория – траектория воспоминания. Биографическое время жизни Ремизова отражается в его переплетениях со временем жизни Блока и вписывается в историческое. В форме внутреннего диалога в монологе (обращение Ремизова к Блоку в настоящем времени) воспоминания группируются вокруг образов современной писателям эпохи.

Глава 3. «Виртуальная реальность» в автобиографическом мифе А.М. Ремизова посвящена способам разрушения календарного времени и пространства в автобиографическом творчестве художника.

В первом параграфе «Понятие “виртуальной реальности” и его преломление в художественном произведении» рассмотрена эволюция термина, обозначен ряд особенностей, определяющих виртуальную реальность в художественном произведении. Расширение границ реальности путем создания множественности миров, являющихся продуктом индивидуального расщепленного сознания, трансформирующих пространственно-временные координаты, присущие обыденной действительности, способствует реализации авторского пространственно-временного континуума. Происходит материализация возможных миров в различных формах, в том числе и игровых. Множество миров, порожденных сознанием героя, способствуют более глубокому, иногда парадоксальному раскрытию внутреннего мира героя. Использование приемов создания виртуальной реальности в произведении позволяет сформировать новую реальность с особыми временными и пространственными координатами, диктуемыми художественной памятью писателя и спецификой его миропонимания.

В диссертации определены основные способы создания виртуальной реальности в художественном произведении – сознательное структурирование новой действительности по образу реальной – игра, и моделирование ирреального времени и пространства за счет использования элементов бессознательного – сон, что характерно и для автобиографического творчества А.М. Ремизова.

Основные признаки игры как способа организации «виртуальной реальности» заключаются в создании иного бытия, которое, в отличие от объективной реальности, четко структурировано. Каждый участник игрового действа ограничен рамками места и времени и обязан соблюдать правила, иначе разрушается гармония и теряется эстетическая ценность игры; содержание и сущность игрового действа имеют своего адресата и рассчитаны на уровень сознания участников, их интеллектуальный потенциал.

Вторым способом создания виртуальной реальности является сон. Относительно трехмерной реальности в сновидении время представляется дискретным, многослойным – прошлое наслаивается на настоящее, настоящее проецируется в будущее. Во сне сознание человека неактивировано (предметный мир заменяется субъективной мотивацией, чувствами, эмоциями). На отсутствие ясности указывает невозможность оценить события сна как целое; длительность событий, представленных как череда кадров, воспринимается на эмоционально-чувственном уровне. Пространство сна разомкнуто, многослойно, объемно, не определяется координатами реальной действительности и представляет структуру, частично отражающую концепцию миропонимания личности в момент её сознательной активности. Сновидение под действием бессознательного преломляет действительность, создает на основе обыденной реальности иную модель отношений субъекта с миром объектов, мотивированную их психологическим взаимодействием. Таким образом, можно говорить о реальности сна как о виртуальной, гипотетически возможной, изменчивой в границах субъективного видения действительности.

Во втором параграфе «Организация времени и пространства в границах игрового сознания А.М. Ремизова» на примере части книги «Взвихренная Русь» - «Обезвелволпал» - рассматривается игра как явление литературной, художественной жизни автора и одновременно явление его повседневной, бытовой жизни. Писатель, как основная фигура этой игры, внутри этих внешне заданных рамок установливает собственные правила поведения и через введение отдельных приемов расширяет пространственные и временные рамки игрового действа.

Игра необходима Ремизову как способ свободной интерпретации жизни, как выражение и отражение в ней, себя – творца – в крайне неустойчивой действительности русской эмигрантской интеллигенции. Ремизов создает свою модель государства именно в переходный период рубежа веков, нестабильное время хаоса, когда возникают теории создания нового мира на руинах старого. Православный Бог в сознании людей умирает, появляются новые религиозные и философские искания в культурной среде. Ремизов выступает теургом: с помощью игры создает собственный мир так же, как и Бог создал землю, из хаоса; его границы четко определены. Модель реально-воображаемого мира строится на своеобразном противопоставлении человеческого (вместе с тем и исторического) и обезьяньего (вымышленного). В нем писатель принимает два противоположных облика – царя и юродивого; формируется своеобразная игровая парадигма, отличительной чертой которой становится переход из одного облика в другой. Так, «обезьянья» игра имела выражение через олицетворение писателя с предводителем обезьян царем Асыкой и через его поведение как юродивого в маске скомороха. Игра в царя и юродивого в маске скомороха амбивалентна, проводится в двух игровых парадигмах в различное время, смена ролей происходит в зависимости от места и времени происходящих событий.

Юродство писателя не природное, а добровольное, он как бы балансирует на грани смешного и серьезного, трагического, создает свой мир «навыворот», обнажая душу и переворачивая все вверх ногами, шутит над собой и сложившейся действительностью в полной серьезности. Трагическое восприятие жизни передается комически. Юродство Ремизова традиционно зрелищно, имеет смысл только в окружении его членами обезьяньего ордена; тогда писатель начинает вести себя иначе, наедине с собой он не юродствует, посвящая все свободное время творчеству.

Ремизов играет в юродивого и в царя, но игра в юродивого происходит в пределах исключительно «внешнего» мира, в «чужом» пространстве улицы, в хаосе взвихренной России, обусловлена и предопределена историческими событиями. Игра в царя протекает исключительно в границах петербургской квартиры Ремизова (позднее продолжится в парижской квартире), замкнута по своей сути, сакральна и жестко регламентирована.

Создается время, заданное парадигмой самого играющего, который, используя календарный отрезок времени, расширяет временные и пространственные рамки игры до пределов, диктуемых, прежде всего, ранее заданными правилами игрового поведения. В установленное время и пространство кроме участников игры никто не может проникнуть и скоординировать её ход, так как не вовлеченным в круг действующих лиц она непонятна и совершенно не видна, духовно значима лишь для писателя и его окружения. Тем самым через моделирование собственного мира он находит в литературной игре художественную свободу творчества. Поэтому игра Ремизова способна расширяться до необходимых автору временных и пространственных пределов, и, являясь содержательно замкнутой, остается открытой (цикличной) – может повториться в новых пространственно-временных условиях.

В третьем параграфе «Сон как выход за пределы реального времени и пространства» на примере произведений «Взвихренная Русь», «Учитель музыки», «Мышкина дудочка», «Петербургский буерак» определена специфика снов, выступающих как сознательно структурированная модель, система символов и образов, несущая смысловую нагрузку и раскрывающая особенности миропонимания писателя, ощущения времени и пространства как возможного конструктивного бытия в условиях исторической предопределенности.

Объектом внимания явились сюрреалистичные сны, выступающие как структурированная модель, система символов, образов, ощущений, несущая смысловую нагрузку, раскрывающая особенности миропонимания Ремизова. Все образы и символы сновидений писателя выходят из его многоуровневой памяти. Духовный опыт Ремизова основывается на архетипах, проявляющихся в его творчестве и снах автобиографического героя как личные, общекультурные и комбинированные мифологемы. Это образы-символы: огонь, вихрь, лестница, крест, пустыня, перекресток и экзистенциальные мотивы вины, страдания, боли.

Диссертант выделил четыре типа снов в автобиографическом наследии А.М. Ремизова: сны, порожденные исторической действительностью; сны, обусловленные синтетической памятью автора и отражающие его мироощущение; сны, переходящие в явь и раскрывающие сущность бытовой жизни сновидца; сны исповедальные, концептуально завершающие автобиографическое повествование.

Из всего многообразия снов первого типа выделяются пророческие, вещие сны, которые имеют не только репродуцирующий, но и прогнозирующий, «вещий» смысл, так как предсказывают герою судьбу страны. Они многомерны, в одной временной точке сливаются прошлое, настоящее и будущее. Несмотря на то, что в любом сне изменяется течение реального времени, события переворачиваются наизнанку, время становится непостижимым для человеческой логики, для ремизовского сновидца открывается особая перспектива – он становится прорицателем, которому подвластно проникновение в сверхвремя и постижение сакрального для человечества знания. Поэтому время сна и время истории тесно связанны между собой; создается ощущение соединения времен одним событием; связующим звеном становится автор-сновидец-прорицатель.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»