WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

В первом параграфе «Жанровая специфика автобиографической прозы рубежа веков» рассматриваются современные подходы исследователей (Л.И. Бронской, Е.М. Болдыревой, Л.Н. Савиной, Л.А. Трубиной) к проблеме жанровой принадлежности мемуарно-автобиографических произведений начала XX века. Автор приходит к следующим выводам: во-первых, личность не мыслится вне истории и политической ситуации. Вследствие особого исторического сознания писателей в начале XX в. традиционные рамки автобиографической прозы расширяются; авторы пытаются на примере собственной судьбы эстетически познать сущность эпохальных событий. В художественном произведении создается субъективный образ истории по мемуарному принципу: «Я так видел, так запомнил», колоритнее представляется и фигура самого писателя, который пытается связать с внешними событиями личные переживания, подробности бытовой жизни и выстраивает концепцию, модель времени в рамках сложившейся историко-культурной ситуации. Субъективное начало в произведениях возможно как один из вариантов объяснения и фиксации исторической реальности начала века. Следует назвать несколько художественных автобиографий, в которых историческое на уровне событий и фактов выведено за пределы личного: «Другие берега» В.В. Набокова, «Котик Летаев» и «Крещеный китаец» А. Белого, «Лето Господне» И.С. Шмелева. Во-вторых, повышенный интерес к реальному отображению событий выводит на первый план документальное начало, которое, вопреки вымыслу, становится своеобразным доказательством правдоподобности изображаемого писателем бытия. В соединении документального и художественного в границах автобиографического произведения в начале XX века неизменным остаются: отражение реальности, ретроспективность, обращение к читательской памяти, типизация, выявление общезначимого, эпохального смысла.

Во втором параграфе «Память, время и пространство в автобиографической прозе начала XX века» рассматривается роль памяти в мемуарно-автобиографических повествованиях начала XX века относительно временной и пространственной организации произведений.

Историческое сознание связано с автобиографической памятью, что позволяет писателям расширить границы собственной биографии за счет углубления в историческую реальность и её субъективного анализа. В автобиографических произведениях начала XX в. виды памяти проявляются по-разному: в мемуарах преобладает память историческая, в художественной автобиографии превалирует автобиографическая. Но нельзя говорить о том, что один вид памяти исключает другой; взаимодействуя, они подчинены концепции автобиографа, который волен погружаться в воспоминания, связанные с эпохальными событиями, с моментами личной жизни. По-разному в мемуарах и художественной автобиографии проявляют себя воспоминания. Для мемуариста воспоминание есть исходный и основной способ изображения событий, но для автобиографа - это один из многочисленных способов изображения событий в рамках развертывающегося сюжета наряду с художественным вымыслом и эмоционально-чувственным отображением действительности. Память может включать разного рода воспоминания, интерпретировать их относительно определенного состояния личности, применяться к значительному жизненному периоду, в котором отражается духовный и физический путь развития. Следует предположить, что орудием писателя в автобиографии становится память, тогда как воспоминание характерно для мемуаристики, но оно может эпизодически использоваться для детализации и конкретизации в границах автобиографического повествования. Исходя из этого, необходимо говорить о памяти как о значимом, определяющем элементе художественного мира писателя, и как о необходимом многофункциональном приеме его поэтики.

Глубина автобиографической памяти у каждого писателя своя, соответственно, временная и пространственная организация произведений зависит от пространности памяти, от интеллектуальных возможностей творца выйти за пределы собственной жизни во время истории и культуры в целом. На рубеже XIX – XX веков в художественных произведениях автобиографического характера происходит соединение исторического и автобиографического времени в результате углубления исторического сознания общества в связи с особой значимостью эпохальных событий. Создается перекрестная временная модель, которая может быть объяснима только через взаимосвязь исторического сознания общества с различными видами памяти.

В автобиографических произведениях начала XX в. историческое сознание и автобиографическая память позволяют писателю в рамках концепции вывести повествование за границы биографического и исторического времени и пространства или сузить до пределов конкретного жизненного периода. В этом случае следует говорить об «автобиографической эпизации», которая создается в произведении за счет расширения рамок хронотопа.

Время автобиографических произведений первой половины XX века сближает с эпическим следующее: связь с историей, соответственно внешнюю однонаправленность, замкнутость в системе концептуальной памяти писателя, всеохватность, особая насыщенность событиями.

Пространство – категория не менее важная в жанровом разграничении художественной автобиографии и литературных мемуаров. Создатели художественных автобиографий начала XX в. по-разному используют возможности памяти в зависимости от концептуального замысла: раздвигают границы, выводят повествование за рамки биографического и исторического времени и пространства или сужают до пределов конкретного жизненного периода.

Третий параграф «Способы моделирования действительности в автобиографической прозе начала XX века» посвящен рассмотрению процесса циклизации в художественном произведении и мифологизации жизни литературного героя.

Одним из способов моделирования действительности писателями начала XX века стало создание цикла и родственных ему прозаических единств.

Вторым способом является мифомоделирование (мифотворчество). Опираясь на труды Е.М. Мелетинского, М. Элиаде, К. Хюбнера, К.Г. Юнга, А.М. Пятигорского, диссертант обозначил структурные элементы мифа и сопоставил его с автобиографическим мифом в литературе начала XX века.

Для автобиографической литературы начала XX века (и для литературы периода эмиграции) характерно значение личности в мироздании и во времени, в человечестве, чем отчасти объясняется обращение к названным жанрам. В автобиографической литературе нач. XX века возникла тенденция к преобразованию жизни автора по законам искусства, что объясняется социально-историческими и культурными преобразованиями в стране. Мифологизация жизни в автобиографическом повествовании становится для писателя способом выражения не только авторского мировосприятия, но и отображает специфику писателя как творца, представителя русской литературы. Центром повествования становится не эпоха с историческими и культурными преобразованиями, а мифологизированная личность художника. В этом случае мы имеем дело с «автобиографическим» мифом.

В начале XX века творчество писателей-эмигрантов основано на принципе архаического мифомоделирования: жизнь человека уподоблялась космическим ритмам, строилась по законам ритуального повторения космогонической модели мира, что являлось «знаком» в культуре рубежа веков – вписать себя в эпоху, рассказать о себе, как о творце, воссоздающем миф о потерянной России, и об эпохе, времени как своеобразном «Времени Оно» (М. Элиаде), которое ещё есть возможность воплотить в искусстве. Так, В.В. Набоков называет это время «потерянным раем» («Другие берега»).

Автобиографический миф не определяется биографическими рамками (как в художественной автобиографии), он ограничен спецификой памяти и рамками авторского сознания; биографические факты становятся основой, которая может обрастать новыми смыслами и трактоваться согласно смоделированной писателем реальности. В художественной автобиографии автор является творцом концепции жизни в пределах своей биографии в существующем мироздании, ограниченным временными и пространственными рамками.

Писатель пытается воссоздать время, циклизируя его, что способствует переосмыслению истории через утверждение повторяемости жизненных циклов, формирующихся на рубеже эпох. Циклическая концепция времени свойственна архаическому мифомоделированию, поэтому мифотворчество в начале XX века можно рассматривать двояко: как личное мифотворчество – автобиографический миф, предметом изображения в котором становится личность автора (его творчество, жизнь и мировоззрение в целом), и как эпохальный миф, предметом изображения в котором становится эпоха.

Глава 2. Автобиографический миф А.М. Ремизова: специфика памяти, времени и пространства (на материале книг «Подстриженными глазами», «Иверень», «Взвихренная Русь», «Учитель музыки», «Мышкина дудочка, «Петербургский буерак»).

В первом параграфе «Автобиографический миф А.М. Ремизова как особая жанровая форма» определяется специфика автобиографического повествования А.М. Ремизова как соединение двух начал – мемуарного и автобиографического. Первое направлено на отображение событий исторического значения, свидетелем и участником которых был писатель, второе – на объяснение специфики своего миропонимания и мироощущения посредством активизации элементов многоуровневой синтетической памяти. Для писателя законы жанра не имеют значения; он создает свои законы, моделирует личный миф, одной из особенностей которого является раскрытие не только этапов жизни, биографии, но, прежде всего, это «история развития души автора». Предметом мифологизации является не жизненный путь, традиционно понимаемый как биографическое повествование о себе, а мировоззрение и мироощущение писателя в непрерывном процессе творчества.

А.М. Ремизов не чувствовал границ между литературным творчеством и бытовой жизнью, поэтому его образ в автобиографических произведениях следует воспринимать как мифологический, в котором соединяются реальность биографическая и вымышленность литературная, основанная прежде всего на собирательности художественного образа.

Ремизовская автобиография, как и классическая, ставит в центр повествования жизнь героя, при этом она условно разбивается на основные жизненные периоды (книги). Но пространственно-временные границы этой автобиографии размыты, и внешне невозможно прочертить их даже условно. Жизненный путь героя – путь, который выбрал себе автор вне календарного летоисчисления, вписал его в русскую историю и культуру, превратив линейность в многомерность, цикличность, уничтожив хроникальность.

В автобиографическом повествовании Ремизова читателю представлен совершенно иной тип героя – писатель, творец. Герой произведений Ремизова ведет не биографическое, а литературное родословие – от авторов произведений Древней Руси (протопоп Аввакум) до современников писателя (А.А. Блок), при этом видна духовно-генетическая связь не по крови и роду, а по специфике мышления, мироощущению и особой писательской позиции: Аввакум – Пушкин – Гоголь – Достоевский – Лесков – Блок. Установка на биографичность, характерная для жанра классической автобиографии, сменяется установкой на изображение героя в контексте основных духовно-нравственных приоритетов самого художника и всего поколения эмигрантов, ориентированных на многовековую русскую культуру.

Автобиографическое повествование А.М. Ремизова создается по циклической модели мира, в которой сакрализуется жизненный путь героя. Руководствуясь принципом субъективного видения, автор структурирует жизнь по законам древней космогонии, чтобы полнее представить картину историко-литературной действительности и собственную персону как центр мироздания.

От традиционных жанров художественной автобиографии и литературных мемуаров автобиографическое повествование А.М. Ремизова отличает следующее: повышенная субъективность подачи материала, ориентированная на раскрытие духовного мира писателя и специфики его мироощущения, наличие игрового начала, композиционная усложненность произведений.

Автобиографический миф Ремизова невозможно рассматривать исключительно с позиции структуризации и композиционно-сюжетной циклизации. Основными определяющими его компонентами являются специфика автобиографической памяти писателя, способы организации времени и пространства.

Во втором параграфе «Память как моделирующая основа автобиографического мифа А.М. Ремизова» рассматривается специфика художественной памяти писателя на примере произведений «Подстриженными глазами», «Взвихренная Русь», «Мышкина дудочка».

Первый подпараграф посвящен особенностям памяти писателя, которая определяется как синтетическая, выходящая за пределы биографической памяти в пространство русской культуры. Она моделирует мир, участвует в создании микроуниверсума, в котором составляющими элементами становятся воспоминания и то, что порождается ими. Личная память А.М. Ремизова представляет конструктивное образование, границы которого обусловлены архаическими пластами многовековой культуры человечества. Память начинается со звона колокола Ивановской колокольни, но в «Подстриженных глазах» автор оговаривается, что эта точка в памяти не является настоящей его памятью, это только «первый оклик, на который я встрепенулся»1. Через генетически ощущаемую прапамять писатель стремится посредством чувственного восприятия мира зафиксировать состояние эпохи, центром которой он делает собственную личность творца. Поэтому восприятие мира подается им как осколочное бытие, которое заключается не в рамках хронологически размеченной жизни, а в пределах духовной памяти человечества. Эта особенность ремизовской памяти выводит произведение за рамки автобиографии в традиционном понимании жанра.

Писатель использует понятия «узлов», «закрут», «загогулин» памяти. Этим он объясняет читателю позицию автобиографа, сознательно выходит из традиционных рамок автобиографического повествования и обозначает, что хронологических границ в описании его миропонимания не существует. «Узлы» – состояния, идущие из памяти человечества, проявляющиеся как элементы бессознательного. «Закруты» – знаковые состояния духовного мира писателя. «Загогулины» – объединенные фрагменты воспоминаний, связанные с жизненными событиями и образующие в системе памяти тематические узоры. В отличие от «узлов и закрут», которые объясняют мироощущение Ремизова, «загогулины» дают представление о ситуациях в жизни писателя, представленных как судьбоносные явления.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»