WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Рассматривая сюжетно-тематический уровень, необходимо отметить, во-первых, преимущественно «крестьянский» характер сибирской прозы 20-х г. Несомненно, интерес к изображению крестьянской жизни возник в переломный момент истории не только у сибирских авторов. Это было связано с осмыслением стихийного крестьянского характера революции и людей в революции, партизанского движения в годы гражданской войны. Писателями отражался сложный характер отношений крестьянской массы к городу. В частности, это проявилось в творчестве таких писателей, как А.Неверов, Артем Веселый, Л.Леонов. Но, если для российской литературы это было новым, то развитие крестьянской темы сибирскими беллетристами началось еще в конце XIX в., о чем свидетельствуют исследования, проведенные современными учеными – Б.А. Чмыхало, К.В.Анисимовым, Г. Спиридоновой.

В произведениях первой половины 20-х годов сибирские авторы, развивая эту традицию, осмысливали вопросы, волновавшие их как представителей этого края, показывали особенность сибирского быта, отмечали особый ритм жизни сибирской деревни, определенную косность мышления сибиряков, стремились тем самым пробудить интерес к бурлящей вокруг жизни.

М.Кравков в своих рассказах подчеркивает обособленность сибирских деревень, стремление их жителей к сохранению прежних устоявшихся традиций, нежелание что-либо менять, перестраивать. Нечто близкое в описании сибирской деревни встречается у Л.Сейфуллиной, подобная характеристика неповоротливой жизни таежной деревни показано и в рассказах А.Богданова, и в произведениях И.Гольдберга.

Можно констатировать, что темы революции и гражданской войны преломляются в произведениях сибирских прозаиков первой половины 20-х годов через быт и бытовой сюжет. А Коптелов в повестях «Антихристово время», «Черное золото» повествует о том, как революция приходит в старообрядческую деревню. Правдиво и достоверно показан писателем уклад жизни и психология старообрядцев, трагедии, обусловленные ломкой устоявшегося быта, его вековых традиций.

Писателем К.Урмановым передана драма сибирского крестьянина в годы гражданской войны, представлена сложность постижения им социальных процессов, происходящих в деревне. Писатель изобразил гражданскую войну через внутренние конфликты героев, которые выявляются в их речи и поступках. В рассказе «Заноза» – это горькое осознание отцом того, что они с сыном оказываются в разных политических лагерях и переживания сыном потери невесты (выходит замуж за зажиточного); в «Пестряди» – драма души крестьянина, узнавшего, что жена была изнасилована белым офицером и сын ее – от врага; в рассказе «Марь» – осознание героем собственной непригодности для супружеских отношений в результате контузии. В данных рассказах передается социально-психологическая атмосфера гражданской войны в Сибири, но не в военных событиях, а в становлении нового быта, нравов.

В связи с происходящими в стране событиями представлены сибирская деревня, люди, живущие в ней и в произведении Л.Сейфуллиной «Перегной». Писательница рисует картины неуютной крестьянской жизни, показывает, как в свете происходящих событий меняется крестьянская психология.

Важное эстетическое и художественное значение в формировании литературного процесса данного периода имели пейзажные мотивы и образы, имевшие место в произведениях сибирских авторов первой половины 20-х г. К.Анисимов в своем исследовании говорит о большом значении топосов в сибирских произведениях. Образы гранитных гор, деревьев, восходящих к небу, вершин утесов со стекающими с них реками, он называет важными элементами поэтики местного колорита в текстах о Сибири различных эпох.

Необходимо отметить, что указанные образы встречаются и в сибирской прозе первой половины 20-х гг. У каждого писателя индивидуальный стиль, тем не менее, при описании сибирской природы имеется определенная знаковость. «Хребты, а на хребтах земной, бурой густой щетинистой шкурой тайга. Пролегли меж хребтами распадки, лелеют студеную воду горных хребтовых ручьев», – это у И.Гольдберга. А вот подобный мотив у Г.Пушкарева: «Из-за поворота нырнула тропа и спряталась в цепь: кедры, пихты, не лес – великаны. Лежит медведем – не проскочишь, объезжай». Очень колоритно живописует горы М.Кравков.

Часто писатели в ходе изображения сибирской природы делают акцент на ее суровости, что было характерным и для сибирских текстов предшествующих эпох.

Кроме того, в литературном процессе нашла свое отражение тема жизни коренных народов Сибири. Развитие «инородческой» темы в Сибири и принципов изображения представителей инонациональной среды начинается в конце ХIX в. и связано в первую очередь с этнографическими трудами Н.Ядринцева и Г.Потанина. Очень много в этом отношении было сделано А.Новоселовым, к данной теме обращались в своем «дореволюционном» творчестве писатели А.Сорокин и И.Гольдберг.

В начале 20-х гг. данная тема в сибирской литературе не только остается актуальной, но и получает дальнейшее развитие в произведениях И. Гольдберга, А. Сорокина, Г. Пушкарева, К. Урманова, М.Кравкова, Р. Фраермана.

Произведения сибирских писателей о малочисленных народах региона можно было объединить на основе типологического сходства. Рассматривая судьбу представителей коренных народностей края, авторы рассказов исследовали особенности национальных характеров, их психологический склад, определяемый особым суровым климатом, своеобразием социального и национального факторов.

Далее необходимо отметить, что ведущим литературоведческим понятием, имеющим значение при анализе произведений данного периода, является определение типа. Для сибирской прозы характерен особый типаж, создание и развитие которого было связано со спецификой экономического, географического и социального положения региона.

О сибиряке, как особом типе, говорят Б.Жеребцов, В. Зазубрин, указывая на его специфичность и призывая глубже исследовать его характер. В произведениях сибирских писателей первой половины 20-х г. делается попытка создания типа сибиряка. Нужно отметить, что он эволюционирует по сравнению с типом сибиряка, изображавшимся в произведениях писателей 10-х гг.. Так, А.Новоселов, Г.Гребенщиков, С.Исаков и другие дореволюционные писатели стремились показать особые привычки, взгляды, сибирские нравы, общественный быт сибиряка в целом, все то, что выделяет его из общей среды российских крестьян. В творчестве писателей-сибиряков 20-х гг. происходит углубление социально-типичного в индивидуальном. В произведениях Ф. Березовского, М. Кравкова, Л.Сейфуллиной, Г.Пушкарева, И.Гольдберга можно обнаружить анализ внутреннего мира героев. Каждый из писателей по-своему изображает его, пытаясь определить типические черты героя, создаваемого в условиях сибирского климата, его суровости, отражающихся в его жизни и поведении, типичного героя-сибиряка.

Л.Сейфуллина пытается осмыслить природу таежного человека, объяснить некоторые его поступки тяжелым бытом, неписаными законами тайги, о которых говорил Б.Жеребцов. М Кравков показывает Сибирь глазами человека, живущего в ней. Его героями являются охотники, золотоискатели, ссыльные, беглые каторжники. Очень часто писатель изображает представителей малочисленных народов Сибири – тунгусов. Его тунгус предстает неотъемлемой частью целостного повествования о Сибири, ее людях, природе. Он живет в гармонии с природой, следует ее законам, верит в ее мудрость и воспринимает различные потрясения как справедливое возмездие за совершенные людьми проступки.

Зачастую писатели наряду с сильным характером сибиряка изображают и темное, звериное, присущее, по их мнению, таежным людям. В произведениях рисуется жестокость как одна из черт характера сибиряка. В данном случае, по мнению исследователя Б.Чмыхало, речь идет о «концентрации» темы жестокости в литературе Сибири. Здесь этот аспект станет одним из ведущих – своеобразным «ключом» к осознанию и революционных событий.

Так, в рассказе Ф.Березовского «Варвара» Михайло убивает своего дядю ради денег, из-за отсутствия которых он не может жениться на любимой девушке. К.Урманов изображает дикие нравы сибирских мужиков, Г. Пушкарев в повести «Надо воротиться» показывает недалекого сибирского мужика Никиту Куликова. Убив бабку за мешок муки, он даже не осознает, что совершил преступление, ведь он заботился о том, чтобы накормить детей и больную жену. О дореволюционной сибирской деревне пишет В.Шишков в повести «Тайга», которая вышла в 1923 г. отдельным изданием. Достоверно и естественно писатель показывает характеры, порожденные своей средой. Такое понимание жизни обосновывается консервативностью мышления людей, проживавших в Сибири, связанной с технологическими и социально-экономическими особенностями материальной жизни, суровым климатом,

Писатели 20-х г., развивая традицию 90-х г. ХIХ в., продолжают изображать тип сибирячки – сильной решительной женщины, способной протестовать против насилия. Такой тип мы находим в различных произведениях Л.Сейфуллиной, Ф.Березовского, И.Гольдберга, К.Урманова. Характерно, что в изображении цельной, волевой, решительной женщины писатели-сибиряки идут во многом за Н.Некрасовым, представляя читателю женщину из народа – из сибирской глубинки.

Писатели показывают, что постепенно в женщинах начинает вызревать возмущение против их забитого положения. Женщины в произведениях Ф.Березовского («Варвара», «Бабий заговор»), И. Гольдберга («Бабья печаль»), Л.Сейфуллиной («Перегной») отличаются сибирской твердостью, категоричностью в принятии решений, силой духа и одновременно какой-то особой жертвенностью.

Необходимо отметить жанровые особенности - для литературы Сибири первой половины двадцатых годов, как и для российской литературы в целом, характерен был активный поиск в области жанра. Указанный период времени характеризуется многообразием форм рассказа, трансформацией жанра повести и романа. Писатели расширяют жанровое пространство своих произведений материалом документального характера, личными воспоминаниями, собственными суждениями о происшедших событиях.

Поиск в области жанра был связан и активизировался особенно в связи с событиями революции и гражданской войны, которые своей нестандартностью требовали особого подхода к их изображению и осмыслению. Это отмечается и критиками 20-х г., и современными исследователями процесса развития литературы.

Сибирь в ХVIII-XIX вв. была одной из самых отсталых окраин России в культурном отношении. Это наложило соответствующий отпечаток на жанровую систему начинающей свое развитие сибирской литературы. На формирование жанровой традиции повлияло и устное творчество различных народов, населявших Сибирь, их верования и культы, и отсутствие литературной учебы писателей.

Рассказы сибиряков в первой половине 20-х г. публиковались, в большинстве своем, с подзаголовками: «быль», «набросок», «этюд», «картинка», «примитив». Писатели занимались поиском новых жанровых форм, способных передать атмосферу времени, места и одновременно быть доступными для осмысления местными читателями. Выстраивалась, таким образом, некая локальная система жанров, способная обогатить жанровую систему русской литературы. Исследователи отмечают, что это является одним из признаков регионализма.

В частности, от привычных определений жанров отказывается Л.Сейфуллина. Ее повести мало похожи на повести в традиционном понимании. Поэтому жанровую природу своих произведений она определяет по-разному: «Правонарушители» – рассказ, «Ноев Ковчег» – уездная история, «Перегной» – повествование, а «Четыре главы» – не просто повесть, а повесть в отрывках. Кроме того, нетрадиционное определение жанра своих произведений мы встречаем и у других писателей: «Ли-ю» Г. Павлова – примитив, «Младенцы гор» Г.Пушкарева – алтайские этюды, «Песни Айдагана» А.Сорокина – дикарские примитивы.

Итак, литературный процесс Сибири развивался и характеризовался различными элементами поэтики художественных текстов: сюжетно-тематическим строем произведений, особым типажом и специфическими жанровыми формами.

В разделе 1.2 «Структурно-организационные и эстетические направления в литературе Сибири первой половины 20-х гг. ХХ в.» рассматриваются некоторые особенности развития литературного процесса в Сибири в указанный период времени.

К началу ХХ в. все условия благоприятствуют формированию в Сибири литературного регионализма. В частности, речь идет о наличии к этому времени в регионе развитой издательской базы и появлении «генерации» писателей, имеющих возможность публиковать свои произведения как в местной печати, так и в столичных журналах.

В художественном строе произведений А. Жилякова, Г. Гребенщикова, С.Исакова, А.Бахметьева, А. Новоселова появляются определенные топосы: устойчивый образ уральских гор, сибирский пейзаж, обладающий чертами ценностного и символического характера, тип героя-сибиряка. Используя термин С.Рыженкова, можно отметить, что в начале ХХ в. происходит «утверждение регионального кода, позволяющего экспортировать особенности социального опыта, свойственные региону».

Бурное развитие в это время в Сибири издательской деятельности и журналистики способствовало совершенствованию литературной жизни региона. Появившиеся многочисленные газеты и журналы выполняли не только идеологические и эстетические функции, но и инициировали создание различных литературных объединений, а также издания литературно-художественных альманахов и коллективных сборников.

Создание в Новониколаевске в апреле 1922 г. журнала «Сибирские Огни» под общей редакцией М.Басова, Ф.Березовского, В.Правдухина, Д.Тумаркина и Ем. Ярославского было, с одной стороны, следствием общего подъема литературного движения, а с другой – стремлением прогрессивных людей Сибири развивать и укреплять сибирскую литературу.

В начале 20-х гг. благодаря появлению нового журнала и работы, проводимой членами его редакционной коллегии (В.Зазубрин, Л.Сейфуллина, Г.Пушкарев), расширяются публикаторские возможности сибирских авторов, происходит совершенствование литературного поля в регионе, что является благоприятным условием для развития его регионализма. Однако в это же время начинает меняться его характер. Это было обусловлено различными событиями, связанными с изменениями, происходящими в общественном устройстве страны и взглядами политических лидеров на развитие литературы. Так, произведения писателей, имеющих творческий опыт и определенное сибирское видение (И.Гольдберг, А.Сорокин), в первой половине 20-х гг. не очень часто публикуются в журнале «Сибирские огни», редакция которого ставила задачу развития сибирской литературы. Это отрицательно сказывалось как на функционировании произведений авторов, так и на обогащении литературного процесса в целом и читателя, в частности, вело к нарушению прямых и обратных связей, идущих от автора к читателю и от читателя к автору через произведение.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»