WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

Сразу после переворота активизировалась буржуазия. Она начала поход против завоеваний рабочих, стремилась дискредитировать рабочие организации. Консолидация сил сибирской буржуазии проявилась в создании отделов Союза защиты родины, в активном участии в муниципальных выборах. Служащие и интеллигенция в целом положительно отнеслись к свержению Советской власти. Произошло некоторое оживление деятельности их общественных и профессиональных организаций. Однако по сравнению с предыдущими периодами их активность заметно снизилась.

Пролетариат Сибири во время антибольшевистского переворота в своем большинстве отказал в поддержке Советской власти. В конце мая – начале июня 1918 г. о поддержке новой власти заявляли рабочие Томска, Каинска, Мариинска, Анжерских и Судженских копей. Однако эта поддержка связывалась с тем, насколько власть будет защищать права трудового народа. Впрочем, часть рабочих, ощутивших на себе все «прелести» нового режима, характеризовала переворот как контрреволюционное выступление.

Наступление новых властей на права рабочих началось сразу же после переворота. Были упразднены коллегиальные управления, существенно урезались права профсоюзов. С июня 1918 г. в губернии стала нарастать волна забастовок. В этих условиях правительство взяло курс на дальнейшее ограничение деятельности профсоюзов. Это привело к тому, что альтернативой профессиональных союзов трудящиеся стали рассматривать экономические организации – больничные кассы, общества потребителей, кооперативы.

Переворот внес определенные изменения в деятельность ряда общественных организаций. Возобновили свою работу те, которые были закрыты советами. В первой половине лета 1918 г. в Томске появились новые общественные организации, объединявшие представителей социальных слоев и групп, испытавших на себе притеснения большевиков. В то же время ограничивалась деятельность организаций, поддерживавших советы. В уездных и безуездных центрах губернии, где к осени 1918 г. авторитет политических партий и профсоюзов заметно пошатнулся, население стало группироваться в социально-классовые организации – союзы домовладельцев, квартиронанимателей, духовенства и мирян.

В первые дни после переворота оживились организации, объединявшие представителей национальных меньшинств, была воскрешена идея национально-культурной автономии. Но по мере нарастания проблем на территории, контролируемой ВСП, представители народов, претендующих на создание своих национальных государств, все больше самоустранялись от участия в решении вопросов русской жизни.

Сибирское крестьянство в ходе переворота какой-либо активности не проявило. Лишь в ряде территорий кулаки, примкнув к белогвардейским отрядам, принимали участие в разгоне советских организаций и арестах их работников и активистов. Крестьянство устало от политики, оно запуталось в чехарде переворотов, смене властей и лозунгов и не желало более выступать разменной монетой в политических играх. Оно все больше замыкалось в себе, не доверяло ни власти, ни партиям. Крестьяне пытались сами решать свои проблемы. Участились случаи захватов земли, сенокосных угодий, вырубки лесов. По-прежнему развивалось тайное винокурение. Весьма болезненно реагировало сибирское крестьянство на попытки власти восстановить систему налогообложения, взыскать с крестьян долги, ввести дополнительные повинности и сборы.

Некоторая активизация общественной жизни, проявившаяся после свержения власти большевиков в Сибири, вскоре пошла на убыль. Попытки властей и политических партий в очередной раз добиться консолидации общества оказались тщетными. Слишком велики были различия в материальном положении, интеллектуальном развитии и социальных ожиданиях между общественными группами. В этих условиях нарастало классовое противостояние и в то же время проявились отказ масс от идеологических установок, их политическая апатия и инертность. Эксперименты, осуществляемые в ходе революции различными политическими силами, не привели к решению проблем, а лишь углубили разобщенность общества.

В Заключении подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы.

Февральская революция пробудила к жизни ростки гражданского общества. С марта 1917 г. происходил рост общественной активности, которая ярко выразилась в появлении свободной прессы, многопартийности, создании общественных организаций различной направленности, проведении съездов, конференций. Только в Томской губернии с марта по октябрь 1917 г. выходило не менее 50 периодических изданий различной политической направленности, действовали 373 общественные организации, 164 профсоюза, оформились отделы всех ведущих политических партий, было проведено 143 съезда социально-классовых, политических, национальных организаций. Представители Томской губернии приняли участие в 35 съездах в других сибирских регионах и 39 всероссийских съездах.

Делегаты съездов представляли широкие слои населения губернии, отражали настроения и чаяния масс, воплощая их в принимаемые решения и резолюции. Уже в первые месяцы после Февраля проявились и различия в социальных ожиданиях основных групп населения. Рабочие и маргинальные слои города и деревни требовали немедленного улучшения своего положения. Крестьянство, заняв сначала выжидательную позицию, в целом поддержало курс на демократические преобразования, связывая с ними улучшение условий хозяйствования. Средние городские слои, служащие, интеллигенция приветствовали расширение гражданских прав и свобод, выражали готовность ради торжества демократии идти на материальные ограничения. В поддержку преобразований выступили буржуазия и духовенство, а представители национальных меньшинств связывали с ними отмену национальных ограничений.

Идея народовластия нашла свое воплощение в создании политической коалиции, взявшей в свои руки бразды правления в Томской губернии. Ее ядро составляли представители средних слоев. Эта коалиция в лице губернского комитета общественной безопасности, заручившись поддержкой всех основных социальных групп населения, последовательно проводила курс на демократизацию общества, выступала посредником в отношениях между предпринимателями и рабочими, оказывала им помощь в поиске компромисса.

Однако иллюзии первых революционных месяцев развеялись очень быстро. Уже в конце весны 1917 г. стали нарастать внутренние конфликты в обществе. Они проявились в захватах земли, в изгнании администрации предприятий, в выдвижении рабочими все новых и новых требований к предпринимателям. Оказалось, что наметившиеся институты гражданского общества не были наполнены реальным содержанием. Масса воспринимала лишь те лозунги, которые были ей выгодны. Задавленные нищетой рабочие и крестьянская беднота не желали ждать «светлого будущего» и все решительнее требовали немедленного улучшения своего положения. К лету 1917 г. антибуржуазная пропаганда проникла в самые отдаленные уголки страны.

Представители правящей элиты довольно быстро осознали опасность политического экстремизма, но боролись с ним непоследовательно, от случая к случаю. Власть – как центральная, так и губернская – боялась разрушить собственный ореол «либерализма», избегала жестких мер для наведения порядка, стремилась больше действовать увещеваниями и разъяснениями. Такое поведение власти воспринималось массами как ее слабость, неспособность решать имеющиеся проблемы. Курс на социальный компромисс стал восприниматься как предательство интересов трудящихся. Немалую роль в этом сыграла и агитация радикалов.

С лета 1917 г. усилилось размежевание масс, средние слои утрачивали свое определяющее влияние на политические процессы в стране и в губернии, все большую силу стали набирать радикалы. Необходимо отметить, что не только радикалы влияли на массы, но и массы, вернее их наиболее агрессивная часть, влияли на лидеров радикалов, и в результате формировалась новая идеология – идеология, оправдывающая революционное насилие ради достижения всеобщего счастья. Большевики не столько навязали массам свой вариант развития событий, свою программу действий, сколько сумели направить нарастающее недовольство в нужное им русло.

Политический кризис усугублялся слабостью институтов власти. Это наиболее ярко проявлялось на низовом уровне. Пестрота действующих структур, неопределенность их функций, отсутствие кадров профессиональных управленцев нередко приводили к превышению полномочий, злоупотреблениям, вызывали многочисленные конфликты, подрывали доверие населения к власти.

Установление Советской власти в Томской губернии растянулось с ноября 1917 по март 1918 гг., но это было далеко не «триумфальное шествие». В процессе борьбы за власть подконтрольные большевикам советы опирались на отряды красной гвардии, с помощью которых подавляли своих оппонентов, распускали органы местного самоуправления. Социальная база большевиков была расширена за счет крестьянской бедноты и маргинальных слоев, а их победа во многом была обусловлена отсутствием единства в рядах их противников.

После провозглашения Советской власти изменился статус советов – из общественных организаций они превратились во властные органы, были включены в вертикаль власти. Соответственно изменились и их функции: им пришлось заниматься вопросами управления и организации производства. С одной стороны, советы принимали реальные меры по улучшению положения рабочих и крестьянской бедноты, с другой – им пришлось наводить порядок, ужесточать дисциплину труда, применять карательные санкции к нарушителям трудовой дисциплины. Изменения, которые произошли в жизни рабочих после установления Советской власти, не оправдали социальных ожиданий большинства из них.

В открытые выступления против большевиков выливалось недовольство крестьян реквизициями. Анализ отношений между городом и деревней в этот период показывает несостоятельность ленинского постулата о союзе рабочего класса и крестьянства в революции. Напротив, усиливалось противостояние различных слоев и групп, нарастала внутренняя напряженность. В результате советы все больше утрачивали народную поддержку, и для сохранения власти и реализации своей программы им все чаще приходилось прибегать к насилию.

В этих условиях происходил спад общественной активности. Хотя в ноябре 1917 – мае 1918 гг. и было создано 68 общественных организаций и 49 профсоюзов, большинство из них были подконтрольны большевикам. Из 123 съездов, состоявшихся в этот период, делегаты 43 съездов осудили захват власти большевиками. О поддержке Советской власти, о готовности к сотрудничеству с ней заявили делегаты лишь 33 съездов.

Большевики упраздняли демократические институты, регламентировали общественную жизнь, ограничивали политические права и свободы, ссылаясь на их буржуазный характер, культивировали классовую непримиримость. Основная часть населения равнодушно относилась к свертыванию демократических институтов. В массах все усиливалась политическая апатия. В то же время классовое размежевание нередко принимало форму вооруженных столкновений. Противоборствующие стороны все реже находили общий язык, все чаще склонялись к силовому варианту урегулирования существующих разногласий.

Политические оппоненты большевиков сначала ограничивались лишь гневными заявлениями в их адрес, не имея какой-либо ощутимой поддержки масс. Первыми к выводу о том, что большевизм можно остановить только силой, пришли кадеты. К весне 1918 г. и сибирские эсеры стали делать ставку на силовой вариант свержения Советской власти. Сближение позиций кадетов и эсеров определило их сотрудничество в подпольных антибольшевистских организациях, костяк которых составили бывшие офицеры. Однако для самостоятельного выступления их сил было недостаточно. Катализатором сплочения антибольшевистских сил стало выступление чехословацкого корпуса.

Свержение Советской власти в Сибири проходило под лозунгами восстановления истинного народовластия, но, по сути, свелось к реставрации дооктябрьских структур, которые уже проявили свою недееспособность. «Демократическая контрреволюция» стала еще одной попыткой социалистов раскрыть творческий потенциал народа. Однако социальные ожидания масс и на этот раз не оправдались. Раскол общества так и не был преодолен.

Таким образом, смена политических симпатий и психосоциальных мотиваций основных социальных групп населения Томской губернии была связана с уровнем их политической культуры, деятельностью органов власти, политических партий и общественных организаций. На трансформацию политических воззрений слоев и групп существенное влияние оказывали события как в центре страны, так и в самой губернии.

Незавершенность экономической модернизации привела к тому, что в стране к моменту революции не сложился средний класс, который взял бы на себя роль социального стабилизатора. Ростки гражданского общества, пробужденные революцией, оказались слабыми и нежизнеспособными. Они взошли в неблагоприятной среде, а те, кто их культивировал, не нашли в себе достаточно сил для их сохранения. Этой неблагоприятной средой, прежде всего, был низкий уровень жизни подавляющей части населения, обусловивший его невысокую политическую и правовую культуру. Не менее важным фактором было и качество политических элит, оказавшихся неспособными прийти к соглашению, выработать реальную программу действий и воплотить ее в жизнь.

В Приложении приведены 72 таблицы, содержащие сведения о создании, размещении, численности, структуре 114 отделов политических партий, 426 общественных организаций, 253 профессиональных союзов и их объединений, 83 крестьянских союзов, 1298 объединений экономического характера (кооперативных союзов, артелей, потребительских обществ, кредитных товариществ и т.д.), действовавших в Томской губернии в период марта 1917 – ноября 1918 гг., а также представлены данные об органах местного самоуправления (КОБах, народных собраниях, земствах, городских думах), о 357 съездах, конференциях и совещаниях социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций.

Содержание диссертации отражено в следующих основных публикациях:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, определенных ВАК Минобрнауки России:

1. Дробченко, В.А. Межпартийные и социально-классовые отношения в Томской губернии в марте 1917 – мае 1918 гг. [Текст] /В.А. Дробченко // Вестник Том. гос. ун-та. – Томск, 2008. – № 311. – С. 79–85. – 1 п.л.

2. Дробченко, В.А. Общественные организации в Томской губернии в марте 1917 – мае 1918 гг. [Текст] /В.А. Дробченко // Гуманитарные науки в Сибири. – Сер. «Отечественная история». – Новосибирск, 2008. – № 2. – С. 49–53. – 0,5 п.л.

3. Дробченко, В.А. Профессиональное движение в Томской губернии в июне – ноябре 1918 г. [Текст] /В.А. Дробченко // Вестник Том. гос. ун-та. – Томск, 2008. – № 314. – С. 87–91. – 0,67 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»