WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Обозначаются основные понятия, используемые в проблемном поле психологии переживания трудных жизненных ситуаций: «стресс», «травма», «посттравматический стресс». Анализируются теоретические подходы, объясняющие развитие признаков посттравматического стресса. В качестве одного из методологических оснований исследования обозначается интегративный подход (Тарабрина, 2008) к проблеме посттравматического стресса. Описывается специфика стрессовых переживаний вынужденных переселенцев, а также виды экстремальных воздействий, с которыми приходится сталкиваться людям, вынужденно меняющим место жительства. Проанализирован процесс социально-психологической адаптации мигрантов: на новом месте жительства им приходится испытывать на себе воздействие так называемого «культурного шока», стресса аккультурации, негативного отношения принимающего населения, мигрантофобии. В комплексе проблем, характерных для вынужденных переселенцев, особое место занимают психологические последствия депривации и изоляции (Гриценко, 2000; Солдатова, Шайгерова, 2001; Ключникова, 2001; Соколова, 2001; Степанов, 1993; Филиппова, 1997; Furnham, 1986; Gurr, 1993). Приводятся результаты исследований, посвященных изучению посттравматических состояний и ресурсов совладания у вынужденных переселенцев.

В главе также освещаются различные подходы и классификации предикторов успешности совладания с психотравмирующими обстоятельствами (Hobfoll, 1994; Бодров, 2006; Breslay, 1991; Blanchard, 1995; Ehlers, 2004). Степень выраженности признаков посттравматического стресса соотносится с собственными параметрами стрессора (например, интенсивность и длительность воздействия); преморбидными индивидно-личностными характеристиками (высокий уровень нейротизма, интроверсия, низкий уровень интеллекта, принадлежность к женскому полу и к этническому меньшинству, возраст на момент травмы, эмоциональная ригидность и т.д. (Davidson, 1993; Fontana, 1993; Van der Veer, 1998; Тхостов, 2001; Pitman, 1991; Тарабрина, 2008; Лазебная, 2001; Быховец, 2007); наличием социальной поддержки, а также целым рядом личностных диспозиций, на первый план среди которых выходят особенности когнитивной переработки стрессогенных переживаний, когнитивная сложность, локус контроля и стиль интерпретации событий (Triandis, 1994, Солдатова, 2002; Лебедева, 1995; Балабанова, 2000; Василенко, 2003; Михайлова, 2000).

В рамках трехуровневого подхода к анализу человеческой индивидуальности (Ананьев,1982; Мерлин,1968) дается теоретическое обоснование операционализации измерительных конструктов эмпирического исследования, в качестве ведущих когнитивно-личностных ресурсов совладания со стрессом вынужденного переселения выделяются смысложизненные ориентации и базисные убеждения личности.

Анализируется роль смысловых образований личности в совладании с трудными жизненными ситуациями. Приводится исторический обзор развития понятия «смысл» как объяснительного конструкта. Показано, что в зарубежной психологии преобладают исследования преимущественно смысложизненной проблематики (Франкл, 1999; Langle, 1994; Maddi, 1983), в отечественной - уклон делается на изучение смысла как единицы сознания, деятельности, личности (Леонтьев А.Н.,1975; Леонтьев Д.А., 2003; Серый, 2002). Обосновывается положение о том, что экзистенциально-гуманистический подход является одним из наиболее перспективных для анализа процесса совладания с трудными жизненными ситуациями, поскольку именно в рамках этого направления оказываются органично сопряженными концепты смысла, ответственности и собственной активности субъекта в момент принятия решения, а функция смысловых образований в структуре личности позиционируется как регуляторная, конституирующая. Приводятся данные эмпирических исследований по роли смысложизненных ориентаций в совладании с последствиями воздействия экстремального стрессора (Мазур, 1983; Полетаева, 2005). Дается определение системы личностных смыслов как динамичного интегративного образования, представляющего собой индивидуализированное действительное отношение личности к ситуации, осознаваемое как «значение – для – меня», в основе которого лежат направленность личности, уровень притязаний, ценности, роли, образ «Я» и другие особенности самосознания.

Проанализирована также роль базисных убеждений личности в процессе совладания с посттравматическим стрессом. Понятие "базисные убеждения" возникло и развивается на пересечении когнитивной (Bruner, 1960; Франселла, Баннистер, 1987; Bruner, 1960), социальной (Fiske, Taylor, 1994; Lerner,1980; Rubin, Peplau, 1975 ), а также клинической психологии (Бек., 2003; Эллис, Драйден, 2002;), которые (каждая со своих позиций) пытаются ответить на вопрос о том, каким образом человек конструирует свои представления об окружающем мире и собственном "Я". В целом базисные убеждения определяются как имплицитные, глобальные, устойчивые представления о мире и о себе, оказывающие влияние на мышление, эмоциональные состояния и поведение человека. Их роль в интеграции экстраординарного опыта в структуру человеческой индивидуальности рассмотрена в рамках концепции психической травмы Янофф-Бульман (Janoff-Bulman, 1992; 1998), суть которой сводится к следующему: людям свойственно истолковывать происходящие с ними события так, чтобы поддерживать стабильность субъективной картины мира, обеспечивающей необходимую опору в постоянно меняющейся реальности. Индивид конструирует свой жизненный опыт, пытаясь достичь чувства безопасности, основываясь на имплицитной внутренней структуре, включающей в себя убеждения о доброжелательности окружающего мира, его справедливости, а также представления о собственном “Я”.

Базисные убеждения обеспечивают человека ощущением защищенности и стабильности, однако есть ситуации (экстремальный негативный опыт), резко меняющие базисные убеждения: в одночасье человек сталкивается с ужасом, порождаемым окружающим миром, а также с собственной уязвимостью и беспомощностью; существовавшая ранее уверенность в собственной защищенности оказывается иллюзией, крах которой повергает личность в состояние дезинтеграции. Процесс же совладания с травмой состоит в восстановлении базисных убеждений, однако оно происходит не полностью, а только до определенного уровня, освобождающего человека от иллюзии неуязвимости. Приводятся результаты многочисленных эмпирических исследований, иллюстрирующих роль позитивных базисных убеждений как детерминант успешного совладания с посттравматическим стрессом (Janoff-Bulman, 1989; Mikkelsen, Einarsen, 2002; Rini, 2004; Skidmore & Fletcher, 1997; Ворона, 2005; Падун, 2003; Котельникова, 2005).

Глава 2 посвящена описанию процедуры разработки, апробации и стандартизации одного из инструментов эмпирического исследования – модифицированного варианта методики Р.Янофф-Бульман «Шкала базисных убеждений».

Поскольку в методическом арсенале отечественной психологии имеется всего лишь один инструмент, с высокой степенью валидности и надежности измеряющий базисные убеждения личности – это «Шкала базисных убеждений» Р. Янофф–Бульман (Janoff–Bulman, 1992) в адаптации М.А.Падун (Падун,2003).

Методика имеет некоторые характеристики, требующие усовершенствования (ряд субшкал содержит менее шести пунктов, что не соответствует требованиям, предъявляемым к тестам-опросникам (Бодалев, Столин, 2004); в стимульном материале присутствуют лингвистические штампы (например, утверждение «мир прекрасен», входящее в шкалу убеждений о доброжелательности-враждебности окружающего мира), что снижает различительную способность методики; некоторые из шкал с содержательной точки зрения в русской ментальности дублируют друг друга («закономерность» - убеждение о минимальной роли случая в жизни человека, «контролируемость» - убеждение в том, что люди так или иначе могут контролировать происходящие с ними события), - таким образом, было принято решение о создании модифицированной версии методики «Шкала базисных убеждений» (ШБУ) с последующей апробацией и стандартизацией.

Апробация проводилась в несколько этапов. Общая численность обследованной выборки составила 805 человек. В процессе работы было показано, что психометрические характеристики методики продемонстрировали достаточно высокие показатели. Дискриминативные возможности (Дельта Фергюсона) для пунктов опросника располагаются в пределах 0.63 – 0.81, что свидетельствует также и об удовлетворительной эмпирической валидности.

Конструктная валидность методики изучалась посредством эксплораторного, а затем конфирматорного факторного анализа. В результате как наиболее адекватная, соответствующая экспериментально полученным данным и объясняющая более 90 % исходной матрицы была зафиксирована пятифакторная структура опросника – таким образом, когнитивная модель мира, включающая в себя набор имплицитных представлений индивида об окружающем мире, собственном “Я”, а также способах взаимодействия между “Я” и миром, операционализирована в итоговом варианте методики набором из пяти следующих субшкал:

  • Базисное убеждение о доброжелательности-враждебности окружающего мира отражает убеждения индивида относительно безопасной возможности доверять окружающему миру;
  • Базисное убеждение о справедливости окружающего мира - убеждение в том, что хорошие и плохие события распределяются между людьми по принципу справедливости: каждый получает то, что заслуживает и заслуживает то, что получает;
  • Базисное убеждение о контроле - убеждение индивида в том, что он может контролировать происходящие с ним события;
  • Базисное убеждение о ценности и значимости собственного «Я» - убеждение индивида в том, что он хороший, достойный любви и уважения человек;
  • Базисное убеждение об удаче - убеждение в том, что в целом данный индивид - везучий человек.

Критериальная валидность исследовалась путем соотнесения полученных данных-характеристик базисных убеждений с итоговым показателем когнитивно-аффективной шкалы опросника депрессивности А.Бека. Поскольку, согласно когнитивной теории депрессии А. Бека, для депрессивных пациентов характерна так называемая депрессивная триада: негативное отношение к самому себе, собственному будущему и текущему опыту (Бек, 2003), мы предположили, что базисные убеждения об окружающем мире, собственном “Я”, а также об отношениях между “Я” и миром, должны иметь отрицательные взаимосвязи с выраженностью депрессивной симптоматики. Гипотеза подтвердилась: выявленные корреляции (Табл.№1) свидетельствуют о том, что для лиц с высоким уровнем выраженности депрессивной симптоматики характерны негативные убеждения об окружающем мире и собственном “Я”.

Таблица № 1

Коэффициенты корреляции Спирмена между субшкалами ШБУ и когнитивно-аффективной шкалой опросника депрессивности Бека

Cубшкала ШБУ

R

Доброжелательность окружающего мира

.35*

.02

Справедливость

.17

.27

Убеждения о контроле

.60***

.00001

Образ “Я”

.58***

.00004

Удача

.56***

.00009

Примечание: здесь и далее значения коэффициентов корреляции, значимые на уровне 0.05, помечены *, на уровне 0.01 - **, на уровне 0.001 - ***.

Надежность методики в целом также достаточно высока: значения коэффициента -Кронбаха, характеризующие внутреннюю согласованность пунктов субшкал методики, находятся в пределах 0.62-0.79. Тест-ретестовая надежность оценивалась посредством коэффициентов корреляции Спирмена. Их значения между двумя замерами с интервалом в три недели колеблются в пределах от 0.71 до 0.90 (0,001), то есть тест-ретестовая надежность опросника также может быть оценена как высокая.

Очевидная и содержательная валидность опросника исследовались с привлечением квалифицированных экспертов-психологов. Показано, что стремление испытуемых давать социально одобряемые ответы в целом не оказывает влияния на достоверность самоотчета. Изучение чувствительности субшкал теста к социально-демографическим показателям с применением параметрических критериев анализа выявило, что характеристики базисных убеждений не соотносятся с полом и возрастом испытуемых.

Стандартизация, выполненная на репрезентативной выборке в 201 человек (80% женщин, 20% мужчин) в возрасте от 16 до 60 лет (M=32.6, SD=11.5; Me=32.0), - представленной на 75% служащими государственных учреждений, на 25% - студентами Московских вузов, позволяет использовать опросник, как с исследовательскими целями, так и в индивидуальной работе.

В третьей главе диссертационной работы «Исследование психологических последствий переживания ситуации вынужденного переселения» изложены основные результаты и обсуждение данных эмпирического исследования, а также приведено описание случаев, иллюстрирующее полученные с помощью статистической обработки данных результаты.

В связи с поставленной целью дизайн эмпирического исследования планировался как сопоставительный анализ психологических характеристик субгрупп вынужденных переселенцев из г.Грозного, проживающих на территории Московского региона, и контрольных групп немигрантов г.Москвы и г.Грозного, однако поскольку комплектация контрольной группы москвичей существенно осложнилась национальным признаком, было принято решение сформировать только одну контрольную группу (немигрантов из г.Грозного), а в качестве второй использовать сравнения с имеющимися в литературных источниках нормативными данными по использованным методикам.

Кроме того, поставив задачу детального изучения феноменологии вынужденного переселения посредством анализа вклада стрессора «военные действия» в структуру мигрантской травмы, общая выборка переселенцев была разделена на тех, в чьем анамнезе есть опыт пребывания на территории боевых действий (подгруппа с условным названием «МОСКВА-ВОЙНА»), и тех, кто принял решение о переезде раньше официального начала контртеррористической операции в Чеченской республике (подгруппа «МОСКВА-НЕ-ВОЙНА»).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»